Fearlessly the idiot faced the crowd
Smiling!
Pink Floyd (Fearless)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Отзывы > Концерты > Отчеты о концертах Уотерса > Четыре концерта Роджера Уотерса: часть 1, Москва

Четыре концерта Роджера Уотерса: часть 1, Москва

Автор отчета:  Petrovich

Часть 2, Санкт-Петербург
Часть 3, Стокгольм

Пятница 22.04.

Специально для того, чтобы спокойно посвятить целый день ожиданию музыкантов, взял отпуск на работе. Как выяснилось из общения с гостиничным персоналом, в среду группа приехала и поселилась в Ритц-Карлтон (на тот момент точно было известно только о Грэме Броде и Джоне Кэрине). К 10 часам приехал на пост и стал спокойно поджидать у входа. Чуть позже, к 11 часам примерно подошли еще несколько человек с четырьмя пакетами винила. Винил был разложен по кучкам, что кому давать на подпись.

Пока ждали музыкантов Уотерса, приехала группа Guano Apes. Сначала их автомобиль заинтересовал нас, но потом, поняв, что это не те, кто нам нужен, мы утратили к ним интерес. Потом в центральной арке поставили забор и попросили всех ожидающих встать за него.

Около часа дня из гостиницы вышли Джон Кэрин и Кипп Леннон. Кажется, я был первый, кто их узнал, тут же окликнул и подбежал, протягивая на подпись турбук. Думал, что они на обложке распишутся, но они открыли страничку с фотографиями и расписались возле своих портретов. Когда один из желающих получить автограф достал целую стопку дисков, Кэрин ужаснулся, сказал что подпишет позже и пошел с Ленноном в сторону Центрального телеграфа.

Спустя минут 15-20 появился Дж.И. Смит и спокойно пошел в сторону Кремля, но я его окликнул и побежал за автографом. На вопрос, как ему нравится в Москве, ответил, конечно, что ему тут очень нравится. Спокойно и терпеливо со всеми фотографировался, а потом пошел к Кремлю. На обратном пути он поинтересовался у нас, не подскажем ли мы ему, где находится аптека.

К группе ожидавших тем временем присоединился  VegetableMan. А через толпу фанатов протиснулся Александр Невский (культурист-бодибилдер, актер), но все на него как-то не очень обратили внимание.

Затем, еще минут через 15 вышли Гарри Уотерс, Марк Леннон и Пэт Леннон. Они тоже пошли в сторону Центрального телеграфа, но после моего приветствия они заметили нас, повернули в нашу сторону и тоже дружелюбно всем расписались. Я сказал Гарри, что ездил в Прагу на представление The Wall в 2009 году, чтобы его увидеть, но встретиться не получилось. Он сказал что-то вроде «Ух ты!» и разрешил с ним сфотографироваться. Один из фанатов попросил Гарри написать на конверте The Wall фразу «Look Mummy, there’s airplane upon in the sky…», Гарри изобразил что-то вроде «Look Mum».

Еще вспомнился один момент, к нам подошел паренек, спросил, идем ли мы завтра на концерт. Мы сказали, что, конечно же идем. Он сказал, что тоже идет и спросил, будет ли Уотерс исполнять “Learning To Fly”. Когда мы сказали, что нет, он расстроился, потому что эта песня ему очень нравится, и спросил, может, Роджер исполнит “Wish You Were Here”, и мы были снова вынуждены его огорчить. Этот эпизод несколько оживил ожидание.

Было подозрение, что еще видел Джона Джойса, но не уверен в этом до сих пор, никак не мог запомнить четко его фотографию, чтобы сличить с оригиналом. :)

Спустя несколько минут поступил звонок от  Ravenа, который сообщил, что Сноуи согласился с нами встретиться и пообщаться, и я поехал за подарком для Сноуи Уайта. Идеи подарков мы обсудили накануне, но так как не было известно, получится ли все, что мы запланировали, то подарок приобретался в последний момент. Если бы Джон Кэрин согласился-таки с нами встретиться, мы бы ему подарили гусли, как русскую национальную слайд-гитару, а в качестве сувенира для Сноуи была выбрана балалайка с росписью ручной работы.

К 15:30 я вернулся к отелю и узнал, что во время моего отсутствия на минутку выглядывал Дэвид Килминстер, дал несколько автографов и вернулся в гостиницу. Подошел  Raven, и в 15:50 мы с ним набравшись смелости и сделав рожу кирпичом вошли внутрь отеля. Сноуи уже ждал нас в холле, узнал и улыбнулся. Мы пошли искать тихое место, где можно пообщаться. Нам предложили посидеть в ресторане, и мы пошли туда. Александр Невский уже сидел и давал там кому-то интервью. Мы сели за ближайший столик и устроились поудобнее.

Сначала мы вручили Сноуи все наши подарки, чему он очень обрадовался, в ответ он подарил нам медиаторы с символикой тура. Мне достался с надписью «Snowy White», а  Ravenу – «Roger Waters». Интервью, которое дал нам Сноуи, скоро будет опубликовано, и все желающие смогут его прочитать.

После интервью Сноуи сфотографировался с нами вместе и поодиночке и пожелал хорошего впечатления от шоу. На выходе из гостиницы я узнал, что второй раз пропустил Килминстера, а Кэрин увидев толпу фанатов, жаждущих общения с ним, ушел в отель и ничего не стал подписывать.

Затем я поехал на работу, чтобы скинуть фотографии с рабочего фотоаппарата. После этого я и  Ameli, прогулялись пешочком к отелю, где выяснилось, что Сноуи выходил к фанатам, фотографировался с ними и давал автографы. И мы решили еще немножко подождать. Подъехал белый минивэн, и толпа фанатов ринулась к нему. Когда из минивэна вышел человек, половина фанатов жутко обрадовалась и начала его фоткать, а половина застыла в недоумении: «Это кто вообще такой?» Оказалось, что это был Пол Уокер, который приехал представлять фильм «Форсаж-5».

Ожидание продолжилось. Непонятно каким чувством, но все осознали, что надо встать поближе к выходу. Подъехал минивэн, водитель дал знак швейцару, что ждут пассажира. И вот через несколько минут вышел менеджер, спросил, кто понимает по-английски, и стал объяснять, что все должны стать с одной стороны, одна вещь на подпись, никаких совместных фоток и вспышек и не вставать за спиной Роджера. Все тут же скучковались слева от входа и стали взволнованно ждать. Как только вышел Роджер, его начали фотографировать, безжалостно сверкая вспышками. Роджер даже заслонился от них и как будто сразу погрустнел. В толпе тут же наехали на тех, кто фоткал в упор, и те сразу перестали. Хотя, уже сразу как Роджер вышел, он был какой-то печальный. Менеджер следил, чтобы вообще не снимали, даже без вспышек, но все равно, я запечатлел этот момент на коммуникатор и жалел, что не было фотоаппарата с собой.

Роджер начал давать автографы, и когда увидел мой турбук, даже немного улыбнулся, и, как мне теперь кажется, сказал, «You’re welcome» и даже похлопал по плечу. Через минуту он подписал  Ameli ее билет. А еще через пару минут Роджер сел в машину и уехал. Я позвонил  VegetableManу, чтобы сообщить, что Роджер уехал, а, значит, вернется, и можно будет его еще раз увидеть и попробовать взять автограф.

Вот так прошел день перед концертом.

Суббота 23.04

К 16:20 мы с  Ameli подошли к Екатерининскому парку и увидели группу людей (примерно 20-25 человек), сидящих/стоящих возле пруда. Люди общались, бренчали на гитаре, пели песни. Узнал  Argonа, поприветствовал его и мы присоединились к компании. Кто-то играл на гитаре “Time”, в то время как мимо проходила пара (возраст около 50 лет). Женщина сказала мужчине: «Ты послушай, что играют-то!» Они остановились послушать немножко, а потом пошли дальше.

Чуть позже тронулись и мы к «Олимпийскому», у которого уже были  beard,  Propheras,  J_W. Обменялись впечатлениями, ожиданиями, рассказами.  Ameli показала свой билет, а стоящий рядом паренек попросил разрешения его сфотографировать. Еще чуть попозже встретили  igorpfa. Около 17:30 вошли внутрь, приобрели турбук (поскольку я уже знал, что он не такой, как тот, что был у меня), брелок и футболку, чуть позже встретил  Ravenа, а потом мы заняли свои места.

Сзади сидело какое-то нетрезвое лысое быдло, которое бухтело и трындело всю первую половину и начало второй части, что смазало впечатление.

“In The Flesh?”, конечно, впечатлила. Взрывы, дым, ракеты. Из-за опоздавших пропустил момент с самолетом, увидел только пламя за стеной, так и не понял, откуда он прилетел.

Я не смотрел видео с тура, поэтому старался глядеть во все глаза и ничего не пропустить. Но происходящее на сцене меня словно загипнотизировало, и я не мог оторвать глаз от сцены. После мощной и громкой “In The Flesh?” контрастно звучит тихая “The Thin Ice”, причем одинаково хорошо слышно и громкие и тихие вещи.

На круглом экране появляется сначала лицо Эрика Флетчера Уотерса, знакомое по известной фотографии, потом оно же появляется на одном из кирпичей. Поразительно, насколько точно все рассчитано в этом шоу: изображения в точности совпадают с кирпичами, а как только в стену ложится новый кирпич, через несколько секунд на нем уже появляется изображение. Лиц «ушедших любимых» все больше и больше; и вот их уже целая стена. Символично, что каждая жертва войны и насилия становится кирпичом в стене, разделяющей участников конфликта. И чем больше жертв, тем выше стена. Символы, которые использует Роджер в своей постановке, понятны и доступны сразу.

И вот появляется океан. Тот самый, за который улетел папа главного героя. Океан не голубой, а кроваво-красный, целый океан крови. Смотрится немного жутковато. На экране лица детей, по-видимому, тех самых чьи отцы «улетели за океан». Из-за стены поднимается прожектор и начинает рыскать по толпе. «Ты! Да, ты! Стой смирно, пацан!». В темноте справа падает полотно, скрывавшее куклу, и надувается огромный учитель. Он шевелит руками и ногами, мотает головой. Чтобы проекции не накладывались на куклу, место, где она шевелится, освещается ровным белым светом.

На нижнем ряду кирпичей появились надписи: «Они. Не мы» и «Мы. Не они». И после “The Happiest Days of Our Lives” звучит знаменитый рифф. На экране электростанция Баттерси, за стеной с надписью «iBelieve» и колючей проволокой. Над ней медленно пролетает розовая свинка. На второй куплет выбегают дети. Все в черных футболках, на которых белыми буквами написано «Fear Builds Wall». Мне не разглядеть надпись, но я знаю, что там написано. В глазах учителя загораются прожектора. Дети группируются и начинают дружно тыкать пальцами в учителя, прогоняя его прочь. А тем временем за пока еще низкой стеной поочередно играют соло Дэвид Килминстер, Сноуи Уайт и Джи И Смит. Дети убегают, кукла исчезает. Причем это все как-то незаметно достаточно происходит. Световое и анимационное сопровождение акцентирует внимание на ключевых моментах, и технические моменты просто незаметны.

На нижних рядах кирпичей появляется поезд метро, а когда он останавливается – слышны выстрелы. На экране напоминание о молодом человеке, застреленном полицией в лондонском метро, но почему-то это все я осознаю позже. Сначала это просто новый неожиданный нюанс в шоу.

После “Another Brick In The Wall (Part II)” Роджер приветствует публику и говорит о том, что сейчас прозвучит двойной вокал: один реальный, другой – из записи 1981 года. Мне “Mother” никогда не казалась интересным номером (думаю, не мне одному). На концертах 2006 и 2008 года Роджер просто играл ее на акустической гитаре, и при этом в шоу не было ничего яркого и запоминающегося. Запоминалось только то, как Роджер отрицательно мотал головой, отвечая на вопрос “Mother, should I trust to government?”. В этот раз, как ни странно, минималистичное решение было для меня очень интересным. Сначала черно-белый Роджер на экране и маленький живой Роджер синхронно пели (и даже мимика почти одинаковая у них была), а потом за стеной показалась Мамаша с горящими глазами, а видеокамера следила за всем происходящим с экрана. Очевидная аллегория между сверхстрогой мамашей и тотальным государственным контролем, становится еще более явной, когда на стене появляется строчка “Big BrMother is watching you”.

А в ответ на все тот же главный вопрос вспыхивает надпись “No Fucking Way”, и ее неожиданный перевод «Никогда, блин». Я думал, напишут что-нибудь вроде: «Ни за что, бл…» или «Ни хрена», но как-то смягчили сильно русскую версию. Благодаря видеоряду и кукле, песня стала одним из запоминающихся моментов шоу.

После “Mother” слышен голос маленького Гарри: «Look Mummy, there’s airplane upon in the sky» и по стене полетели птицы. У меня сразу возникла ассоциация с птицами с обложки альбома Дэвида Гилмора “On An Island”. А последующий видеоряд с надвигающимися бомбардировщиками очень сильно впечатлил своей наглядностью. Бомбардировщики, олицетворяющие насаждение ценностей как религиозных, так и потребительских – эта аллегория кажется настолько простой, прямо-таки примитивной, но зато понятной для всех. И бомбометание серпами и молотами, столь знакомых россиянам, было встречено аплодисментами и одобрительными возгласами, как впрочем и ракушки Shell и звезды Mercedes-Benz. И независимо от того, что именно сбрасывают с самолетов, земля окрашивается красным.

И вот среди аплодисментов слышен пульсирующий ритм, а с двух сторон к экрану тянутся ростки и возникает классическая анимация совокупляющихся цветов. И вот после нарастающего напряжения грянула “What Shall We Do Now?”. Из стены появляется знаменитое кричащее лицо, и анимация из фильма проецируется и на стену, и на экран. И после нее кажется, будто сейчас услышишь такие знакомые слова: «Thank you! Good evening! Welcome!... This is called “Young Lust”». Однако, песня началась без объявления, и, как и следовало ожидать, на экране девушки и их особенно привлекательные части тела. Песня заводная, энергичная, и прямо-таки и тянет подпевать: «Ууууу….»

Знакомый голос девушки просит водички и восхищается ванной. Но видео другое, с верхнего ракурса, другая героиня. И вопреки ожиданиям, Роджер ничего не громит во время песни. Сначала он поет в единственном луче света, а куплет про топор и неудачные дни под пристальным взглядом девичьих глаз, устремленных в зал. Замазанные лица, осциллограмма на стене – видеоряд красивый, но не слишком очевидный. Вообще эта вещь как-то мягче вышла, чем на альбоме, не так мощно. Взрыва эмоций не ощущалось.

Справа появляется женское лицо, и Роджер смотрит на нее и просит не покидать его. Лицо начинает плакать черными слезами, которые превратились в потоки зеленой жидкости. Слева падает ткань, скрывающая надувную куклу женщины-скорпиона. Ее губы светятся красным. И по стене сверху-вниз текут красно-зеленые струи. Женщина поднимается вверх, а на экране улыбающийся мужчина что-то весело рассказывает по-французски, за что и получает удар в телевизор. Стена превращается в огромный телеящик, где среди белого шума просматриваются, кресты, звезды Давида, слова “Fuck”, “Consume” и множество других, эмблемы Toyota, Mercedes-Benz, Мартин Лютер Кинг. Их почти не видно, так быстро они мелькают, но работают как 25-й кадр, и мозг успевает прочесть слово, хотя глаз не успевает его увидеть. Рекламные слоганы и призывы.

Стена уже практически полностью построена. Лишь три просвета, через которые пока видны музыканты. И они постепенно закрываются кирпичами. Последними несколькими кирпичами. Стена становится красной, на ней различные видеосюжеты. И вдруг кирпичи начинают улетать, оставляя зияющие черные дыры.Это выглядело сногсшибательно. Казалось, что они на самом деле улетают. Снова на остатках стены лица «ушедших любимых», и под гитарное соло они улетают, оставляя черную пустоту, сквозь которую пробивается единственный луч света. «Прощай, жестокий мир! Я покидаю тебя сегодня. Прощай, прощай, прощай… Прощайте, люди! Что бы вы ни сказали, вы не можете заставить меня изменить мое решение. Прощайте!» И тут же проем заложен. Стена построена.

Проекторы сделали ее серой, холодной. Вспыхивает надпись «Intermission», а потом на стене появляются фотографии и истории людей, которые прислали Роджеру на сайт со всего мира. Их не очень хорошо видно, потому что далеко, поэтому я не обращал на них особо много внимания. Звучит какая-то этническая музыка.

В перерыве пытаемся прийти в себя. Просматриваем сделанные фотографии. И вот уже начинается вторая часть. За серой стеной виден синий свет. И звучит “Hey You”. Я обожаю эту песню. И даже просто слушать ее, глядя в унылую серую стену, мне очень нравится. От пронзительных нот гитары как будто электрические искры по позвоночнику. Вдруг стена расступается, и из мрака выскакивает Reg troll. Стена снова смыкается и становится незыблемой и неприступной.

На “Is There Anybody out There?” открываются два кирпичика, и в открывшийся проем видно: Стена смотрит на всех, а лучи прожекторов словно выискивают кого-то в толпе. После того, как мелодия заканчивается, проем закрывается. На стене сцена воздушного боя. А слева опускается комнатка Пинка. Роджер садится в кресло, смотрит телевизор и поет про 13 каналов дерьма. Потом, уже на бутлеге я услышу фразу про подлинных фанов и увижу человека, выключающего лампу. На концерте это все прошло мимолетно. Я был как загипнотизированный. И несмотря на то, что ни видеоряд, ни пиротехника в “Nobody Home” не звучали, эта вещь была очень трогательная. Еще запомнилось, как Роджер забавно изображал руками аккорды на фортепиано. Роджер тихонько произносит последние слова песни, и вот уже все внимание снова приковано к стене, где продолжается воздушный бой и сбитый самолет падает и взрывается.

“Does anybody here remember Vera Lynn?”… На стене появляется улыбающееся лицо певицы, и маленький мальчик бежит навстречу папе. Кто-то может назвать видеоряд по-голливудски слезоточивым, кто-то банальным. Но когда я смотрел на эти лица, я чуть не заплакал. Может быть, я такой предсказуемый, но меня зацепило. Когда слушаешь песню на альбоме, она так не цепляет, но видеоряд сделал ее одним из наиболее эмоционально напряженных моментов шоу.

После трогательной “Vera” – громкая и пафосная “Bring The Boys Back Home”. Знакомая цитата из Эйзенхауэра на стене, огромный танк, голодный ребенок, плачущая девочка. Несмотря на громогласность призыва и пронзительный видеоряд, песня почему-то не трогает так, как “Vera”.

Все уже знают, что будет дальше, и Роджер знает, что мы знаем и ждем. По мановению его кулака, стена разделяется на две, но в этот раз между ними не мрак, а свет. На стене Робби Уайкофф и Дэвид Килминстер. Ах, как же хочется, чтобы там был один человек, и некоторым посчастливилось увидеть его 12-го мая. В время укола на стене вспыхивает звездочка, а стена закручивается в спираль. Я видел фотографии, как стена рассыпается, когда Роджер бьет по ней кулаками и за ней многоцветный радужный мир, и я знал, что это будет именно на “Comfortably Numb”. Но уютно оцепенев, я и забыл про это, поэтому когда стена разбилась, это стало для меня сюрпризом. Момент безумно красивый. Можно выговорить только «Вау!». Роджер как будто на своих плечах поднимает колонны, которые станут потом залом для митинга. Дэвид Килминстер хорошо справился с задачей, и его соло было довольно удачным, поскольку он избежал ненужных импровизаций (хотя, куда там импровизировать?).

“The Show Must Go On” позволяет передохнуть между “Comfortably Numb” и “In the Flesh”. Вокалисты звучали как единое целое, настоящие профессионалы. И вот белые колонны уже освещены солнцем и с них спадают черно-красные флаги с молотками. Все происходящее далее смотрится очень цельно. Из-за стены вылетает черная свинья с надписями и картинками. “Trust Us”, “Us Not Them”, “Drink Kalashnikov Vodka”, серп и молот, Shell и другие. На стене развеваются настоящие флаги, и сзади, словно огромное красное солнце, пылает круглый экран с черными молотками.

Роджеру очень идет форма вождя, сначала он начинает петь довольно спокойно, но постепенно входит в экстаз. Когда он берет автомат и расстреливает людей с видимым удовольствием, мне думается, что хотя он и не гениальный актер, но здесь вполне искренне играет. «Всех вас! Никаких исключений!». Длинная автоматная очередь, но «расстрелянная» толпа не боится, а только ликует. Вождь говорит: «Spasibo! Thank you!», — и задает вопрос: «А есть ли параноики в Москве сегодня?!» Да! И вот пульсирующее начало. Свинья все летает, вождь разрешает хлопать и веселиться. На стене сверкают вспышки, все хлопают. Хочется быть частью толпы, и бежать, бежать, бежать. Видеоряд к вещи был сделан просто блестяще. Правда так и не понял, что за две штуки с людьми опускались сверху во время этой песни. Мурашки по коже бегали толпами. Образы опять очень четкие и наглядные, ассоциации с “Animals” очевидны, не надо думать, все понятно за те секунды, что картинка видна на экране. Кирпичи как только не летали. Даже сейчас, когда смотрю или слушаю бутлег, ощущаю тот испытанный тогда восторг. Да, это восторг, сложно подобрать более удачное слово. А когда в конце сквозь бреши в стене были видны проезжающие автомобили, вой сирен, и вот луч прожектора уже кого-то ищет. Кого бы он мог искать? Меня, оказывается. Умом я понимал, что это всего лишь шоу, и даже прожектор не настоящий, а только его изображение, и по идее всем в зале должно казаться, что именно их нашел прожектор, но все равно анимация произвела неизгладимый эффект. А дальше – смерть в прямом эфире: кадры расстрела американскими солдатами журналистов. И снова свет, аплодисменты, радость. Восторг все тот же, и от этого даже становится жутковато.

И вот уже вождь снова улыбается, приветствует всех, а мы ждем червей. Вот они уже ползут, такие красные и блестящие. Колонны надвигаются на нас, и за ними – армия молотков, главных символов шоу. Речь в мегафон становится все более эмоциональной, и внезапно «Стоп!» На вершине стены в луче света кукла. Кукла падает вниз и неожиданно, в самой «навороченной» композиции альбома Роджер остается на сцене один, музыканты ушли, инструменты быстро разбирают. Роджер один поет за всех персонажей судилища, а на стене классическая анимация из фильма с небольшими изменениями. Например, когда стена переворачивается и за ней эмбрион с пустым ртом и глазницами, или она разбивается от пролетающего человека. Еще добавился толстый злой уродец, который вопит: «Go judge! Shit on him!». Роджер повторяет некоторые движения судьи, и последнее, что произносит в микрофон – «Tear the fucking wall!». Апофеоз шоу. Многоголосое скандирование: к фонограмме присоединяются зрители, Роджер просто ходит по сцене и заводит публику, а на стене калейдоскоп образов, которые появлялись на ней во время шоу. И вот Роджер спускается вниз с левой стороны сцены, и остается только кроваво-красная стена. Вопреки ожиданиям, она начинает рушиться практически сразу. Верхние кирпичи падают вперед, потом несколько рядов осыпаются назад. И уже возникает горечь от того, что все закончилось. Что осталась всего одна песня, и все.

Дети на стене вынули наушники из ушей, и их лица просветлели. Они улыбаются и приветливо машут руками. На сцену выходят все музыканты и поют “Outside the Wall”, а сверху сыпятся красные бумажные конфетти в форме крестов, звезд Давида, полумесяцев и значков доллара. Снова звучит мелодия, Роджер представляет музыкантов, и они уходят по одному. Потом он прощается со всеми секторами и спускается вниз. Мелодия заканчивается и все.

Многие говорят, что Роджер плохой актер, что его образы банальны, что анимация была полна штампов. Может быть, но лично моими эмоциями он управлял, словно марионеткой. Мне хотелось кричать, когда ему это было нужно, молча и оцепенело смотреть на стену, когда ему это было нужно, веселиться, когда ему это было нужно, и сдерживать слезы, когда ему это было нужно.

Когда мы еще ждали выхода,  Raven позвонил и сказал, что музыканты уже уехали. После концерта видел  igorpf,  J_W, а уже в метро видел  beardа. У выхода как обычно активно продавали фальшивые автографы Роджера Уотерса.

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2019. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте