Can you tell a green field
From a cold steel rail, a smile from a veil
Do you think you can tell?
Pink Floyd (Wish You Were Here)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Рекламные статьи

Требуется услуга мелкой грузоперевозки altair-lc.ru.
Pink-Floyd.ru > Публикации > Отзывы > Альбомы > Ник Мэйсон. Фиктивное соло.

Ник Мэйсон. Фиктивное соло.

Автор статьи:  Eugene_sAxe

По мере того, как творчество Pink Floyd постепенно превращалось в сольный проект Роджера Уотерса, остальным участникам группы приходилось реализовываться, выпуская сольные работы под собственными именами, и к концу семидесятых такого альбома не имел только Ник Мэйсон. Альбом с его именем на обложке появился в продаже только в мае 1981 года, хотя записать его успели всё же в конце семидесятых, в октябре 1979 года в нью-йоркской Grog Kill Studio.

А вот можно ли эту пластинку считать, как это принято, полноценным сольным альбомом Ника Мэйсона, вопрос несколько спорный, потому как в авторских реквизитах ни к одной из композиций его имени вообще нет. Да и, судя по всему, сам Мэйсон не считает этот альбом своим сольником. Вот практически всё, что Ник счёл нужным вспомнить о нём в своей книге Inside out: "Поскольку микшированием (The Wall) занимались Роджер, Дэвид, Боб и Джеймс, я решил использовать время для записи пластинки вместе с Карлой Блей и Майклом Мантлером. Эта пластинка записывалась в расслабляющей среде Вудстока в северном Нью-Йорке, и мы произвели на свет целую подборку песен Карлы, ради простоты выпуска и размера аванса вышедших за авторством группы Nick Mason's Fictitious Sports". То есть Nick Mason's Fictitious Sports — это наименование группы, а уже альбом, в свою очередь, назван по её имени. Весьма распространённая практика. Тому, что в названии группы не обязательно должно быть имя её лидера, мы имеем достаточное количество примеров. Видимо, самый известный из них это — Fleetwood Mac. Или, к примеру, Jethro Tull на ранних этапах существования имели имя John Evan band, а вовсе не Ian Anderson band. И это не говоря про случаи, когда в названии группы имеются имена музыкантов, вообще никогда в ней не участвовавших, одна из таких получила просто невероятную известность в мире. Так что осенью 1979 года в городке Уиллоу, штат Нью-Йорк, стартовали сессии звукозаписи группы Nick Mason's Fictitious Sports, собранной на время записи этого альбома и состоявшей из музыкантов, по большей части уже давно и хорошо знакомых между собой и нередко до этого помогавших друг другу при работе в студии. Ник дал для неё своё имя "ради простоты выпуска и размера аванса", а заодно и последующей раскрутки, а роль основных создателей альбома досталась Майклу Мантлеру и особенно Карле Блэй.

И Майкла Мантлера и Карлу Блэй в первую очередь принято причислять к композиторам и музыкантам авангардного джаза, и их совместное творчество середины шестидесятых вполне подходит под это определение. Но после того как они связали свои жизни ещё и узами брака, дальнейшее их творчество разделилось. Каждый стал выпускать пластинки под собственным именем, не упуская при этом возможности поучаствовать в записях друг друга в качестве музыкантов. Альбомы Мантлера получались по духу всё же ближе к авангардному року, чем к джазу, которого было гораздо больше на альбомах Блэй и на которых Мантлера в качестве трубача можно было много проще услышать, чем на его собственных записях, в звучании которых в середине 70-х вообще исчезли духовые инструменты. В свою очередь, игра на фортепиано и даже голос Карлы Блэй в тот период играли более яркую роль на альбомах Мантлера, чем на её собственных, где она, в основном, присутствовала как аккомпаниатор на электрооргане, звук которого порой просто теряется в общем миксе с обилием духовых.

Основная роль Майкла Мантлера при создании этого альбома, помимо игры на трубе, заключалась в работе за звукорежиссёрским пультом, а вот главная нагрузка в создании музыки и текстов легла на хрупкие плечи Карлы Блэй. При этом, работая над материалом альбома, Карла оказалась не совсем на своей территории. И если её записи начала 70-х ещё содержали музыку с вокальными партиями на тексты Пола Хэйнеса, то дальнейшие работы представляли из себя чисто инструментальную музыку, хотя, если очень постараться, то пару композиций с вокалом всё же можно и найти. А здесь у Блэй появился повод сделать что-то заметно отличающееся от её обычного творчества и имеющее более рок-ориентированное звучание. При этом тут нет ни одной инструментальной композиции, а все тексты песен сочинены самой Карлой. И эти тексты совсем не выглядят как любительские вирши, они ироничны, порой содержат некоторые аллюзии на творчество других участников записи и полны юмора, а невозмутимый вокал Роберта Уайатта придаёт им дополнительную комичность. Несмотря на всё, роль Ника Мэйсона совсем не ограничилась простой игрой на ударных. Для начала, по некоторым сведениям, все кадровые и организационные вопросы решались всё на той же его знаменитой кухне. Он, в буквальном смысле, приложил руку к созданию обложки. Фантасмагорические шарики-игральные кости и теннисный мяч-куб, созданные Hipgnosis, убраны внутрь конверта, а на обложке — странный чертёж какого-то игрового поля в непонятно что, в этот самый fictitious sport, судя по всему. И, конечно же, почерк, которым написаны тексты альбома, хорошо знаком всем ещё по оформлению Animals. Да и само имя Ника Мэйсона на обложке обязывает творцов соблюдать некоторые условности.

Can't Get My Motor To Start. Название композиции оправдывает само себя, когда мы слышим открывающий рифф, напоминающий работу впустую вращающегося стартера. По всем соображениям было бы неплохо, если бы альбом, украшенный именем Ника Мэйсона, известного своим увлечением гоночными автомобилями, стартовал с композиции с фигурирующим в ней героем на стремительном красном «Феррари» и имеющей название типа:«Король скорости», «Болид», ну или хотя бы — «Звезда автострады», но тут вмешалось фирменное чувство юмора Карлы Блэй. В результате пластинка открывается рассказом о том, как незадачливая блондинка пытается завести никак не поддающийся ей драндулет, а собравшаяся вокруг толпа доброжелателей выдаёт советы, один гениальнее другого, как оживить колымагу. Особенно забавны советы по применению топора или упоминания Нью-Йорка как места, где не может быть ничего хорошего. Но ещё более забавным выглядит, как здесь распорядились голосом Карен Крафт, выполняющей в данной композиции роль лидер-вокалистки, если так можно выразиться. Карен была приглашена Карлой Блэй с подачи Криса Спеддинга, приметившего её на одном из выступлений в Нью-Йорке. Певица обладает глубоким грудным голосом, больше подходящим к образу какой-нибудь негритянки необъятных размеров, что резко контрастирует с её внешностью хрупкой голубоглазой блондинки. Так вот, петь её попросили как раз таким образом, чтобы это именно соответствовало её реальной внешности. В результате певица, обладающая таким прекрасным вокалом исполняет свою партию слабеньким, ломающимся голоском, что, впрочем, прекрасно соответствует отведённой ей здесь роли и отлично справляется с поставленной задачей. Это, пожалуй, единственная композиция, где в записи участвовал почти весь состав группы Карлы Блэй, вопреки сложившемуся мнению, что он работал над всем диском. И при этом участники группы выступают здесь не в роли музыкантов, а как раз изображают эту самую толпу доброжелателей. Как ни странно, но несмотря на всю якобы непохожесть, на самом деле эта композиция по духу гораздо ближе к творчеству Pink Floyd, чем может показаться на первый взгляд. Ведь музыка Pink Floyd помимо того, что способна отлично дополнять, да и сама рождать различные визуальные образы, благодаря разнообразным тэйп-эффектам порой просто выглядит как звуковая дорожка из какого-нибудь фильма. Просто Pink Floyd как-то не пришлось писать саундтреки к комедиям. А вот тут практически идеальное сопровождение к чему-то в таком роде. Прямо-таки возникают картинки в стиле времён немого кино. Вся эта суета и кутерьма вокруг никак не желающей заводиться машины буквально встаёт перед глазами.

I Was Wrong. Мы теперь уже не узнаем, сделала ли Карла Блэй ошибку, не пригласив на роль основного вокалиста Юла Бриннера или Берла Ивза, как она планировала первоначально. В этом случае звучание альбома могло очень сильно отличаться от того, что мы теперь имеем в итоге, но в том, что в конце концов на эту роль был выбран Роберт Уайатт, без сомнения, решающую роль оказало влияние Ника Мэйсона. Роберт Уайатт являлся одним из основателей, барабанщиком и вокалистом группы Soft Machine и был знаком с Ником Мэйсоном ещё со времён их совместных выступлений с Pink Floyd эпохи «свингующего Лондона». В 1971 году он покинул группу, чтобы собрать собственный состав, названный Matching Mole, что созвучно французскому machine molle, обозначающее всё то же — мягкая машина. Группа успела создать пару альбомов пока «мягкая машина» самого Уайатта в результате несчастного случая, произошедшего 1 июня 1973 года, не оказалась закована в инвалидную коляску. Но как ни странно, этот случай кажется только вдохнул в Роберта вторую жизнь, и он, несмотря ни на что, начал успешную сольную карьеру, попутно переквалифицировавшись из барабанщика в настоящего мультиинструменталиста. Pink Floyd 4 ноября 1973 года, дав сразу два благотворительных концерта в один день, хорошо помогли Роберту с деньгами, а Ник Мэйсон явился продюсером его первых сольных записей. И эти работы Уайатта оказались даже успешней его творчества с группой, несмотря на то, что в те не столь толерантные времена, как сейчас, его физический недостаток создавал и дополнительные трудности иного рода. Так, появление Роберта в инвалидной коляске на телепрограмме Top Of The Pops вызвало возмущения как «неподходящее для семейного просмотра». Уайатт был основным вокалистом при создании альбома Майкла Мантлера 1976 года The Hapless Child, запись которого также не обошлась без Ника Мэйсона. И в этот раз для Ника Роберт был первым кандидатом на роль лидер-вокалиста, кем он в итоге и стал. И потом, раз на альбоме Мэйсона поёт не сам Мэйсон, то хотя бы тоже барабанщик, пусть и бывший.

В исполняемом Робертом Уайаттом тексте I Was Wrong Карла Блэй всё с тем же присущим ей чувством юмора теперь коснулась вопроса веры. Обыкновенному, благоразумному, ни во что не верующему «благоверному христианину» вдруг неожиданно происходит явление самого Санта Клауса, сопровождающееся музыкальной темой из фильма «Челюсти» (прекрасный для такого случая выбор) в исполнении сотни «космических гитар». Грандиозно! А если интересно, как могут звучать эти самые space guitars, то нам такую возможность предоставляет Аллан Брайант на своём одноимённом альбоме 1977 года, который Карла тут без сомнения имела в виду. Эксперименты ранних Pink Floyd, доведённые до абсурда, практически до пародийного уровня. Так что и здесь не обошлось без такой своеобразной ироничной отсылки Блэй к творчеству основной группы Ника Мэйсона. Надо сказать, что и веру для песни Карла выбрала очень удачно. Что-то довольно сложно вспомнить когда происходили последние протестные выступления оскорблённых верующих в Санта Клауса.

Siam. Так называлось основанное древними кхмерами королевство, расположенное в Юго-Восточной Азии. Постепенно, к началу 20 века оно растеряло значительную часть своих территорий и теперь известно под названием Таиланд. В комментариях к альбому Ник Мэйсон говорил, что композиция является чем-то вроде нововолнового "Король и я", имея в виду известный мюзикл, созданный по книге Маргарет Лэндон «Анна и король Сиама», в самом Таиланде, кстати, до сих пор запрещённой. Вот только в песне совсем ничего не намекает на мучения главной героини этого произведения, пытающейся продвигать ценности современной цивилизации в архаичном обществе, а о Короле есть только простое упоминание. Зато Сиам тут обозначен как источник экзотического чая и некоторых веществ малость позабористее. Возможно, если бы в качестве вокалиста для этой записи был приглашён, как одно время и планировалось Карлой Блэй, Юл Бриннер, являвшийся звездой этого мюзикла и вышедшего позже по тому же сюжету фильма, тогда параллели с «Король и я» были бы более явными. А вот в случае варианта с Робертом Уайаттом, если брать во внимание его порой чрезмерно левацкие политические взгляды (достаточно вспомнить обложку второго альбома Matching Mole, где участники группы изображены в образе эдаких хунвэйбинов, "красногвардейцев" в переводе), эта тема приобретает несколько иную окраску, опять же с элементами фирменной иронии Карлы Блэй. Часть древнего Сиама, называвшаяся в 1979 году Кампучия и всё происходящее там, вызванное в том числе борьбой архаики с цивилизацией, было в числе самых первых новостей в ту пору. И упоминание здесь и в таком контексте Будапешта также оказывается совсем не случайным, если вспомнить о событиях произошедших там за четверть века до этого. При том, что главная героиня "Король и я" всё же была англичанкой.

В музыкальном плане в композицию также добавлен некоторый азиатский колорит, а центральное место здесь занимает соло Гари Уиндо и вплетаемые в него прямо-таки натуралистические звуки джунглей. Карла Блэй как-то назвала Гари Уиндо, может быть и чуть предвзято, лучшим саксофонистом из тех, кого она знает. А учитывая её опыт и положение в музыкальном мире, это многого стоит. Гари за свою рано оборвавшуюся жизнь успел поучаствовать во множестве различных проектов, в том числе записывался с Майклом Мантлером, Карлой Блэй и Робертом Уайаттом. Но под собственным именем при жизни успел выпустить только пару альбомов. Однако наследие музыканта оказалось много больше этого, и его альбомы с различной периодичностью продолжают выходить и до сей поры. Только в 2013 году наконец были опубликованы записи, сделанные в студии Britannia Row в 1976-1978 годах. Альбом называется Steam Radio Tapes и в основном включает композиции авторства самого Гари, а в числе исполнителей там числятся, помимо прочих, и некоторые участники Soft Machine, Роберт Уайатт и Карла Блэй. Самое интересное, что в этих записях поучаствовал и Ник Мэйсон в компании своей супруги Линди в качестве флейтистки, как и при записи альбома Ummagumma.

Hot River. В звучании этой композиции отсутствуют духовые и на первый план здесь выходит игра гитариста Криса Спеддинга. С сольной карьерой Спеддингу не очень повезло, но как сессионный музыкант он был чрезвычайно востребован, в его активе сотрудничество с невероятным количеством музыкантов всех стилей и направлений. Список, включающий около 300 (!) имён и напоминающий небольшую рок-энциклопедию, можно считать свидетельством того, что он может играть с кем угодно и что угодно. В предыдущий раз Спеддингу, с его имиджем рок-н-ролльщика конца 50-х и красным Flying V в руках, в компании Роберта Уайатта и Карлы Блэй пришлось прикидываться Робертом Фриппом на альбоме Майкла Мантлера 1977 года Silence, может быть чуть менее удачно, чем это удалось Терье Рипдалу на его предшественнике. Теперь же Крису предстояло вживаться в образ Дэвида Гилмора, и кажется этот номер неплохо удался, потому как некоторые слушатели, не вдававшиеся в подробности создания альбома считали, что в этой композиции Нику помогал именно Дэвид. Hot River по стилю наиболее близка к звучанию Pink Floyd из всего, что есть на альбоме, и представляет собой «набор любимых клише» Ника Мэйсона, как он позже прокомментировал эту композицию.

Упоминающийся в начале песни Fahrenheit, это не название известного парфюма, а имя немецкого физика Даниэля Габриэля Фаренгейта, создателя температурной шкалы, ставшей наиболее распространённой, как ни странно, в англоязычных странах. Решивший изначально в своей системе координат принять за 100 градусов обычную температуру человеческого тела, учёный стал жертвой забавного казуса. Дело в том, что он выбрал в качестве эталона для измерения свою супругу, которая никак не могла побороть простуду и, соответственно, постоянно имела повышенную температуру. В результате этого оказалось, что нормальная человеческая температура по Фаренгейту имеет значение менее 98. Ну а ощущения когда она поднимается до 100, как раз и послужили источником вдохновения для создания текста этой песни. Если у вас жар или лихорадка, добро пожаловать окунуться в эту горячую реку. В этой композиции Карен Крафт наконец удаётся продемонстрировать хотя бы малую часть своих настоящих голосовых данных. Для начала, можно услышать на несколько мгновений её естественный вокал на самых последних словах второго припева, хотя этому несколько мешает голос Уайатта. А в финале ей предоставляется возможность вволю распеться, когда Карен пародирует вокализ из "самой соблазнительной песни о смерти". Но в данном случае есть надежда, что для смерти шансов не оставлено, потому как эта вокальная партия в конце концов перебивается звуками полоскания горла, извлекаемыми всё той же Карен Крафт. Надеемся, что процедура просто обязана оказать свой целебный эффект и не пришло ещё время допеть эту песню до конца.

Boo to You Too. Карла Блэй сочинила рок-н-ролл. Звучит как анекдот. И с этого анекдота начинается вторая сторона пластинки. Судя по всему, текст навеян реальным общением Карлы со слушателями, неспособными воспринимать что-то сложнее трёхаккордного примитива, и эта тема для неё не так уж безразлична. Группа Карлы исполняла эту вещь живьём ещё до выхода пластинки в продажу, а она сама выступала в роли лидер-вокалистки, и в таком исполнении всё это весьма отдалённо напоминало рок-н-ролл. А в том, что эта композиция в конечном итоге всё же на него стала похожа, пусть и в таком несколько пародийном виде, главная заслуга мастера от души ударить по клавишам, Терри Адамса.

Терри Адамс — один из организаторов и бессменный участник группы NRBQ (New Rhythm and Blues Quartet), ориентировавшейся в репертуаре на стиль рокабилли и известной своими эксцентричными, порой выглядящими пародийно, живыми выступлениями, где основным инструментом Терри, наряду с фортепиано, выступает клавинет. Клавинет, хотя внешне и очень похож на синтезатор или электроорган, такой же ящик с клавишами и проводом для электророзетки, имеет совершенно иной принцип образования звука. Дело в том, что звук тут извлекается ударами управляемых клавишами молоточков как на древнем клавесине, а далее в дело вступают звукосниматели, сходные с гитарными, так что весь диапазон тембров в прямом смысле находится в руках исполнителя, и даже удары по корпусу очень неплохо считываются. Так что, будучи клавишником, по манере исполнения Терри является больше коллегой Ника Мэйсона, чем Карлы Блэй, а наблюдать за его игрой ещё интересней, чем слушать. Такой своеобразный стиль игры порой очень хорошо подходит для воплощения идей Карлы, и это далеко не первый случай, когда она этим воспользовалась.

Do Ya? Эта композиция является прямой противоположностью предыдущему номеру и имеет наибольшее сходство собственно с традиционным творчеством Карлы Блэй, хотя и несомненно по смыслу связана с предыдущим «не совсем рок-н-роллом». При этом песня передаёт такую печаль и безысходность, что в сочетании с текстом, где Уайатт таким трагичным голосом сообщает, что он, видит Бог, старался как мог, а уж получилось что получилось, просто способно вызвать гомерический хохот. Труба Майкла Мантлера и тромбон Гари Валенте здесь совершенно неотразимы.

Гари Валенте, отметившись на концертном альбоме Джорджа Расселла New York Big Band за год до этого, позже присоединился к группе Карлы Блэй, и эта запись была у него одной из первых, после чего Гари надолго задержался в составе, а Карла, благодаря своим композиторским способностям, помогла ему раскрыть тромбон как сольный инструмент, хотя считается, что он для этого и не очень приспособлен.

Wervin' Всего каких-то четыре века назад территория, где находится современный Нью-Йорк имела название Nieuw Amsterdam, и голландский язык, на котором ей это имя было дано, являлся здесь основным. С тех пор, конечно, многое изменилось, но вот голландские словечки проникают в речь, по случаю, и до сих пор. Голландское Werving означает — вербовщик, наборщик рекрутов. А в данном случае, судя по всему, не иначе как в воздушно-десантные войска. Но если такая перспектива жертву не очень радует, то доктор, возможно, и поможет от этого отвертеться. Очередная порция ироничного стёба от Карлы Блэй, а в музыке очередной привет как Pink Floyd, так и Роберту Уайатту. Чтобы понять откуда торчат уши у этой композиции, достаточно послушать знаменитую сюиту Георгия Свиридова "Время вперёд!" Этой широко известной музыкой в своё время очень любили сопровождать кадры кинохроники, где воспевались успехи и достижения социалистической индустрии, и которая и сама по себе рождала образы каких-то огромных неумолимо вращающихся механизмов. Так что тут всё в одном флаконе, так сказать, и музыка видео-образов, и борьба за "светлое будущее человечества". Под подобие свиридовской темы исполняется всё соло, а перед ним Карла два раза настойчиво повторяет Can I borrow your suit?, вроде бы бессмысленную фразу, никак не связанную с соседствующим с ней текстом. Но на слух suit, звучит очень похоже на suite, а это уже выглядит как вежливая просьба воспользоваться сюитой, ну чтобы не обвинили в чём нехорошем, если что. Колёса индустрии у варианта Карлы Блэй крутятся заметно медленнее, но так же настойчиво и неумолимо. Одно из многочисленных свидетельств отличной сыгранности Карлы и басиста Стива Суоллоу.

Стив когда то начинал свою карьеру, сотрудничая с трио Поля Блэя, первого мужа Карлы. Далее были коллективы Джорджа Рассела, Гэри Бёртона и ещё множество далеко не последних имён в джазе. Есть у него в активе и успешные сольные альбомы, а многие его композиции входят в репертуар других музыкантов. С 1978 года Стив остаётся неизменным участником коллектива Карлы Блэй, даже когда из оркестра среднего размера он превратился в трио, что в общем-то вполне логично, потому как с некоторых пор они с Карлой, вдобавок ко всему, являются ещё и семейной парой.

I'm a Mineralist. Это признание предваряется предупреждением о том, что это есть шокирующее откровение для извращенцев в гнусной девиации, ни много ни мало. Далее идут подробности нездорового влечения к различным камушкам, а когда текст доходит до места, где называются конкретные фамилии аналогичных "минерологов", то становится понятно, какого рода камушки имеются в виду. Так, Эрик Сати является одним из родоначальников таких направлений, как примитивизм, конструктивизм и минимализм. Именно его изобретением считается индустриальная фоновая или "меблировочная" музыка, которую не надо специально слушать. А Джон Кэйдж — один из ведущих деятелей авангарда 20 века и первооткрывателей в области нестандартного использования музыкальных инструментов. Среди множества его своеобразных композиций существует пьеса "4'33''", сочинение для вольного состава инструментов. Исполняется очень просто, достаточно 4 минуты 33 секунды не извлекать из этих инструментов никаких звуков. Её может достаточно виртуозно исполнить даже не очень виртуозный музыкант. Но самой примечательной находкой Карлы Блэй является здесь упоминание Филипа Гласса, представителя одного с Карлой поколения.

Филипп Гласс, причислявшийся к ярким представителям минимализма, теперь считается практически живым классиком, создавшим музыку к огромному количеству фильмов, в том числе и нашумевшему некоторое время назад "Левиафану", но во время написания Карлой Блэй текста все основные достижения у него ещё были впереди, и ещё даже не вышел в свет знаменитый фильм "Кояанискатси", настоятельно рекомендуемый к просмотру всем фанатам Pink Floyd, если кто не видел.

И напоследок стоит упомянуть про ещё один редкий минерал несколько иного рода, обнаруживающийся на этом альбоме. В то время как штатному тубисту группы Карлы Блэй Эрлу МакИнтайру было доверено инструктировать Карен Крафт, как заводить мотор, все партии тубы здесь отданы Ховарду Джонсону. Туба — инструмент, звучащий в низких регистрах, является ещё одним детищем Адольфа Сакса, но гораздо менее популярным, чем увековечивший имя изобретателя саксофон. Известно высказывание Джонсона: "Единственная причина, почему туба имеет плохую репутацию, заключается в том, что на ней плохо играют». Так вот, Джонсон старается показать как на ней можно играть хорошо. Для популяризации инструмента ещё в 1977 году им создан весьма своеобразный ансамбль из 6 туб Gravity, но одна из основных заслуг Ховарда Джонсона в том, что он превратил тубу из сопровождающего инструмента в признанный сольный инструмент. С таким экзотическим инструментом Ховард Джонсон оказался даже в числе участников поздних записей Джона Леннона.

Вышедший в продажу в мае 1981 года Nick Mason's Fictitious Sports доказал, что ставка на громкое имя отлично сработала, и альбом легко попал в список Billboard, хотя и на 170 место, но это сыграло роковую роль в дальнейшей карьере Карлы Блэй. Возможно, возникло желание повторить успех, вследствие чего на последующих альбомах музыка заметно упростилась, чтобы быть понятней более широкой публике, и, как это часто бывает, эффект получился обратным. Новых почитателей прибавилось немного, а старые отвернулись. В 1984 году группа Карлы Блэй выпустила альбом с говорящим названием I Hate To Sing, опять содержащий набор песенок с вокалом, в этот раз исполненных по очереди всеми музыкантами группы. Очередная порция ироничных текстов Карлы исполнена в такой манере, что в том, что исполнители ненавидят петь, не возникает никаких сомнений. В отличие от альбома, украшенного именем Ника Мэйсона, эта запись прошла практически не замеченной, после чего Карла вернулась к своему обычному творчеству и начала быстро восстанавливать репутацию. А Ник Мэйсон продолжил сотрудничать с Майклом Мантлером. В частности, полностью записал все партии ударных для его альбомов Something There и Live, годы выхода которых удивительным образом совпали с годами выпуска следующих работ Pink Floyd. Что касается альбома Nick Mason's Fictitious Sports, то идея Ника Мэйсона, поставив своё имя на обложке, привлечь таким образом внимание слушателей к творчеству его друзей музыкантов, неплохо сработала, да и, как видим, работает и до сих пор.

 
смотреть кино онлайн день триффидов
 
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте