Something stares and something tries and
Starts to climb towards the light
Pink Floyd (Echoes)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Отзывы > Альбомы > Дэвид Гилмор. Не уйти и не отступить.

Дэвид Гилмор. Не уйти и не отступить.

Автор статьи:  Eugene_sAxe

В подтверждение принципа «целое больше, чем сумма его частей», помимо прочего, можно смело приводить как пример и творчество Pink Floyd. В продолжающихся до сих пор ритуальных спорах среди поклонников, кто для группы является наиболее важным участником, аргументами, в том числе, могут служить и сольные альбомы каждого из музыкантов. И первым в их череде оказался вышедший 25 мая 1978 года диск с очень «оригинальным» названием David Gilmour, как сам Дэвид Гилмор позже над этим подшучивал.

На первый взгляд, альбом выглядит много проще того, что мы привыкли получать от Pink Floyd: здесь нет ставших уже привычными по их работам тейп-эффектов и кроссфейдинга, девять не очень продолжительных композиций которые разделены стандартными паузами, довольно простая обложка. Но первое впечатление часто бывает обманчивым, и всё ли здесь так просто?

1. Mihalis. Самое начало композиции имеет мало общего с музыкой основного коллектива Дэвида, а скорее вызывает в памяти знаменитый хит конца шестидесятых в исполнении Питера Грина и его Fleetwood Mac под названием Albatross, а далее можно подумать, будто мы слушаем группу Shadows в их лучшие времена, то есть в те же шестидесятые. В общем, всё представляется так, словно ребята решили продолжить ровно с того места, где остановились, когда расстались в прошлый раз.

Дело в том, что Гилмор, приступая к записи своего сольного альбома в только что отстроенной на юге Франции и оcнащённой новейшим оборудованием студии Super Bear, собрал в качестве аккомпанирующего состава не обычных сессионных музыкантов, как это сделал, к примеру, работавший там же и почти в тот же период над своим сольником Рик Райт, а пригласил своих старых друзей, переживших с ним немало приключений ещё во времена, когда все они были участниками группы Bullitt, и которую Дэвид хладнокровно похоронил своим переходом в состав Pink Floyd практически ровно десятилетие назад. Басист Рик Уиллс и барабанщик Джон «Уилли» Уилсон вместе с Гилмором были участниками позднего состава Joker's Wild. И когда Дэвид, поняв, что удовлетворить свои растущие амбиции, числясь в составе локальной кембриджской группы, не получится, решился кардинально поменять стратегию завоевания мирового пьедестала, Рик и Джон оказались именно теми верными соратниками, которые поддержали его в этой новой затее. Взяв актуальное для тех времён название Flowers, новоиспечённая группа с целью покорения мира настроилась лично объехать как можно больше мест и попытаться таким образом завоевать максимальное количество поклонников в различных странах. Но путешествиями ни в предреволюционную Францию с царящими в то время там лозунгами типа :«вся власть воображению» или «запрещать запрещено», ни в «последний оплот духовности и традиционных ценностей» — Испанию генералиссимуса Франко, где можно было даже причёской со слишком длинными волосами нажить себе проблем, добиться хоть какой-то популярности не посчастливилось. К концу 1967 года вместо мировой славы ребятам удалось заработать только крайнюю степень истощения и обрести понимание того, что мир завоёвывать надо несколько иным путём. На этом и закончилась столь недолгая история группы Bullitt, как теперь называлась переименованная попутно в ходе европейских приключений группа Flowers.

А в композиции Mihalis путешествие в прошлое заканчивается где-то в районе отметки 2.45, когда Гилмор мощным аккордом теперь отправляет нас в будущее, опять лет эдак на десять. Существуют мнения, может быть в чём-то и спорные, что в стартовой композиции первого сольника Гилмора и музыке альбома Джо Сатриани, увидевшего свет в 1987 году, имеются явные параллели. А ведь музыка Сатриани в те времена считалась сверхсовременной, передовой и во многом новаторской. Что примечательно, альбом Сатриани имеет название Surfing With the Alien, даже и здесь у них можно разглядеть нечто общее. Как-то в интервью Гилмор сказал, что имя для композиции было выбрано совершенно спонтанно, первое что пришло в голову. Это немного странноватое слово означает в переводе с греческого — Михаил, и так называется личная яхта Дэвида, на которой он по соседству опять же с Риком Райтом в ту пору рассекал просторы Средиземноморья. Дело в том, что заокеанские коллеги, очень похожие по манере исполнения на тех же Shadows со звучанием которых здесь явно есть аллюзии, Дик Дейл или The Ventures, к примеру, у себя на родине почитаются как короли сёрф-рока. Название говорит само за себя. То есть, здесь первые ассоциации — волны, скорость, брызги... всё это. Так что вполне понятный выбор.

И вот тут интересно было бы узнать, а какие ассоциации могли возникать у Рика Уиллса и Джона Уилсона в связи с упоминаниями яхт и Средиземноморья. Когда Гилмор покинул их, так удачно повернув свою карьеру, ребятам пришлось искать себе нового лидера, которым стал бывший участник Plastic Penny Мик Грэбхем. Позже состав разросся до квинтета, когда к ним присоединились Стюарт Браун и Брайан Джон Коул, или как он сам представлялся — Би Джей Коул. Последовавшие за этим различные эксперименты со звучанием и сопутствующие им переименования закончились в 1970 году с выходом очень неплохого дебютного альбома группы под названием Cochise. В добавок ко всему, в подтверждение своей репутации Hipgnosis, поработав на славу, выдали навеянную открывающей альбом песней обложку, мимо которой было очень трудно пройти, особенно мужской части публики. Названная в честь гордого вождя американских индейцев и звучавшая очень по-американски группа подавала большие надежды, но в самый неподходящий момент такая вот яхта на Средиземноморских просторах и сыграла с ней злую шутку. Их харизматичного лидер-вокалиста Стюарта Брауна, манерами и имиджем весьма напоминавшего Джима Моррисона, увезла на Средиземноморье к шикарной яхте и прочим прелестям роскошной жизни его богатая подруга. Он видимо решил не испытывать судьбу (удастся ли такое заработать самому) и брать от жизни всё, что идёт в руки сейчас. С музыкальной карьерой он, соответственно, покончил, а в группе, только вроде бы начинавшей двигаться вперёд, началась чехарда с составом и в 1972 году, к моменту выхода её третьего и последнего альбома, Рик Уиллс уже числился в составе Parrish & Gurvitz, а Джон Уилсон присоединился к группе Quiver одним из создателей которой был кембриджский приятель Гилмора Тим Ренвик. Так что, кому яхты и красивая жизнь, а кому в связи с этим лишние проблемы и беспокойства.

Но, возвращаясь к музыке альбома, нужно подметить, что здесь Дэвид, использовав в названии композиции имя своей яхты, открыл альбом темой так или иначе связанной с водой, что потом неоднократно повторялось и стало чуть ли не традицией на его последующих работах. Впрочем, такой бурной вода уже больше не была никогда. Ну и главное, в связи с тем, что звучит на альбоме дальше стоит подметить ещё одну деталь, не документированную, так сказать, функцию путешествий на яхтах по морям-океанам, когда ты вдали от берегов. И выражается она прямо в названии следующей композиции.

2. There's No Way Out Of Here. Это, несомненно, самая яркая и эффектная композиция, главный хит на альбоме и к тому же, судя по всему, она явилась и определяющей для всей структуры альбома, вокруг неё всё и начало строиться. Иногда можно где-нибудь наткнуться на информацию, в которой авторство этой песни приписывается Гилмору, но на самом деле это далеко не так. Песня впервые была опубликована в 1976 году на альбоме Too Many Crooks группы Unicorn и автором её является их гитарист, клавишник и автор основного репертуара — Кен Бэйкер. И хотя продюсером этого альбома был именно Дэвид Гилмор, по свидетельству басиста Unicorn Пэта Мартина, как раз когда группа работала над этой песней, Дэвида в студии вообще не было и услышал он её только уже в виде готового предварительного микса, назвав при этом лучшей студийной работой группы. Что удивительно, но на самом альбоме Too Many Crooks она не выглядит лучшим номером и, скорее всего, даже не входит в тройку призёров. И это при том, что принято считать будто этот альбом собран из остатков наработок к предыдущему. Дело в том, что эта композиция является несколько нетипичной для стиля группы, который был наиболее близок к американскому кантри-року и очень напоминал, например, творчество знаменитых The Eagles, а ещё в добавок ко всему дополнительное сходство им придавал поющий барабанщик Пит Перрье. Возможно, за океаном с таким творчеством было больше шансов прославиться, а у себя на родине приходилось довольствоваться весьма ограниченным кругом почитателей, потому альбом не стал событием, и, перезаписанная Гилмором, эта композиция для основной массы слушателей выглядела совершенно незнакомой. Что касается текста, то и здесь имеются забавные параллели с The Eagles и их самым знаменитым хитом Hotel California, выпущенном почти в то же самое время, кстати. Там в самом конце имеются слова про то, что выписаться ты отсюда сможешь, но покинуть это место никогда. В тексте Кена Бейкера нет такого множества мелких подробностей как у Дона Хенли, но содержится подобная же главная мысль. Выбраться тебе отсюда будет очень проблематично, раз уж ты, что называется, попал. Интересно, что если воспринимать идиому in for good не в общепринятом смысле — «навсегда», а буквально, то получается, что выбраться невозможно пока не достигнешь некоего идеального результата... Всё это выглядит довольно забавно в свете возможных взаимоотношений группы и Гилмора как их продюсера. Учитывая всегдашний перфекционизм Дэвида, у заполучивших его в качестве продюсера музыкантов появляется истинная возможность на своей шкуре почувствовать все последствия этого. В результате воображение рисует мрачноватую картину, когда запертая в студии группа вынуждена там безвылазно работать, пока не получится что-то действительно стоящее, и ни шагу на волю, вот как раз как если бы яхта вышла в открытое море и покинуть её теперь получится только по окончании путешествия. Так что и не являясь автором песни, Дэвид в таком виде вполне может считаться хотя бы её вдохновителем. К тому же она и по стилю как-будто специально для него написана. Оригинальный вариант выглядит как немного упрощённая демо-версия того, что позже мы услышали у Гилмора. Практически ничего не пришлось перерабатывать, лишь исчез простенький рифф, добавлены женские бэк-вокалы, гитарные соло и некоторые мелкие, не очень значительные детали. Когда Гилмор заявил, что композиция настолько хороша, что он намерен включить её в свой сольный альбом, который он уже тогда задумывал, Пэт Мартин и Пит Перрье, пользуясь положением выказали желание поработать с Дэвидом на этом альбоме, тем более что опыт совместных записей у них уже был при работе над ранними демо Кейт Буш. Но в этом случае звёзды для них сошлись не очень удачно. В свою очередь, и Гилмора ждала неудача, когда он предложил Кену Бейкеру поработать над его ещё двумя-тремя песнями. После некоторых попыток Кен отказался от этой затеи, хотя следы этих стараний мы всё же возможно можем обнаружить. На переиздании альбома Too Many Crooks имеется бонус-трек с названием So Far Away хотя и ничего общего кроме названия с песней Гилмора не имеющий, но всё же...

3. Cry from the Street. Автором текста этой композиции является Эрик Стюарт, наиболее прославившийся в качестве ключевого участника и автора множества хитов завсегдатаев чартов семидесятых, группы 10СС. И хотя Эрик и Дэвид являются представителями одного поколения, почти ровесниками, в те времена когда Дэвид имел статус что-то вроде музыканта уровня студенческой художественной самодеятельности, Эрик в составе подзабытой уже теперь группы The Mindbenders покорял вершины хит-парадов и неоднократно имел возможность на себе почувствовать, каково это попасть в лапы безумных, визжащих фанаток тех времён, норовящих урвать в качестве сувенира что-нибудь из одежды или лучше — клок волос своего кумира. Но всё это оборвалось ещё до начала семидесятых. И когда свет увидел Dark Side of the Moon, до выхода дебютного альбома 10СС оставалось ещё несколько месяцев. В этот, растянувшийся на годы смутный период Стюарт брался за любую возможную работу. В те времена он создавал собственную студию под названием Strawberry Studios и при этом сам занимался строительными работами и даже не чурался возить мусор на строительной тачке. Но между делом и не забывал про своё основное призвание, писал музыку для сторонних исполнителей. Так что сочинить что-нибудь по заказу для Эрика было вполне привычным занятием. Судя по тому, что эта композиция известна только в студийном варианте и про случаи какого-либо исполнения её в живую никаких сведений нет, видимо, результатом Гилмор оказался не вполне доволен, хотя не совсем понятно, что тому виной — текст или музыка. Известно, что Гилмор пытался работать со Стюартом и во времена создания альбома A Momentary Lapse of Reason, но эти попытки оказались бесплодными.

Сама композиция является по звучанию наиболее жёсткой на альбоме, соответствует этому и текст. Создаётся впечатление, что лирический герой песни живёт в каком-то страшном, криминальном районе, хотя на самом деле видимо виновато его слишком богатое воображение. Его пугают пляшущие тени неоновых реклам, тревожат какие-то странные слухи, а уж крики, несущиеся с улицы просто холодят кровь в жилах. Как мы узнаём, он очень любит ночь, не прочь прогуляться под звёздным небом, но вот все эти ужасы не пускают его на улицу. Он вынужден остаться дома, запереться от окружающего мира и найти успокоение во сне. То есть опять — отсюда нет выхода. И на этот раз надёжным запором служит страх.

4. So Far Away. Из первой же строчки этой песни мы узнаём, что и здесь лирического героя опять что-то не отпускает. Если все мириады песен, сочинённых за всю историю человечества разделить на две части, в одной из которых оставить песни про любовь, а в другой про всё остальное, то ещё не известно какая из них окажется больше. И имеются веские подозрения, что первая. Песни про любовь, в свою очередь, так же можно разделить на определённые категории, одна из которых под условным названием «она ушла» тоже займёт немалую часть, но вот чтобы найти песни на тему «я не могу уйти», видимо, придётся очень хорошо потрудиться. И вот эту редчайшую тему использовал в своей композиции Дэвид Гилмор в данном случае. Здесь такая странная ситуация: возлюбленная лирического героя физически вот тут, рядом с ним, но он теперь лишь second best, отошёл на второй план, и все её мысли далеко. Понятно, что всё кончено, ничего не вернуть, надежда только на целительное время. И наш герой понимает, что единственный путь — просто уйти. Но… не так уж просто это сделать. Клянётся, что уйдёт, но сделать этот шаг не может никак. Так что и здесь опять та же тема — нет отсюда хода. Да-да — опять это.

С сочинением этой композиции Гилмор справился без посторонней помощи, написав к ней и текст. Но зато пришлось прибегнуть к посторонней помощи в другом. Помимо всех партий вокала и гитары Дэвид записывал на альбоме и все клавишные. Но в этой песне не очень простую партию акустического фортепиано, столь значимую в звуковом полотне решено было доверить более опытному исполнителю. В связи с этим пришлось пригласить на помощь профессионального пианиста, которым в данном случае выступил Мик Уивер в активе которого работа над альбомом Jesus Christ Superstar, к примеру. И ещё здесь опять используется женский бэк-вокал. Одна из бэк-вокалисток — Карлена Уильямс была старой знакомой Гилмора, потому как с лета 1974 года являлась участницей дуэта The Blackberries, сотрудничавшего с Pink Floyd в студии и сопровождавшего их на гастролях до тех пор, пока, в связи с утяжелением звучания при работе над альбом Animals, группа не решилась сменить чёрное на белое, заменив сотрудничество с The Blackberries на работу с дополнительным гитаристом Сноуи Уайтом.

А вот Деби Досс и Ширли Роден успели поработать со Сноуи Уайтом ещё аж в 1974 году в сольном проекте The Deep Fix культового писателя-фантаста Майкла Муркока, записывая альбом The New Worlds Fair. Майкл тогда являлся ещё и известным музыкантом, членом знаменитой команды спейс-рокеров Hawkwind. Позже Деби и Ширли отправились в концертный тур с группой The Kinks и помогали им при записи в студии. То есть то, о чём знаменитая Клэр Торри только могла мечтать, для них было обычной работой.

Дружба Деби и Ширли продолжается и до сих пор, и их вполне ещё можно увидеть вместе на сцене какого-нибудь клуба в качестве бэк-вокалисток на том или ином ностальгическом концерте. При этом Ширли Роден не только живёт прошлым. Не так давно, к примеру, она устраивала небольшой тур по Европе, заехав и в Россию, между прочим, и подавала своё пение как целебное, типа такой Кашпировский от музыки. Интересно было бы узнать кому и насколько помогло. Деби Досс, после того как она переехала из своей родной Америки в Лондон в начале семидесятых, окунулась в самую гущу лондонской музыкальной тусовки с робкой надеждой всё же как-нибудь пробраться на сцену. При этом её постоянным спутником в то время был фотоаппарат Nikon FTn, что было очень ценно, в отличие от теперешней поры, когда чуть ли не у каждого в кармане найдётся какое-либо устройство, пригодное для того, чтобы запечатлеть текущий момент. Этот фотоаппарат помог Деби стать довольно известным фотографом, а нам теперь доступна масса отличных снимков почти всех звёзд первой величины тех времён. И сейчас можно купить футболочку с каким-нибудь портретом её работы. Очень важный навык фотографа — оказываться в нужное время в нужном месте, возможно, помог Деби остаться в истории и как певице. Ей выпала честь провозгласить новую реальность, которая образовалась после запуска регулярного вещания MTV. Оно стартовало 1 августа 1981 с показа клипа, снятого будущим режиссёром знаменитого "Горца" Расселом Малкэхи на композицию Video Killed the Radio Star дуэта The Buggles. Именно голос Деби мы слышим когда звучат слова, вынесенные в заголовок этой песни. Она же снялась и в клипе, но в таком образе, что узнать её там очень уж проблематично.

5.1 Short and Sweet. С соавтором этой композиции, Роем Харпером Дэвид до этого уже имел опыт совместной студийной работы. Ещё в 1975 году голосом Роя Pink Floyd «предложили сигару», а Дэвид, в порядке обмена любезностями, в том же году сыграл в тринадцатиминутной «Игре» Харпера на альбоме HQ. Но если тогда они друг другу просто помогали исполнить уже готовый материал, то в этот раз дело дошло до совместного сочинительства. И то, что это не было единичным опытом, а ребята вошли во вкус, стало ясно пару лет спустя, когда вышел альбом Роя Харпера The Unknown Soldier. Там оказалось аж целых пять композиций авторства дуэта Гилмор-Харпер, как раз половина альбома. А ещё, помимо легко узнаваемых мелодических приёмов, на нём мы можем услышать и легко узнаваемый звук гитары Гилмора. Не хватает только его голоса, хотя некоторой компенсацией этого видимо можно считать появление в одной из песен талантливой протеже Дэвида — Кейт Буш. Есть на этом альбоме и песня Short and Sweet в варианте Роя Харпера. Хотя аранжировка и усложнилась, но исчезло это очаровательное сочетание пронзительного гитарного грохота с меланхоличным вокалом, потому, скорее всего, вариант Гилмора выглядит всё же выигрышнее. Однако концовка композиции у Харпера удалась явно лучше, и именно в таком виде Гилмор исполнял её на концертах в туре 1984 года.

Задача, поставленная перед Роем Харпером при сочинении текста на довольно-таки завёрнутую мелодию была очень не проста, достаточно посмотреть на его стихотворный размер. Тем не менее результат получился очень неплох, поэтичен, а смысловое содержание довольно многозначительно. К сожалению, при прослушивании альбома на компакт-диске пропадает тот эффект, который возникает, когда нам приходится переворачивать виниловую пластинку. Потому как, в нашем случае, это сродни тому, как если перевернуть страницу следующей главы повествования. И первое, что бросается в глаза — наконец то мы слышим песню в которой о том, что «отсюда нет выхода» вроде как не упоминается. Но не стоит делать скоропалительных выводов, а к тексту этой песни нам ещё придётся вернуться чуть позже.

5.2 Raise My Rent. Эта инструментальная композиция никогда в живую не исполнялась, однако здесь можно обнаружить такое количество маленьких фрагментиков, которые мы можем услышать в более поздних записях, начиная уже с «The Wall», что её можно воспринимать просто как эдакий музыкальный конструктор с набором фирменных фишек Гилмора. Думаю, если спросить напрямую Дэвида, почему эта композиция имеет такое название, он, скорее всего, для отмазки придумает что-то вроде того, что вот сидели с Риком и Джоном, вспоминали былое, в том числе о том, как во время тех же гастролей по Франции времён их юности, к примеру, один вредный хозяин комнаты вдруг заломил запредельную цену за аренду своих владений. Хотя в этом случае конечно логичнее было бы так назвать первую композицию альбома, ту, где ностальгические нотки шестидесятых.

Однако здесь всё звучит даже очень современно. Это тот самый звук, который мы слышим в соло из Comfortably Numb, регулярно занимающем первые места в опросах с названиями типа :«лучшее гитарное соло всех времён и народов». Здесь тот самый звук, благодаря которому игра Дэвида узнаётся с первой секунды. Может показаться, что Гилмор так звучал всегда, но это далеко не так. Например, во времена записи Dark Side Of The Moon Дэвид уже наработал свой неповторимый, узнаваемый почерк, но звучание гитары было вполне традиционное, и чтобы понять, кто играет, необходимо было по меньшей мере внимательно прислушиваться. А вот этот, с первого мгновения узнаваемый саунд Дэвид нашёл уже после записи альбома Animals. Впервые его можно разве что услышать на бутлегах времён тура In fhe Flesh. В мире не так уж много гитаристов, игру которых можно определить по звуку с первых же мгновений. И отныне Гилмор пожаловал в их клуб. Получите: фирменный саунд, фирменные фишечки. Что ж, есть за что набить себе цену. Теперь остаётся решить вопрос — а перед кем?

5.3 No Way. Прежде чем разбирать эту композицию, надо вспомнить, в какой период она создавалась. История про моральное состояние музыкантов и взаимоотношения в группе во времена окончания тура In the Flesh широко известна всем, кто хоть какую-то малость находится в теме. И вот, имея это ввиду, смотрим, что тут Гилмор говорит откровенно, прямым текстом.

"Вряд ли, я выпущу это из рук,
Ни за что, потому, что это моё шоу,
С некоторых пор я захвачен этим полностью,
Я не могу так просто всё бросить, это не в моих манерах."

И так далее, и в таком же духе. Никакой особенной поэтической многозначительности, всё в лоб, так что сомневаться в том, по какому поводу сказаны эти слова не приходится. Их вполне можно было бы цитировать на судебных заседаниях во времена дележа названия группы в середине восьмидесятых. И вот тут-то мы и вспомним тот многозначительный текст из открывающей эту сторону альбома песни с фразами о "надежде найти немного справедливости" или "безнравственных людях, искушающих судьбу, оставив кошмары морали у ворот". А уж финальные слова там, в свете всего этого, звучат просто эпически.

Композиция сделана в форме простого блюза с постоянно повторяющимся риффом, но в связи со своеобразным гилморовским саундом, на первый взгляд обычным блюзом никак не воспринимается. Удивительно, но даже несмотря на такой специфический текст, и для этой композиция нашлась ситуация, когда она оказалась уместна в качестве кавер-версии. В мае 2009 года в Лондоне на выступлении, организованном благотворительной организацией Crisis, оказывающей поддержку бездомным её исполнил дуэт слепых музыкантов из Мали Amadou & Mariam при поддержке самого Гилмора на гитаре. И там она прозвучала органично и к месту.

5.4 Deafinitely. Ещё один инструментал с говорящим названием. Это название построено на игре слов: deaf — «глухой» и definitely — «определенно, точно», получается что-то вроде — «окончательно, безнадёжно глухой». Весь сарказм и ирония этого названия становятся ясны, если разобраться в тонкостях звукоизвлечения в этой композиции. Дело в том, что на таких инструментах как пианино или гитара, при условии их идеальной настройки, можно играть и не обладая хорошим музыкальным слухом. Достаточно иметь элементарное чувство ритма и не путаться с расположением клавиш или ладов.

А вот при игре на столь любимом Дэвидом lap steel, к примеру, этот номер может не пройти, и отсутствие слуха здесь чревато превращением результата игры в сущую какофонию из-за неудержимого потока фальшивых нот. И хотя здесь Гилмор использовал не слайд-гитару, а синтезатор Minimoog, для создания этого несколько загадочного звучания он активно пользовался имеющимся там колёсиком pitch bend, во многом имитирующем технику игры на lap steel. Так что с плохим слухом здесь никак. Как видим, слух у Дэвида отменный, уж гитару-то по крайней мере он сможет себе настроить и сам. А вот как со слухом у его оппонента, и не только музыкальным? В состоянии ли он что-то слышать или «безнадёжно глухой"? Тот самый случай, когда музыка говорит ярче слов.

5.5 I Can't Breathe Anymore. Смысл этой композиции во многом перекликается с No Way, но при этом напирает больше на эмоции. Судя по всему, этот текст возник раньше мелодии, которая для этой песни специально по сути и не сочинялась. Она в основном повторяет естественную мелодику стихов. Очень похоже на простое декларирование этих стихов под несложный гитарный перебор. И при этом, судя по всему, они очень важны для Гилмора, глубоко им прочувствованы. Дэвид доносит до нас, что хотя и растерян порой, и бывает тяжело, что аж не продохнуть, но он крепко стоит на ногах и, упомянув о своей гордости, сообщает, что будет жёстко стоять на своём, даже если и сам Бог не будет на его стороне. Ну а следующую за этим громкую, хард-роковую часть, завершающую альбом, давайте будем считать своеобразным символом подтверждения этой жёсткости.

Таким образом, пять последних вещей можно смело считать пятью частями последней, пятой композиции на альбоме, занявшей всю вторую сторону пластинки, и она про личное No Way Out Of Here Гилмора. В этом свете совершенно по-другому выглядит это якобы простое название альбома. И оно такое не потому, что просто ничего не удалось придумать, а это, наоборот, глубоко продуманный ход. А вот теперь давайте попробуем представить, как Гилмор всю эту концепцию пытается растолковать журналистам в различных интервью. Забавно, не правда ли? Так что вполне понятно, почему Дэвид предпочёл не вдаваться в подробности и оставить всё так, как это сможет понять каждый самостоятельно. Надеемся, что уж до главного адресата этого послания что-то да дошло.

В добавок ко всему следует сказать о, наверное, самой главной удаче этого альбома. И она не в том, что удалось записать, а наоборот, в том, что записать так и не пришлось. Ведь та самая, теперь широко известная демо-запись, идеи которой позже стали основой бессмертного хита Comfortably Numb, родилась именно в этот период. Отсутствие ли, как гласит мифология, в студии в тот момент музыкантов, может быть так и не написанный в своё время Кеном Бэйкером текст, или, скорее всего, реальное понимание Гилмором, вопреки намерению сделать всё по-быстрому, что до полноценного произведения в тот момент у этой идеи было ещё ой как далеко, всё же уберегло нас от опасности никогда не услышать несомненно одну из самых великих композиций в репертуаре Pink Floyd.

К сожалению, никаких концертных представлений в поддержку выходящего альбома не планировалось. Однако ещё до его выхода Гилмор всё же устроил одно живое выступление с музыкой альбома, которое в чём-то повторяло концерт в Помпеях. Помпеями в данном случае послужил закрывающийся панк-клуб The Roxy. Некогда культовый клуб, на сцене которого за короткий срок его существования отметились практически все главные герои лондонского панк-движения за исключением лишь Sex Pistols, которым там запретил выступать их шеф Малькольм Макларен, доживал последние дни. Насколько известно, после Гилмора на его сцене уже никто не выступал. На зрительских местах, как и в Помпеях, присутствовали только невидимые призраки прошлого, и всё представление совершалось исключительно для записи на видео. Насколько сильно при наличии в зале традиционной для клуба публики отличалось бы это действо от того, что мы в итоге увидели, не трудно представить по сохранившейся хронике.


На сцене The Roxy были исполнены пять композиций: конечно же основной хит — кавер на песню Unicorn и все вещи единоличного авторства Гилмора за исключением обоих инструменталов со второй стороны пластинки. Живые версии звучат явно грубее и жёстче альбомных вариантов, а концовка баллады So Far Away вообще имеет некое подобие финальной части хард-роковой Cry From the Street, не вошедшей в сет-лист. В исполнении чувствуется некоторая доля импровизации с лёгким налётом небрежности. Очевидно, что для бэк-вокалисток материал не очень хорошо знаком, потому как на видеозаписи прекрасно видно, что Дэвиду то кивком головы, то выразительной улыбкой приходится давать им понять, когда надо вступать.

Понятно, что для аутентичного живого исполнения музыки альбома основного трио, трудившегося над его записью, явно не хватало, и пришлось поработать над расширением состава. При этом каждый из трио внёс в это дело посильный вклад. Рик Уиллс ко времени записи альбома, побывав до этого в нескольких именитых составах, включая Roxy Music, к примеру, довольно странным образом оказался во вновь возрождённом составе лидеров мод-движения середины шестидесятых — Small Faces. Дела в те времена у группы шли не очень удачно. На концертах они раз за разом вынуждены были переигрывать старые, надоевшие хиты, так как музыка с их, аж двух вновь записанных альбомов была ни кому не интересна и потому не востребована. Лидер группы Стив Мариотт всё сильнее увлекался и алкоголем и чем покрепче, так что всё говорило о том, что у этого проекта нет никакого будущего. Но пока группа ещё существовала, не грех было воспользоваться возможностью и пригласить на помощь их клавишника Яна Маклагана, ставшего в дальнейшем очень известным сессионным музыкантом.

Джон Уилсон в ту пору всё ещё числился в составе группы с труднопроизносимым названием The Sutherland Brothers and Quiver, в которую она превратилась после того, как в Quiver влились братья Сазерленд. Этот коллектив можно считать эдакой скамейкой запасных для концертных составов Pink Floyd разных лет. Группа выпустила несколько очень неплохих альбомов, но большого успеха так и не добилась, хотя потенциал объективно имелся. К примеру, самый наверное известный хит Рода Стюарта — Sailing всего лишь не что иное, как кавер на The Sutherland Brothers. Отсутствие популярности и заставило музыкантов группы всё больше заниматься сессионной деятельностью. После того, как в 1979 они выпустили последний альбом, Джон Уилсон участвовал в живых представлениях «The Wall». Тогда же и клавишник Питер Вуд изображал двойника Рика Райта. А время гитариста Тима Ренвика пришло несколько позже. Хотя, судя по всему, появиться рядом с Гилмором на сцене он мог и гораздо раньше, но что-то не складывалось в конце концов. В период записи этого видео Тим плотно занимался записью альбома Элтона Джона A Single Man, но зато он помог немного подзаработать в свободное время бэк-вокалисткам Джоанн Стоун и Вики Браун (маме знаменитой Сэм Браун) занятым там же, но не столь сильно. Третьей бэк-вокалисткой оказалась Лайза Страйк, знакомая Гилмора ещё по работе над Dark Side Of The Moon.

Не секрет, что запись сольного альбома, в отличие от последних работ с Pink Floyd, у Дэвида проходила в расслабленной, тёплой и дружеской, практически семейной обстановке. А при записи видео семейные отношения оказались задействованы в буквальном смысле, потому как на роль дополнительного гитариста он пригласил собственного младшего брата Марка. При этом Дэвид предоставил в его пользование и свои высококлассные инструменты. К примеру, в различные моменты в руках Марка мы можем видеть коллекционный Gretch Duo Jet 1950 года и жестоко ободранный Fender Esquier 1955го, не менее известный теперь, чем знаменитый Black Strat. На сцене оказался даже тот самый белый «стратокастер», прикидывающийся благодаря номеру 0001 первым на Земле, хотя он используется здесь только в виде предмета интерьера. Реально первый «стратокастер» имеет номер 0100, кстати, если кто не знает. Как бы то ни было, но с не очень сложными партиями второй гитары Марк отлично справился, хотя Тим Ренвик, возможно, тут бы был уместней. И есть подозрение, что это не первый случай, когда у него, что называется, не сложилось. Во времена, когда повезло Сноуи Уайту, кое-кому на глаза вполне могла попасться пластинка и ещё одного кандидата в дополнительные гитаристы. Например, альбом группы Junior's Eyes в которой когда-то начинал Тим Ренвик. Назывался он — Battersea Power Station. Гитарист не пригодился, а вот название альбома вполне могло родить определённую идею, после чего все предварительные наработки для обложки Animals студии Hipgnosis были окончательно отправлены в утиль.

Интересно, что одна из отбракованных обложек для Animals в некотором смысле вполне могла подойти и к альбому Гилмора. Дело в том, что после Второй мировой войны появилась такая своеобразная традиция — возвращавшиеся с фронта мужчины в знак начала мирной, семейной жизни почему-то взяли в моду приколачивать на стены своих домов фанерные фигурки уточек. Даже появилось такое идиоматическое выражение — nailing ducks to the wall, подразумевающее человека, переходящего от беспокойного, неустроенного существования к размеренному семейному быту. Как раз тот самый случай когда Гилмор, завершив бои местного значения времён записи Animals приколотил своих уток, записывая сольник в той самой, тёплой семейной обстановке. Такие уточки и были изображены на одном из отвергнутых вариантов. Вот только сотворивший обложку Сторм Торгерсон, иронизируя над этим обычаем, прибил к стене настоящих уток, из мяса так сказать. Результат выглядел столь жестоко, что от такого отказались даже в случае Animals, уверен, что тут этот вариант, конечно же, даже не рассматривался. А ведь в те времена, времена расцвета панка, такое оформление могло выглядеть очень модно.

Обложка, которую мы в конце концов получили, выглядит довольно просто. Внутри конверта, в продолжение темы тёплой семейной обстановки, имеется некое подобие семейного альбома, содержащее фотографии с супругами, детьми и ностальгическими свидетельствами прошлого. Обратная сторона конверта тоже в некоторой степени имеет семейное фото. На дальнем плане мы видим Джинджер, Дэвид начинает раздеваться перед нами, видимо, желая так показать, что хочет максимально раскрыться, и как бонус — на этом фото ещё человек с фамилией Уилсон. Маму Гилмора в девичестве звали Сильвия Уилсон, если кто не знает. Видно, что Рика и Джона что-то очень развеселило. Возможно то, как Джинджер кричит Дэвиду, чтобы он надел куртку, на улице не май месяц!

А в мае месяце альбом вышел в продажу. Несмотря на отсутствие поддержки в виде концертного тура и относительной неизвестности в то время имени Дэвида Гилмора как самостоятельной творческой единицы, альбом занял очень хорошие места в чартах по обе стороны Атлантики. Для того, чтобы лучше донести свою работу до публики, Гилмору приходилось усиленно контактировать с различными музыкальными журналистами. Надо сказать, что такая тактика, судя по успеху альбома, дала неплохие результаты.

С выходом альбома в продажу у Дэвида Гилмора закончились милые семейные каникулы. Далее его опять ждали споры и сражения за каждую деталь при работе над альбомом The Wall, а потом и подготовка его сценического воплощения. Состав, работавший над сольником Гилмора, вполне мог полностью войти и в концертную команду, исполняющую «Стену», но ко времени, когда Pink Floyd давали живые представления, Рика Уиллса в качестве басиста, как и за 5 лет до этого в группе Питера Фрэмптона, вновь заменил Энди Боун, теперь совмещавший это ещё и с работой клавишником в Status Quo. А для самого Рика в тот период настали самые удачные времена в его карьере. Он оказался в составе королей AOR восьмидесятых, группе Foreigner, и его легко узнаваемое лицо смотрело с тысяч и тысяч постеров во множестве девичьих спален. Карьера Джона Уилсона сложилась не столь удачно, и все наиболее успешные альбомы с его участием так или иначе связаны с участниками Pink Floyd. В том числе даже есть альбом номер 1 Британского списка, и это On an Island.

Гастроли тура «The Wall» были последними концертами классического состава, и, когда после смуты середины восьмидесятых доказавшему на деле, что он никуда не уйдёт и не отступит, Дэвиду Гилмору для возрождения группы пришлось брать практически под единоличный полный контроль весь этот огромный механизм под названием Pink Floyd, опыт создания того первого альбома, когда он руководил всем процессом от и до, оказался очень и очень важен.

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте