Help me role away the stone
Roger Waters (Crying Song)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Публикации в прессе > После 1989 до наших дней > Материалы, опубликованные в журнале "InRock" N18

Материалы, опубликованные в журнале "InRock" N18, весна 2006 г.

Сид Барретт: There was a king who ruled the land… — статья П. Кулеша
"Мы говорили на одном языке" — интервью с Джо Бирдом о Сиде Барретте
"Сид просто отправлялся внутрь себя" — интервью с Марком Виртцем о Сиде Барретте
Корреспонденция — ответ  Игорю Курьяну на критику статьи "Сказка со счастливым концом?"


Сид Барретт: There was a king who ruled the land...

Автор: Петр Кулеш
Источник: журнал "InRock", N18, весна 2006 г.

Сид БарреттДавным-давно, 6 января 1946 года, в Кембридже, в доме номер 60 по улице Глиссон-роуд, в семье доктора Артура Макса Барретта и его жены Уинфрид появился на свет мальчик. Родители назвали сына Роджер Кит, однако впоследствии друзья дали ему прозвище Сид.

Именно под этим именем — Сид Барретт (Syd Barrett) — он и стал культовой фигурой, легендой, которая вот уже четыре десятилетия не дает покоя преданным поклонникам и умудренным музыковедам. Все новые и новые поколения мечтательных мальчиков и влюбчивых девочек готовы улететь вслед за вечно юным "психоделическим Питером Пэном" в его "астрономическое владение", чтобы проследить за Арнольдом Лейном, посмотреть, как играет Эмили, потолковать с Пугалом, покататься на единороге, отобедать у гнома Гримбла Громбла, послушать удивительные сказки Матери Матильды и задремать на одуванчике под шум ветра в ивах... Все наследие Барретта постоянно переиздается, а редкие по­явления ранее не публиковавшегося материала встречаются с бурным восторгом. Солидные музыкальные критики пишут о Сиде большие статьи и серьезные книги, коллеги-музыканты разных волн и направлений го­ворят о влиянии, которое Бар­ретт оказал на их творчество. Среди поклонников Сида — Дэвид Боуи, Марк Болан, Дэвид Аллен, Damned, Роберт Смит из Cure, Марк Алмонд, REM, Грэм Коксон из Blur... В знак признательности записываются кавер-версии его песен и песни-посвящения, возникают трибьют-группы.

Как и всякий культ, барреттианство породило и собственный канон, и собственных еретиков, свято уверенных, что только им одним известна "истинная правда" о Сиде. Нет никаких признаков того, что накал барреттианских споров ослабевает, мифы о Сиде продолжают расцветать и множиться. У музыканта появились постоянные прозвища — "Piper", "Madcap", "Crazy Diamond". Он остается наиболее известной жертвой ЛСД в британском роке, и "желтая пресса" до сих пор с удовольствием паразитирует на этом печальном факте.

На протяжении сорока лет в разных странах появляются и исчезают фэн-клубы и фэнзины (а с 90-х годов и интернет-сайты), а наиболее рьяные поклонники раз за разом отправляются в Кембридж "на поиски Сида", словно в поход за Священным Граалем. Сообщения о том, где и когда Барретта видели (или якобы видели), неизменно вызывают ажиотаж, так же как и те редкие фотографии и видеосъемки, которые удается сделать, застав музыканта врасплох.

И все последние тридцать пять лет у поклонников Сумасброда нет-нет да и промелькнет мысль — "А вдруг?" А вдруг не все еще кончено, и в один прекрасный (воистину прекрасный!) день музыкальный мир будет взбудоражен известием о новом альбоме Сида Барретта...

...А начиналось все летом 1964 года в Лондоне: 18-летний Барретт приехал учиться в художественный колледж. За плечами Сида счастливое детство, оборванное ранней смертью отца, увлечение рок-музыкой, удачные опыты в сочинительстве песен и рисовании. Вместе с друзьями он создает группу, для которой вскоре предлагает загадочное название Pink Floyd. К тому времени, когда Лондон становится "свингующим", Сид — уже признанный лидер, полностью сформировавший музыкальное направление и образ команды.

Конец 1966 — первая половина 1967-го были для Барретта временем расцвета. Pink Floyd — группа "номер один" лондонского психоделического андерграунда, непременный хэдлайнер всех его значительных мероприятий. В активе "флойдов" два сингла, принесших общенациональную известность — "Arnold Layne" (март 1967, #20 UK Charts) и "See Emily Play" (июнь 1967, #6 в UK Charts); работа над дебютным альбомом "The Piper at the Gates of Dawn" (август 1967, #6 в UK Charts) идет полным ходом. И в центре всего этого "техноцветного буйства" Сид — харизматический лидер, мечтательный и тонкий, полный энергии и целеустремленный, обаятельный и остроумный, очаровательный и не­предсказуемый... Уважаемый мужской частью аудитории и обожаемый женской. Музыкант с новаторскими идеями, гитарист-экспериментатор, певец, незаурядный поэт, продолжающий британские традиции. Автор подавляющей части исполняемого группой материала: на счету Сида четыре песни с синг­лов, а также восемь из одиннадцати композиций альбома и участие в создании двух из трех остальных песен.

И вдруг все сломалось. Сид все больше и больше страдал от обрушившейся на него славы, на­вязанной ему роли поп-звезды, всеобщих ожиданий очередного хита. К тому же долгое и систематическое употребление ЛCД буквально разрушало его мозг. Все это пагубно сказывалось на неважном психическом здоровье Барретта. Уже к середине лета 1967-го лидер "флойдов" стал бледной тенью прежнего себя. Он практически не мог (или не хотел) ни играть на концертах, ни общаться с журналистами. Его взгляд потух, поведение становилось все более странным и непредсказуемым. Новые сочинения свидетельствовали о серьезном душевном кризисе, если не о психическом заболевании автора. За вторую половину года Сид написал всего четыре песни, из которых было сложно выбрать что-либо для третьего сингла. Показавшаяся наиболее подходящей "Apples and Oranges" была выпущена в ноябре, но в чарты вообще не попала. Это был полный провал.

К началу 1968-го Барретт полностью потерял ориентиры и в своих собственных музыкальных мирах, и в реальной жизни. Всего полгода назад поднявший Pink Floyd к вершине славы, теперь Сид привел группу в тупик. Однако его товарищи — почувствовавшие вкус большого успеха Роджер Уотерс и Ник Мэйсон, примкнувший к ним Рик Райт, а также старый кембриджский приятель Дэвид Гилмор — нашли достойный выход из этого тупика. Увы, уже без помощи и участия своего экс-лидера: в апреле 1968 года Сид был вынужден покинуть группу или, лучше сказать, группа покинула его. Барретт принял свершившееся довольно спокойно, хотя первое время так и не мог до конца поверить, что ребята обойдутся без него.

В определенном смысле он оказался прав, потому что "тень Сида" сопровождает Pink Floyd (которых он всегда называл не иначе, как "моя группа") на протяжении всей их долгой и славной истории. В 1975 году "флойды" посвятили своему бывшему лидеру изумительную электронную элегию "Shine On You Crazy Diamond" (на записях которой он неожиданно появился собственной персоной, обритый наголо и изрядно потолстевший), а в 1994-м — "Poles Apart". Сид во многом послужил прототипом Пинка из "The Wall", его композиции неожиданно "всплывали" в концертном сете команды даже спустя более четверти века после его ухода.

Оставшись без Pink Floyd, Сид метался между Лондоном и Кембриджем, между родственниками и друзьями, собираясь то жениться, то стать врачом, то продолжить музыкальную карьеру. Периодически появлявшиеся в интервью Барретта уверения, что он "в полном порядке" и готов к работе, столь же регулярно ставились под сомнение сообщениями о его диких выходках и странных исчезновениях.

В 1968-1970 годах при активном участии его друзей были записаны и выпущены два сольных альбома — "The Madcap Laughs" (январь 1970) и "Barrett" (ноябрь 1970). Они напоминали в разной степени обработанные черновики, в которых блестящие находки соседствовали с моментами откровенной растерянности. В июне 1970-го Барретт вновь появился на сцене, но не смог справиться с собой и быстро прервал выступление. Говорить о возвращении прежнего Сида, увы, не приходилось. Фактическим завершением его музыкальной карьеры стал состоявшийся в феврале 1972 года беспорядочный концерт в кембриджском зале "The Corn Exchange". Три дня, проведенные Барреттом в студии в ноябре 1974 года, красноречиво свидетельствовали о полностью "разобранном" состоянии музыканта. И тут даже свято верившие в талант Сида друзья поняли, что продолжать попытки бессмысленно.

С этого момента жизнь кембриджского обывателя Роджера Барретта пошла вполне прозаическими годовыми кольцами. В январе этого года ему исполнилось 60 лет, и хочется надеяться, что он встретил свой юбилей в кругу любящих близких, и покой его в этот день не был ничем нарушен. Ведь как и другой Мастер, Роджер Кит Барретт, быть может, не заслужил свет, но определенно заслужил покой.

А Сид... Сид навечно остается жить в легенде, которая вот уже четыре десятилетия не дает покоя умудренным музыковедам и преданным поклонникам...


"Мы говорили на одном языке"

Интервью: Петр Кулеш
Источник: журнал "InRock", N18, весна 2006 г.

Джо Бирд Джо Бирд, гитарист и сочинитель, бессменный лидер "психоделического джаг-бэнда" Purple Gang, прекрасно помнит времена Свингующего Лондона", когда "гангстеры" и "флойды" были просто двумя группами Лондонского андерграунда. Для него Сид Барретт и сейчас близкий друг, с которым расстались только вчера...

МЫ СООБЩА РЕШИЛИ, ЧТО "ARNOLD" ДОСТОИН ПЕРВОГО МЕСТА, A "GRANNY" -ВТОРОГО"

Мистер Бирд, где и когда вы познакомились с Сидом Барреттом?

В конце 1966-го, в гримерке знаменитого клуба Marquee. Нас привел туда наш менеджер и продюсер Джо Бойд (Joe Boyd), чтобы познакомить с другими своими подопечными, группой Pink Floyd. После взаимных вежливых приветствий мы как-то сразу разговорились именно с Сидом. Ему нравились джаг-бэнды, и еще он был поражен тем, что наш певец Пит Уокер (Pete Walker) считал себя колдуном по имени "Люцифер".

И вы в тот день впервые увидели Pink Floyd на сцене?

Да. Не могу сказать, что зал был переполнен — все-таки Pink Floyd еще были в новинку даже в Лондоне. Поэтому я свободно прошел к самой сцене и улыбнулся Сиду, но он был уже где-то далеко, в своей музыке. Свет погас, красные лампочки на усилителях замигали, как звезды, по фигурам музыкантов и барабанам Ники (Мэйсона) поползли разноцветные световые пятна... Не помню точно, что они играли, кажется, "Astronomy Domine". Мы были просто потрясены, это был абсолютно новый, неслыханный звук. И еще мы подумали — нам бы такой аппарат!

Вы с Сидом стали друзьями?

Мы были очень близки по духу. И я, и он были студентами-художниками, поэтому говорили на одном языке. Спокойный и даже застенчивый в обычной жизни, на Сид сцене преображался.

Можете вспомнить какой-нибудь интересный случай?

Конечно. Однажды мы встретились с Pink Floyd в "UFO". В этом клубе группа чувствовала себя, как рыба в воде, поэтому вечер был потрясающий. "Флойды" сказали, что готовы записать песню для своего первого сингла — когда я услышал, что ее героя зовут Арнольд Лейн (Arnold Layne), то не смог удержаться от смеха. Ведь я учился в школе с парнем по имени Арнольд Блейн (Arnold Blayne). Сид удивился: "Ты что, серьезно???!!!", но это правда. Арнольд Блейн до сих пор жив, но, конечно же, по ночам не ворует женское белье с веревок! (Смеется.)

Повлиял ли Сид Барретт на Purple Gang?

Да, без сомнения. В феврале 1967-го и мы, и "флойды" работали в студии "Sound Techniques Studios" с продюсером Джо Бойдом. Мы записали песню для дебютного сингла, "Granny Takes a Trip", на следующий день после того, как "флойды" — "Arnold Layne". А потом Джо и Джон Вуд (John Wood, звукоинженер Sound Techniques) проиграли нам уже смикшированный, окончательный вариант "Arnold Layne". Мы не могли вымолвить ни слова, пораженные тем, что сделали "флойды" с помощью Бойда и Вуда. То, что записали мы, выглядело сущим пустяком по сравнению с этой стеной прекрасного шума! Но Джо успокоил нас, сказав, что обе группы сотворили нечто уникальное. У записей очень разный саунд, но и тот и другой — единственные в своем роде. Мы вместе с "флойдами" прослушали и "Arnold Layne", и "Granny", и сообща решили, что их песня достойна первого места в мартах, а наша — второго!

И тем не менее, мы решили сменить наш "гангстерский" имидж — именно после этого Пит и стал надевать на концерты свой колдовской балахон. Я понял, что мы должны добавить в свой звук "мяса", а мои тексты должны стать более сюрреалистическими. И мы с Джеффом (Джефф Бойер (Geoff Bowyer), пианист и автор музыки Purple Gang) написали "Sing Me the Word Called Love": "Освободи музыку в своем сознании, я говорю тебе тысячу раз — спой мне слово по имени Любовь"... Но этой композиции нет на вашей пластинке "Strikes!" Да, к сожалению. Наша пластиночная компания Transatlantic отказалась записывать эту песню, заявив, что "она слишком стремная и заунывная". Но мы исполняли ее "вживую" и, конечно, свой концерт на "Ally Pally" ("14 Hour Technicolour Dream") начали именно с этой вещи! Выступление Pink Floyd на этом мероприятии стало легендой — первые лучи восходящего солнца, отразившиеся в зеркальных кругах на деке "телекастера" Сида...

Вы это видели?

Да, так оно и было, и это был потрясающий, волшебный момент. Такое не забывается... Хотя, объективно говоря, группа находилась не в лучшей форме. Они выглядели очень усталыми, а Сид вообще был не в своей тарелке. У меня тогда возникло ощущение, что "энергетический центр" коллектива перемещается к Роджеру (Roger Waters).

СИДУ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ДАТЬ ВРЕМЯ "ПЕРЕЗАРЯДИТЬ АККУМУЛЯТОРЫ"

Менеджер Pink Floyd Питер Дженнер (Peter Jenner) однажды сказал, что к созданию музыки у Сида был подход художника, а у Роджера Уотерса — архитектора, отсюда и разница в результате. Вы, сами художник и музыкант, согласны ли с Дженнером?

Да, согласен. Но музыка в равной степени и искусство, и математика... "Архитектор" сильнее в построении сложных аранжировок, "структурировании" музыкальных тем — все это явно видно в пост-барреттовских работах Pink Floyd. A выигрышные стороны "художника" — эксцентричность текстов, неожиданная смена аккордов и, осмелюсь сказать, юмор. Конечно, то, чего добился Роджер, впечатляет, но мне всегда было жаль, что Сид "отошел в сторону".

Каковы, с вашей точки зрения, причины этого "ухода"? Психическое расстройство? Наркотики? Необходимость "выдать" очередной хит?

Да, Сид был психически нездоров, и это было серьезнее, чем просто нервный срыв. Да, он переборщил с "кислотой", но от него все этого ждали, если не сказать, что провоцировали. Переутомление, наркотики, давление со стороны алчной пластиночной компании, конкуренция с другими группами — все это привело к тому, что он стал "выключаться". Сиду был необходим отдых. Группа должна была дать ему передышку.

Но разве 'флойды' не попытались это сделать? Ведь в начале 1968-го, чтобы заменить Сида на концертах и оставить ему роль автора песен, был приглашен Дэйв Гилмор. Но проблема была в том, что, похоже, к тому времени Барретт уже не мог сочинять.

Ты хочешь сказать, что человек написал такой альбом, как "Piper", и иссяк??? Наверняка у него были какие-то наброски, которые можно было доработать. Нужно было просто дать Сиду время "перезарядить аккумуляторы", больше чем пару месяцев. Если бы он только мог отправиться вместе с группой в какой-нибудь коттедж в глуши, как это сделали Traffic, и там, в спокойной обстановке собраться с мыслями... Но это не по правилам шоу-бизнеса. Если ты чувствительная натура, и у тебя сдают нервы, потому что ты не выдерживаешь темпа гонки, — пощады не жди!

Распространено мнение, что если бы не изменения в личности Сида, он мог бы оставаться звездой и в семидесятые, и в восьмидесятые. Но на рубеже 70-х музыкальная сцена сильно изменилась: "сумасброды" уступили место "мыслителям". Как вы считаете, были ли у Сида шансы в новом музыкальном климате?

Каждому овощу — свое время. Сид был порождением шестидесятых, он, как губка, впитывал флюиды того времени. Так что, думаю, его успехи в чартах закончились бы вместе с той эпохой. Мне кажется, Сид был бы хорош с группой типа Velvet Underground. А семидесятые были временем Марка Болана и Дэвида Боуи. Оба — большие поклонники Сида... Думаю, что без героев андерграунда ни Болан, ни Боуи не смогли бы придумать свое причудливое сценическое "второе я". Но самого Барретта я не могу представить в роли звезды "глэма". В том, что он делал, всегда чувствовался подход студента художественного колледжа; это не была поп-музыка для девочек-подростков.

КО МНЕ ПОДХОДЯТ МОЛОДЫЕ РЕБЯТА И СПРАШИВАЮТ О СИДЕ

Мистер Бирд, Purple Gang — это единственная группа, которой Сид сам предложил записать свою песню. Расскажите, пожалуйста, как это произошло.

Однажды Джо принес демо-пленку, на которой было несколько песен Барретта, не использованных Pink Floyd. Бойд сказал, что Сид предлагает нам одну из них, "Boon Tune", для следующего после "Granny" сингла. Песня была необычной для Барретта — никакой психоделии, номер в духе "старого доброго мюзик-холла". Именно поэтому я уверен, что Сид написал "Boon Tune" специально для нас. Песня нам понравилась, и мы были не против ее записать. Но тут вмешался Нэт Джозеф (Nat Joseph, глава Transatlantic), который заявил: "Вы с Джеффом сами отлично пишете песни, вы у меня на издательском контракте, поэтому я категорически против записи чужого материала". Что мы могли поделать? Пленку пришлось вернуть Джо Бойду, а вскоре она исчезла. Джо горюет об этой потере до сих пор.

А у вас случайно не осталось копии?

Чувствую, куда ты клонишь! (Смеется.) Нет, к большому сожалению... Но история "Boon Tune" на этом не заканчивается. Другую версию этой песни Сид записал на своем сольнике "The Madcap Laughs" под названием "Here I Go". Но строчка "what a boon this tune" в тексте осталась. В версии с "The Madcap Laughs" есть пауза после слов "so now my world is...", текст явно оборван. Я уверен, что на той, оригинальной пленке, было продолжение. Сид пел что-то вроде: "so now my world is better with you" или "so now my world is mellow with you". А может быть, даже "my world is purple with you"? (Смеется.)

Но и Purple Gang в конце концов записали свою версию 'Boon Tune".

Да, тридцать пять лет спустя, летом 2003-го. Мы сделали это как посвящение Сиду, в знак дружеской любви и уважения. Сейчас мы исполняем "Boon Tune" на концертах, и, знаешь, ко мне подходят люди, не только "олдовые хипы", но и совсем молодые ребята, говорят, что они фэны Барретта, расспрашивают о том времени. И это очень воодушевляет — значит, "вибрации" Свингующего Лондона по-прежнему с нами.

В чем, с вашей точки зрения, уникальность таланта Барретта?

Это эксцентричный английский гений, погубленный тупоголовыми деятелями шоу-бизнеса. Сид соединил рок-музыку с волшебной сказкой. Он создавал замечательные структуры аккордов и безупречно возвращался к основной теме.

В этом году Барретту исполняется 60 лет. Что бы вы пожелали ему в день рождения?

Я желаю ему еще много благополучных лет, но хотел бы напомнить, что жизнь коротка... Существует ли какое-нибудь лекарство, которое помогло бы Сиду прийти к мысли снова сочинять музыку? У меня есть его почтовый адрес, и я иногда пишу ему письма. И ты знаешь, хоть я и ни разу не получил ответа, они никогда не возвращались обратно. Поэтому я думаю, что Сид все-таки их читает.


"Сид просто отправлялся внутрь себя"

Интервью: Петр Кулеш
Источник: журнал "InRock", N18, весна 2006 г.

Марк Виртц Марк Виртц, один из кудесников, создававших звучание шестидесятых, штатный продюсер "EMI", работавший с Tomorrow, создатель "Teenage Opera", на протяжении всего 1967 года встречал Барретта в коридорах и студиях легендарного особняка на Эбби-роуд и был свидетелем всего, что происходило с Сидом.

"КАК ПЕРЕНЕСТИ ЭТО НА ПЛАСТИНКУ???"

Мистер Виртц, вы действительно были друзьями с Сидом Барреттом?

Я бы не сказал, что мы были близкими друзьями, скорее, хорошими знакомыми. Но между нами была некая интеллектуальная связь. Мы увидели и оценили друг в друге "сумасшедшинку", хотя моя "сумасшедшинка" была хорошо организованной и структурированной, а его — более абстрактной и беспорядочной.

Где и когда вы впервые увидели Pink Floyd?

На репетиции в маленьком церковном зале (имеется в виду церковь Всех Святых, настоятель которой осенью 1966-го предоставлял помещение андерграундной Лондонской Свободной школе (London Free School) — прим. авт). Мой друг Ким Фаули (Kim Fowley, независимый продюсер из Америки, приехавший посмотреть лондонскую андеграундную сцену, — прим. авт.) побывал на выступлении "флойдов", и у него настолько снесло крышу, что он буквально притащил меня посмотреть и послушать эту новую группу.

И какое было впечатление?

Как бы описать поточнее... (После недолгой паузы.) А тебе когда-нибудь приходилось внезапно ударяться обо что-нибудь головой? Помнишь свои ощущения — искры из глаз, разноцветные всполохи и дикий звон в ушах? (Смеется.) Вот так оно и было, только длилось больше часа... (Смеется.) "Флойды" просто завораживали и "изменяли сознание" на сюрреалистическое — и никто не мог против этого устоять. Это был музыкальный эксперимент, бросавший вызов логике и игнорировавший все существующие правила и формулы.

Невероятно! Зачаровывающе! Опьяняюще! Возбуждающе! Динамические мозгозаворотные аудиовизуальные граффити! Чистая звуковая и цветовая анархия! Научно-фантастический рок-н-ролл! В течение целого часа все чувства искорежены и исхлестаны, судорога, переходящая в оргазм... Но один вопрос ставил меня в тупик: черт возьми, как, каким образом можно перенести ЭТО на пластинку???

И создателем этого саунда был, без сомнения, Сид Барретт...

Это распространенное мнение, с которым я согласен только до определенного момента. Я всегда утверждал и буду утверждать, что хотя Сид и был "факелоносцем" и "катализатором", знаменитый саунд Pink Floyd в очень большой степени был результатом коллективных усилий всех четверых.

А каково было ваше мнение о группе с точки зрения продюсера?

Я был очарован "флойдами", но понимал, что с такой музыкой они вряд ли могут рассчитывать на серьезный пластиночный контракт. Изо всего, что ребята сыграли, невозможно было вычленить какую-нибудь мелодию, чтобы спродюсировать ее и записать демо. И я передал через Кима, что им надо сделать что-то, что отражало бы их саунд и, вместе с тем, было бы приемлемо для более широкой аудитории, для радио. И они это сделали — песню "Arnold Layne", причем записали даже не демо, а уже готовый к выпуску мастер. После этого контракт с "EMI" был им обеспечен.

К этому времени вы уже были штатным продюсером "ЕМI". Почему же не взяли "флойдов" под свое крыло?

Я уже был занят с другой андерграундной командой, Tomorrow, и у меня было много других проектов. Так что взвалить на себя еще и "флойдов" просто не было никакой возможности. Но я рассказал своему другу, тоже продюсеру "EMI", Норману Смиту (Norman Smith) о том, какая это потрясающая группа, и он тут же с радостью согласился с ними работать.

И вот "флойды' появились в здании на Эбби-роуд. Какое впечатление произвел на вас Сид Барретт при личной встрече?

Да ничего особенного! (Смеется.) Обыкновенный длинноволосый рокер в разноцветных одеждах. Музыка и сценическое шоу Pink Floyd были гораздо эксцентричнее их самих.

"СИД ВЕЛ СЕБЯ В СТУДИИ КАК КАПРИЗНЫЙ РЕБЕНОК"

Говорят, что во время записей альбома "The Piper at the Gates of Dawn" отношения между Барреттом и Норманом Смитом были весьма напряженными. Вы когда-нибудь слышали от Нормана жалобы на Сида?

Чтобы записывать Pink Floyd, требовалось море терпения, поскольку многие из их придумок просто не вписывались в формат, приемлемый для музыкального рынка. Сид, каким бы милым человеком он ни был по натуре, в студии вел себя как избалованный, капризный ребенок. Студия или сцена были для него комнатой для игр, полной игрушек, которыми он одержимо манипулировал. Барретт мог выстроить прекрасные замки, а через мгновение, поддавшись внезапной смене настроения, разрушить их и истерически разбросать обломки.

Поэтому споры, а временами даже и напряженность, были неизбежны (это, кстати, относится вообще к любым записям в студии). Но в целом группа и Норман работали в удивительной гармонии. Норман идеально подходил на роль продюсера "флойдов" — он прекрасно знал техническую сторону дела, обладал музыкальным чутьем, дипломатическим талантом и практически неисчерпаемым запасом терпения (смеется). Только когда состояние Сида стало ухудшаться, и в группе возник внутренний конфликт, отношения действительно разладились.

Завсегдатаи андерграундных клубов утверждали, что альбом не дает представления о том, как команда звучала на сцене. Пит Тауншенд вообще назвал пластинку "ужасной жвачкой" и заявил, что "парень, который ее продюсировал, просто занимался онанизмом". Вы видели коллектив вживую и слушали пластинку — каково ваше мнение?

The Who вообще единственная рок-группа, которой удалось достаточно близко подойти к адекватной передаче своего "живого" звука на пластинках. С этой субъективной точки зрения Пит прав, хотя уничижительная оценка, которую он дал Норману, незаслуженна и несправедлива. Что такое пластинка? "Консервированные" эмоции, вот что! (Смеется.) Экспериментальный саунд "флойдов" было в принципе невозможно "законсервировать".

Весной 1967-го на Эбби-роуд практически одновременно "битлы" записывали "Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band", "флойды" — "The Piper at the Gates of Dawn", a Tomorrow — свой одноименный альбом. Все три пластинки вошли в "золотой фонд" британской психоделии, и до сих пор ведутся споры о взаимных влияниях. Что вы можете сказать по этому поводу?

Какая-то общая "аура", безусловно, существовала, но прямых заимствований не было. Да, мы были друзьями, но все-таки и соперниками тоже, поэтому не могу сказать, что уж очень спешили поделиться своими находками. Так что мы работали параллельно, а не вместе.

Tomorrow и Pink Floyd были друзьями?

Да, хорошими друзьями; они были братьями по духу, членами маленькой психоделической коммуны. А как Стив Хоу относился к Сиду? Ведь оба были незаурядными гитаристами, звездами андерграунда, а отношения между такими людьми зачастую бывают непростыми... Они были друзьями. Соревнование шло на уровне идей, а не простых амбиций. У Стива был свой гитарный стиль, не имевший отношения к творческой манере Сида, и Хоу никогда бы не стал тратить время на соревнование из ревности. Никогда.

"«УХОД» СИДА — ЭТО НЕ ТРАГЕДИЯ"

Когда вы заметили перемену, произошедшую в Сиде?

(Пауза.) Честно говоря, я вообще ее не заметил... Уход Сида в себя — это был долгий процесс, а не какое-то разовое событие. Мне всегда казалось, что он с самого начала чувствовал себя более комфортно в собственных мечтаниях, чем в центре всеобщего внимания. Да, Сид мог предстать перед нами обаятельным, искрометным, но такие моменты были исключением, а не правилом.

Сид был не единственным рокером, не вернувшимся с "другой стороны", но его путешествие было не только наименее трагическим, но и во многом наименее саморазрушительным. Он просто переместился в иную реальность, безмятежную и счастливую, и остался там навсегда. И давайте признаем, что для каждого человека реальность — это то, что он считает реальностью. Поэтому у каждого она своя.

Каковы, на ваш взгляд, были причины этого "перемещения"? Наркотики?

Без сомнения, они ускорили изменения в психике Сида.

И как часто он был "под кислотой"?

Для музыкантов, подобных Сиду, "кислотные путешествия" были образом жизни, а не способом иногда расслабиться и "словить кайф". Так что правильнее было бы спросить: "Как часто он не был "под кислотой"?".

А психологическое давление? Все ведь ждали от Барретта очередного хита...

По собственному опыту могу сказать, что это действительно очень тяжело. Вообще, творческий процесс — это что-то вроде того, чтобы одновременно и заниматься любовью, и рожать ребенка. И это очень трудно делать под давлением, особенно на людях! (Смеется.)

Как, вы считаете, Сид Барретт покинул Pink Floyd — ушел сам или его ушли?

Было бы несправедливо сказать, что Сида уволили. Он, того не желая, уволил сам себя — конфликт Сида с командой был только следствием конфликта внутри него самого. Его психическое состояние больше не позволяло Pink Floyd быть единым целым. Поставьте себя на место остальных — ваш лидер вдруг пошел "другой дорогой". Естественно, это приводит к разочарованию, раздражению, обидам, даже враждебности. Такую ситуацию можно правильно оценить только по прошествии времени, а в момент, когда все это непосредственно происходит, никто не понимает, что за чертовщина на самом деле творится.

В этом году Роджеру Барретту, "человеку, который был Сидом", исполняется 60 лет. Что бы вы пожелали ему в день рождения?

Здоровья, ясного сознания, мира и быть довольным своей жизнью.

Так в чем же, по-вашему, уникальность таланта Барретта?

Для меня Сид был самым оригинальным из всех британских рокеров. В то время как все остальные (включая даже Beatles) пришли бы в студию с пачкой сорокапяток своих героев и стали бы умолять продюсера: "Давайте запишем что-нибудь в этом духе, сделаем звук, как у артистов "Stax", или "Atlantic", или "Motown", Сид просто улыбнулся бы и отправился "за звуком" внутрь себя.

 

Автор выражает благодарность Laughing Madcaps Syd Barrett Group за помощь при подготовке материала.


Корреспонденция

На письмо отвечает:  Владимир Импалер
Источник: журнал "InRock", N18, весна 2006 г.

Далее — фрагменты интересной дискуссии, возникшей на форуме www.pink-floyd.ru. Участник форума  Igor подвергает критике материал позапрошлого номера журнала, посвященный воссоединению Pink Floyd. Публикуем его высказывания с некоторыми сокращениями.

Итак, 16-й номер журнала "InRock" (2005 год), статья "Сказка со счастливым концом?", стр. 40: автор опускает период с 68 по 73 год, где Гилмор был если не единственным лидером группы, то уж вторым — точно. И приводит список вещей с его авторством, начиная с 75 года, когда Уотерс уже ринулся к единоначалию. И тут начинается. "Дэвид сочинил знаменитый проигрыш в "Wish You Were Неге". Как это понять? Проигрыш звучит в начале, середине и конце песни, а вся ее мелодия держится именно на этом проигрыше.

Еще написано, что Гилмор "написал музыку "Dogs" (кроме финальной части)". Хорошо. Но еже­ли автор статьи прав, то каким образом разным композиторам принадлежат мелодические моменты "And when you loose control!" и "Who was burn in a house full of pain!"? Это ведь та же самая мелодия в разной аранжировке. И следует в обоих случаях после аналогичного гитарного проигрыша. (Не отворачивайтесь, пожалуйста, от моих слов, с мыслью: "Ну вот, снова он начинает вилами по воде писать!" Внимательно вчитайтесь в эти доводы.) Вторая часть "Собак" — реминисценция первой. Более отчетливая даже, чем подобное происходит в "Echoes" и "Атом Heart Mother". Мелодия эта, кстати, очень близка к "Near the End" и финалу "What Do You Want from Me". Сравните. Представьте, как Родж спел бы, крича, "And then you feel you're near the end! / Will you just turn it over and start again!" Или "You can drift, you can dream..." В конце Dogs" — выдох: "Who was dragged down by the stone!" В конце же "What Do You...": "What do you want from me?!!" И каденция. Почти аналогичная.

Далее автор пишет, что все остальное Уотерс написал в одиночестве. Если называется период с 1975 по 83 годы, то он забыл упомянуть огромный вклад Райта в "Wish You Were Here" и Эзрина в "The Wall".

Там же: "Уотерс был смертельно обижен на Гилмора за то, что тот играл его песни на концертах, не сохраняя концептуальности замысла".

Ну ничего себе! Взять хотя бы вещи из "The Wall в концертнике 88 года. Куда уж концептуальнее распределены! И что значит "его песни"? Из "Radio KAOS" и "Amused to Death"? Вроде бы за таким занятием группа без Роджера замечена не была. Тогда какие же это его песни? А чьи песни играла группа Роджа в его сольных концертах? "Dogs", Time", "Comfortably Numb". И где в шоу "In the Flesh" уровень концептуальности, превосходящий туры PINK FLOYD 87-94 годов? Тот же на­бор песен, более-менее подтасованный по смыслу.

Далее: "Lapse" и "Bell" музыкой своей напоминали прежние работы, но не были наполнены смыслом".

Здрасьте! Два бессмысленных альбома! Даже если поверить, что мыслей в них высказано меньше, чем, скажем, в 73 и 75 (в которых, между прочим, текстовая часть по объему уступает как 87 так и 94), то уж в любом случае они не абстрактнее, чем "Atom Heart", "Meddle" и даже "Wish You". Или группа стала другой по сравнению со "смыслоперегруженными" 77, 79 и 83? Но обратите внимание, как сильно эти работы, в свою очередь, отличаются от 68, 69,71 и даже 75. И музыкально, и лирически... И не было ли для многих счастьем возвращение группы за Стену, к той самой "бессмысленной" эстетике? Причем вместе с сохранением лучших идей 79...

Сказать, что 87 и 94 лишены смысла, даже хуже, чем сказать, что в записанном без участия Рай­та и авторства Гилмора "The Final Cut" нет хорошей музыки. Такое, кстати, нередко приходится слышать. Ни с тем, ни с другим я не согласен.

И что такое критерий наполненности смыслом? Тексты про "самоубийственных япошек" и Маргарет Тэтчер? Но в таком случае одна только лаконичная "A New Machine" заткнет за пояс всю многоэтажную ругань "The Final Cut".

Далее. "Гилмор и Уотерс — вечные антагонисты, земля и воздух, плоть и дух PINK FLOYD... Роджер — творец, проповедник, учитель, вынесший на своих плечах неимоверный груз после ухода предыдущего лидера. Дэвид — человек, занявший место Барретта в буквальном смысле — как певец и гитарист".

Красиво звучит. Я бы даже сказал, поэтично. Но, к сожалению, журналистов мало заботит то, что они трогают не формулу "дважды два четыре", а великое, неисчерпаемое. История группы PINK FLOYD слишком уникальна и многогранна для того, чтобы, раскрывая ее, кидаться общими определениями.

И тот и другой способны быть как плотью, так и духом... И вообще, если уж пользоваться теосовско-метафизической терминологией, то душой группы я бы назвал Барретта, Райта и Гилмора, разу­мом — Уотерса, а плотью — Мэйсона.

И опять же Роджера выдают за великого гуру, в одиночестве тащившего группу к олимпам всемирного признания, а Гилмор опущен до уровня обыкновенного исполнителя.

И давайте гадать теперь, чем была группа, начиная с "Animals". Когда она была бездушной, когда бесплотной, а когда безмозглой... Не лучше ли понять, что это — всегда — PINK FLOYD? Великая команда, способная представлять себя в различных качествах, меняться, оставаясь собой. По внутренней ли сути, по внешним ли признакам... Какая разница? Группа — та же. И в какой-то период определенные настроения в силу определенных же причин могут превалировать. Ну и что? НУ И ЧТО?????

Ну и что тут сказать... Это ваше мнение, уважаемый Igor, а у меня есть мое. Все сводится к сакраментальному вопросу "кого ты больше любишь, маму или папу?" и не менее сакраментальному ответу: "обоих". То же самое с Гилмором и Уотерсом. Я допускаю, что вы, как маститый фэн, знаете в сто раз больше о любимой группе, но от этого ваше мнение не станет истинным, а мое ложным, потому что мы имеем дело не с доказательствами теорем... А читатели могут теперь прочесть ваши аргументы, сопоставить их со своим восприятием музыки Pink Floyd и сделать свои выводы. И все вместе — продолжать "трогать неисчерпаемое", благо "Флойды" — не божества, а обычные люди, и вы не жрец их культа. Право сравнивать, анализировать, критиковать музыкантов есть, к счастью, у всех.

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2019. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте