What do you want
What do you want from me?
Pink Floyd (What Do You Want From Me)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Мойка керхер
детейлинг мойка автомобиля, востановительная полировка
minimoyker.ru

Глава 22. Один из этих дней.


В формальный разрыв отношений между Уотерсом и Гилмором подлил масла в огонь затяжной конфликт Роджера со Стивом О'Рурком в отношении обязательств по будущим пластинкам "Флойд". В июне 1985 года Уотерс, передав свои дела бывшему менеджеру The Rolling Stones Питеру Раджу (Peter Rudge), разорвал (незаконно по мнению Стива) свой личный контракт с О'Рурком, который тем не менее оставался менеджером (несуществующего в глазах Роджера) "Пинк Флойд". Для того, чтобы избавиться от Стива О'Рурка насовсем, ему требовалось согласие Дэвида Гилмора и Ника Мейсона. В обмен на это он даже предложил им права на название группы, убежденный что они не смогут или не станут этим пользоваться.

Гилмор и Мейсон, однако, отказались ратифицировать увольнение О'Рурка. Путем официального ухода из группы Уотерс хотел хитростью решить исход дела в свою пользу или, как настаивали его адвокаты-крючкотворы, чтобы "дать звукозаписывающей компании понять, что он больше не был намерен записываться с "Пинк Флойд" и попросив EMI и CBS освободить его от контрактных обязательств как участника группы. Что в свою очередь (по мнению Дейва и Ника) дало двум оставшимся полную свободу действий, чтобы вопреки скептическому отношению Роджера возродить группу без него.

В Греции, забытый всеми проживал Ричард Райт, проводя время между виллой на Родосе, домом на окраине Афин и 40-футовой яхтой, названной в честь его дочери "Гала". После ухода из "Пинк Флойд" Рик не проявлял интереса к музыке, если не считать кратковременного увлечения проектом Zee и написания музыки к "отвратительному" фильму об известном бразильском футболисте Пеле. "Я кое-что сочинял, потом бросал, — говорит он, — и никогда не начинал заниматься чем-нибудь серьезным. Частично из-за того, что я жил в Греции. Я встречался и играл с греческими музыкантами, что было довольно интересно, но не приносило никаких плодов."

И даже, когда до него дошли слухи, что Дейв задумал пластинку без Роджера, Рик высказывался следующим образом: "Я понял, что мне нужно вернуться. Я скучал по работе." Поддавшись уговорам своей новой жены — гречанки Франки, художника по костюмам и бывшей модели, летом 1986 года Рик встретился с Дейвом, когда тот отдыхал на своей вилле в Линдос. "Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, или ты захочешь поработать со мной, — сказал тогда Рик, — я буду рад нашему сотрудничеству." Помня о неподобающем поведении Райта во время записи "The Wall", Дейв сначала дал уклончивый ответ.

Тем временем 9 февраля "Дейв Гилмор и Друзья" дали коротенький концерт в лондонском Ройял Альберт-холле с целью сбора средств пострадавшим от землетрясения в Колумбии. В число "Друзей" вошли Саймон Филипс, Мик Ральфс (Mick Ralphs), Майкл Камен и басист группы Deep End Чачо Мерчан (Chucho Merchan), выступивший инициатором концерта. Дейв начал его одой Роджеру Уотерсу "You Know I'm Right", прозвучали также "Run Like Hell" и "Comfortably Numb".

Некоторые поклонники "Флойд" из числа собравшихся были обеспокоены излишним весом Гилмора. Прежде, чем появиться в качестве фронтмена "Пинк Флойд", он не в последнюю очередь будет озабочен тем, чтобы скинуть эти лишние несколько фунтов.

*****

Первым официальным соло-проектом Роджера стала звуковая дорожка к фильму. Ироничный полнометражный мультфильм "When The Wind Blows", рассказывал о престарелой паре, выжившей после атомного взрыва и медленно умиравших от радиации, был снят по мотивам новеллы Раймонда Бриггза (Raymond Briggs) и озвучен Джоном Милсом (John Mills) и Пегги Эшкрофт (Peggy Ashcroft). (Такого рода фильм, длящийся полтора часа, высидеть в состоянии только озабоченный социальными проблемами человек или автор исследования о "Пинк Флойд".)

Первая песня принадлежит Дэвиду Боуи, прежде работавшему над фильмом "Snowman" ("Снеговик"), снятому Джимми Муракими (Jimmi Murakimi) по сценарию все того же Бриггза. Боуи и стал претендентом на написание всей музыки. Но в то время Белый герцог был занят другими анимационными фильмами — "Absolute Beginners" и "Labyrinth", а Уотерс, рассматривавший книгу Бриггза как "очень забавную и, таким образом, заполнявшую отведенное ей место в литературе", дал свое согласие уже после начала работы. В саундтрэк, выпущенный фирмой Virgin Records, вошли также композиции Genesis, Squeeze, Пола Хардкасла (Paul Hardcastle) и Хью Корнуолла (Hugh Cornwell) из The Stranglers, многие из которые не звучат в фильме.

Сочинения Роджера Уотерса попали на вторую сторону и представляют собой две добросовестно выполненные песни. Как "Towers of Faith" (не попавшая в ленту), так и "Folded Flags" (звучащая в финале) — более убедительны и сфокусированы, чем что-либо на "Pros and Cons". Первая из них затрагивала тему непрекращающихся религиозных раздоров в святой земле, а также бессмысленного национализма и догм (которые олицетворял собой некий "актеришка" из Вашингтона). На "Towers" есть и выпад против Гилмора, когда на смену повторяющимся строкам "Это — моя земля." ("This is my land") приходит "Это — моя группа."("This is my band"). Уотерс также написал восемь соответствующих теме музыкальных отрывков, состоявших из киномузыки и musique concrete.

Группу помогавших ему музыкантов Уотерс назвал "Bleeding Heart Band" ("Оркестр кровоточащего сердца"). Среди знакомых имен были гитарист Джей Степли, саксофонист Meл Коллинз и приглашенные вокалисты Пол Кэррак (Paul Carrack) (из Squeze и, недавно, из Mike and the Mechanics) и Клэр Торри (Clare "Great Gig in the Sky" Torry). Однако выполнявший обязанности звукоинженера и сопродюсера Ник Гриффитс делится своим мнением о том, что Роджер не получил удовлетворения от конечного результата. "Ни Роджера, ни меня не было поблизости, когда проводилось наложение, и они его запороли. Мы проклинаем себя, и сегодня Роджер клянется, что больше никогда никому не позволит решать, как должна звучать его музыка."

*****

В любом случае "When the Wind Blows" был только пробным шаром его будущего большого проекта "Radio K.A.O.S.", в котором он приступил к разработке темы опасности ядерной катастрофы (и, пользуясь фразой из мультфильма, "власть придержащих"). В этом ему помогал Bleeding Heart Вand, насчитывавший в своих рядах Энди Фэйрвезер-Лоу и сессионного барабанщика Грэма Броуда (Graham Broad).

Подобно "The Wall" "Radio K.A.O.S." было задумано одновременно как пластинка, шоу и фильм (хотя по состоянию на 1991 год ближайшим к последнему являлся короткий видеофильм). Посвященный "всем тем, кто обнаружил себя в тисках монетаризма" альбом обладал закрученным (кто-то скажет дурацким) даже по стандартам обычного диска Уотерса сюжетом, который, как признавался сам Роджер, трудно было вместить в рамки одной пластинки.

Главный персонаж, проообразом которого послужил cтрадавший врожденным церебральным параличом ирландский художник Кристи Браун (Christy Brown) (недавно о нем был снят фильм "Моя левая нога" ("My Left Foot"), престает крупным ученым из переживающего депрессию шахтерского городка в Уэльсе. Когда его братблизнец Бенни попадает в тюрьму за граничащее с хулиганством выражение протеста против закрытия шахты "рыночными силами", Билли отправляют к дяде в Лос-Анджелес. Отчаянно одинокий и скучающий по дому, он приобретает привычку настраиваться на любимые радиоволны ("Radio Waves" — название первой песни), не прибегая к помощи радиоприемника. Используя компьютеры и синтезаторы речи Билли (которого Уотерс называл "символом того, как легко недооценивать людей") в итоге учится говорить и с помощью телефона устанавливает отношения со своим любимым диск-жокееем.

"Radio K.A.O.S." выстроен в форме диалога между Билли и диск-жокеем-ренегатом, написанного и исполненного Джимом Лэддом (Jim Ladd), чья радиостанция KMET в подлинной жизни находилась в стадии перехода к коммерческой музыке и избавлялась от старого персонала. Пользуясь словами пресс-релиза Уотерса: "Билли и Джим разделяют убеждения о растущем влиянии рыночных сил на повседневную жизнь. Диск-жокей опасается полного обезличивания радио, а Билли — того, что использование спутников связи вместо объединения людей привело их на грань катастрофы." (И далее Уотерс выражает обеспокоенность тем, что "буйно разросшиеся, ничем не ограниченные рыночные силы подминают под себя все эти чертовы жизни и превращают наш мир в ужасное место.)

Калека во всем, кроме духа, Билли не только совершенствует свои таланты, "до уровня, где он может контролировать самые мощные компьютеры в мире", но также замышляет преподать планете урок постановкой ложной ядерной атаки с четырехминутным предупреждением. (В лучших традициях "Pros and Cons" песня "Four Minutes" ровно столько и длится.) Кульминационным моментом песенного цикла является то, что обозреватель "Саундз" назвал "приливной волной невнятной сентиментальности" — "The Tide is Turning", чья предпосылка — организованные Бобом Гелдофом концерты Live Aid воспользовались (хотя бы и на день) для трансляции "мечом опасной технологии из рук гончих войны". "Ну, по крайней мере, "Radio K.A.O.S." оставляет слушателей на более жизнерадостной ноте, чем "The Final Cut"..."

"План Роджера — очень личностный и эффективный, — говорит Ник Гриффитс, — я всегда чувствовал, что существует потребность и в светлых сторонах — в балансе. То, как "The Wall" молотом бьет по голове зрителя, вызывает боль. Это то, что я всегда пытался изменить по-своему: "Это очень печально, не так ли? Нельзя ли придумать счастливый конец?" В итоге на "Radio K.A.O.S." Роджер поддался."

Роджер признался, что на написание цикла под рабочим названием "Дом" ("Home") его вдохновила пара событий, сходных с созданием "The Wall". Первый из них произошел с ним в Лос-Анджелесе, который скрывавшийся от чрезмерных налогов Уотерс до того, как услышал и встретился с Джимом Лэддом, высмеивал как пластиковую пустошь. "Я не ожидал услышать что-то такое анархичное, умное и смешное, — признался он. — Это заставило меня осознать, что мои предрассудки... были необоснованными. А это тот урок, который получаешь не слишком часто: нельзя обобщать расы, убеждения, цвета и культурные традиции. Везде есть зануды и яркие личности, приятные люди и не очень."

Второе происшествие приключилось с ним в Уэльсе, где он путешествовал, чтобы записать мужской хор Pountardoulais Male Voice Choir для переделки для фильма песни "Bring the Boys Back Home" и был "поражен их бесконечной человечностью". Так же, как и Лэдд, они примут участие в работе над пластинкой.

"Radio K.A.O.S." остается в долгу (неосознанном) перед The Who двадцатилетней давности. Билли не только напоминает Tommy (оба они развивают экстрасенсорные способности, чтобы как-то компенсировать свою неполноценность), но и форма радиошоу пластинки напоминает о "The Who Sell Out". Кроме того, воображаемая лос-анджелесская радиостанция Х.A.O.С. находится на одно десятилетие и целый континент дальше, чем "пиратская" "Radio London", а Уотерс намеревался снабдить свою наиболее жесткой и современно звучащей на тот момент музыкой. Для этого при сочинении песен он применял ритм-компьютер Linn drum machine, а к Гриффитсу добавил пользовавшегося авторитетом в области высоких технологий продюсера Яна Ритчи (Ian Ritchie).

Альбом был записан в "Тhe Вilliard Room" ("Билъярдной комнате") дома Роджера Уотерса в Барнес, западный Лондон. Такое название носила домашняя студия, о которой Гриффитс отзывался, что "она — в числе лучших в стране." Занявшая целый год работа — а "Radio K.A.O.S." появился в июне 1987 г. — бесспорно гораздо сильнее "Pros and Cons". Но есть в ней что-то холодное и бессодержательное — как будто тексты и высокие технологии не оставили достаточно места для музыки.

Гриффитс признает Тhe Bleeding Hearts "группой что надо, одной из лучших в мире", но добавляет, что "когда я работаю над одним из трэков Роджера, меня не покидает ощущение, что здесь бы не помешала хорошая партия гитары. А ведь есть только один гитарист, который по всем параметрам отвечает Роджеру. Сегодня Уотерс великодушный диктатор, который платит деньги и получает то, что хочет. "Флойд", работали потому что у них было какое-то подобие демократии."

"Мне бы хотелось увидеть "Флойд" снова вместе, поскольку так было хуже. Получалось, что в рамках группы результат всегда превосходил сумму отдельных составляющих. Дейв и Роджер здорово дополняли друг друга."

*****

Гилмор тем временем утвердился в мысли, что Уотерс нуждался в нем больше, чем сам Дейв (и "Пинк Флойд") в Роджере. Чтобы провести в жизнь эту мысль, он был не прочь воспользоваться услугами большого количества приглашенных музыкантов в работе над проектом, который получит название "A Momentary Lapse of Reason", став, по мнению некоторых критиков, свидетельством сути нового "Флойд" как суррогата. Но Дейв (как и многие из его коллег) были готовы поспорить, что он просто-напросто был щедрее, чем Уотерс, упоминая имена тех, кто этого заслужил.

Джон Кэрин вспоминает, как вскоре после Live Aid во время случайного сеанса в домашней студии Дейва,он подобрал интро и последовательность аккордов. К тому времени, когда клавишника пригласили для помощи в работе над новым альбом, пьеса получила слова и название — "Learning to Fly". Кэрин, который забыл написать аккорды в первую очередь был приятно удивлен, увидев свое имя как соавтора на обложке: "Это просто показывает, что за парень Дейв."

"Когда Дейв сталкивается с различными людьми и ситуациями, — говорит Кэрин, — это выявляет различные стороны его личности. Работая с гитаристом Roxy Music Филом Манзанерой (Phil Manzanera) над "One Slip", он написал текст, который вряд ли бы появился в иных обстоятельствах." Что касается Джона, то пост-уотеровские песни "Флойд" "на 99 процентов принадлежат Дейву".

Соавтором текстов Гилмора на "Learning to Fly", а также на душевной гуманистической балладе "On the Turning Away" и более поверхностной "Dogs of War" выступил Anthony Moore (чью группу Slapp Happy продюсировал Питер Дженнер). На написание "Learning to Fly" Дейва вдохновили полученные им самим уроки пилотирования самолета или, если быть более точным, "тем фактом, что несколько дней подряд с самого утра Энтони работал, а я там и близко не показывался. Я звонил и там передавали: "Дейв сегодня не придет, потому что он учится летать." Это, по словам Гилмора, послужило "отправной точкой" для "чего-то более всеобъемлющего", где "учась летать" является метафорой, передающей состояние человека, пытающегося понять полет духовно, смотря в

"окружающее небо,
Немеющий от восторга и озадаченный
Всего лишь земной неудачник -
Я."

"the circling sky
Tongue-tied and twisted, just an earthbound misfit
I."

Несмотря на все замечания Роджера по поводу "A Momentary Lapse of reason", альбом еще никогда не получался таким поэтичным.

Ключевым партнером Гилмора в новом проекте — по крайней мере, в творческом плане — был Боб Эзрин, который получит солидную сумму в качестве гонорара с альбома. Уотерс заявил, что Эзрин согласился продюсировать "Radio K.A.O.S.", но позже прельстился более щедрыми финансовыми возможностями того, что Роджер называл "подделкой под "Флойд". Боб, однако, заметил, что его отнюдь не прельщала перспектива вновь работать с Уотерсом, что Гилмор охотнее, чем Уотерс мог уладить расписание с семейной жизнью Эзрина и просто "было гораздо легче записать нашу с Дейвом версию альбома "Флойд".

Обеспокоенные тем, что ни одну пластинку "Пинк Флойд" нельзя назвать совершенной, если она не имеет концепции и будучи не в состоянии самим придумать таковую, Гилмор и Эзрин воспользовались талантами таких потенциальных концептуалистов, как Эрик Стюарт (Eric Srewart) из Ten CC (который только что помог попавшему в тупик Полу Маккартни с идеей альбома "Press to Play") и ливерпульского поэта Роджера Макгоу (Roger McGough) (он однажды работал с Майком Маккартни (Mike McCartney) в группе Scaffold). Потом появились кое-какие планы совместной работы с канадским автором песен Кэрол Поуп (Carol Pope). Но в итоге, он и Дейв "решили, что самое важное это — атмосфера" и не стали заостряться на "идее" в пользу атмосферы, в которой они работали.

Дело происходило на Темзе, в плавающем доме Дейва под названием "Астория", который он превратил в звукозаписывающую студию, причаленную в 16 милях от Лондона. Как сказал Боб, река сначала "все время лезла в глаза" во всех песнях. (Первоначально в их число вошло и примирительное прощание с Уотерсом "Be Peace with You" ("Оставайся с миром"). Последующие события, однако, сделали невозможным ее появление на альбоме.)

На начальной стадии никто даже не был уверен, что проект продержится на плаву. В публичных заявлениях, Дейв утверждал, что песни (в записи которых принимал участие бас-гитарист Тони Левин (Tony Levin) могут войти в очередной соло-альбом или положить начало совершенно новой группе. Его звукозаписывающие компании, однако, делали ставку на новый альбом "Пинк Флойд", так что им совсем не по вкусу пришлись заявления Дейва. Гилмору вместе с Эзрином вынесли строгое предупреждение, а Стивен Ральбовски (Stephen Ralbovsky) с CBS прямо сказал ему: "Эта музыка ни черта не похожа на "Пинк Флойд"!"

Желание Гилмора переделать весь материал совпало с намерением всех заинтересованных лиц в его соответствии самым высоким стандартам качества "Флойд" (объяснение Эзрина) или готовившемуся заговору, пробравшемуся даже в кабинеты корпорации, чтобы произвести способный принести прибыль саунд "Флойд" (точка зрения Роджера). В любом случае в новом проекте "Флойд" были задействованы 15 самых лучших сессионных музыкантов (включая продюсера Мадонны Пэта Леонарда (Pat Leonard), который стал соавтором "Yet Another Movie"), а впоследствии в работе над ним участвовали еще 18 музыкантов и техников. Клеветники больше всего ополчились по поводу присутствия двух посторонних, хорошо известных барабанщиков — Кармина Эппайса (Carmine Appice) и Джима Келтнера (Jim Keltner). Ник Мейсон (который для Дейва был теперь в меньшей степени музыкантом и в большей — деловым партнером), по слухам, сказал Кармину Эппайсу, что он слишком долго не практиковался, чтобы самому исполнить все партии ударных. (Он, однако, взял на себя, звуковые эффекты — и плюс ко всему теперь являлся единственным музыкантом "Флойд", работавшим в группе с первого дня ее существования.)

Отдавая должное Гилмору и Ко., сегодня легко забыть, что в 1986 году очень немногие в мире рок-музыки могли представить себе "Флойд" равнозначным прежнему без Уотерса. "Это была довольно обременительная задача — попытаться и выпустить новый альбом "Флойд", — говорит Сторм Торгесон, — и Дейв легко мог вызвать огонь на себя. Он занялся трудным делом. Проще было бы записать еще один сольник. Так что, думаю, ему требовалась вся наша помощь, которую мы могли ему предоставить."

"Нельзя возвращаться назад, — говорит Гилмор, — нужно искать новые пути: в работе, управлении и взаимоотношениях. Эту пластинку мы делали не так уединенно, как другие альбомы "Флойд". Здесь применена другая система, все другое." Пользуясь последними достижениями в технике записи "Флойд", выполнили ее цифровой, где многие отдельные части загружались в cистему MIDI (цифровой интерфейс для музыкальных инструментов — прим. пер.), программировавшуюся на компьютере "Эппл Макинтош".

К тому времени Дейв уже в полной мере оценил присутствие Рика Райта, одно только имя которого могло вызвать доверие к проекту мира в целом. В состав вошло столько же оригинальных музыкантов "Флойд", сколько их было на последнем диске группы. "Я думал, что это усилит нас как с точки зрения закона, так и в музыкальном отношении," — признался Гилмор Карлу Далласу. (Обратите внимание на порядок перечисления приоритетов!)

Как следствие, Райта пригласили в плавающую студию. Как вспоминает Рик: "Обе стороны сказали: "Посмотрим, как пойдет дело." Но поскольку весь материал уже находился в работе, а Гилмор, Кэрин и Эзрин написали большую часть партий клавишных инструментов (включая все секвенсоры), на долю Райту выпало не так уж много. Его вклад ограничился фоновыми трэками на его Hammond organ и фортепьяно Rhodes и несколькими вокальными гармониями. Единственное соло Райта (на "One the Turning Away") выпало после микширования "не потому, что оно им не нравилось, — объясняет Рик, — просто посчитали, что оно не подходит." (Не легче пришлось Эзрину и Кэрину с оркестровкой, которую они написали к этой песни: Гилмор решил, что она также не подходит.)

Дейв позднее заявил тележурналисту Би-Би-Си, что "в первый день, когда мы все трое собрались вместе... был похож на то, как если надеть старую, удобную пару обуви." Если не принимать во внимание вклад Ника Мейсона и Рика Райта, три музыканта чувствовали себя вполне в своей тарелке как в музыкальном, так и в плане темперамента. На старых альбомах Гилмор и Мейсон играли, чуть-чуть отставая от ритма, в отличие от Райта, чья агрессивность всегда выделяла его в группе. (Обратите внимания, как изменился темп песен на альбомах Роджера, после того, как он стал записываться самостоятельно.)

В марте 1987 года Ник на короткий период присоединился к Дейву на сцене во время концерта-бенефиса для организации "Эмнести Интернэшнл" под названием "The Secret Policeman's Third Ball" во время финала песни Боба Дилана "I Shall Be Released" с участием всех звезд. Но это не остановило Гилмора, который в тот вечер выступил также в качестве гитариста Kate Bush, от использования второго барабанщика. Гэри Уоллис (Gary Wallis) из группы Ника Кершо (Nick Kershaw) смутно представлял, что кто-то "стоял рядом со мной, следя за каждым моим шагом. Не знаю, кто это был, но я продолжал следить за четкостью исполнения. Следующее, что я узнал — мне позвонили и спросили: "Ты хочешь отправиться в турне с "Пинк Флойд?"

Что касается Райта, его реабилитация не простиралась так далеко, чтобы зачислить его полноценным участником и компаньоном группы (частично, как он сам сказал, по настоянию его адвокатов, которые предупредили, что в таком случае он станет ответчиком по антифлойдовским искам Уотерса, а частично потому, что, как признался Гилмор, он и Мейсон "особенно не хотели дополнительных компаньонов — мы вложили деньги, здорово рисковали и теперь хотели получить самую большую долю.") Вместо этого, к тому времени, когда группа отправилась в турне, Рику положили зарплату в размере 11 тысяч фунтов в неделю. Ему также было гарантировано участие в новых записях и торговых операциях коллектива.

*****

Самые худшие опасения Роджера подтвердились осенью на заседании совета директоров Pink Flod Music Ltd. (с 1973 года — расчетная палата для всех относящихся к "Флойд" финансовых операций, посты директоров и держателей акций в которой занимали О'Рурк, Уотерс, Гилмор, Мейсон и Райт), где он узнал об открытии нового банковского счета для выплат и получения денег под "новый проект Пинк Флойд". Тогда-то Роджер и сделал первый открытый выпад в войне, которую один безымянный участник назвал "борьбой мании величия Уотерса против сдерживаемого разочарования Гилмора, перешедшего в яростное желание мести." 31 октября 1986 года Роджер положил начало судебному разбирательству в Верховном суде с целью положить конец партнерству и, таким образом, раз и навсегда уничтожить группу.

"Пинк Флойд" стали, как заявил Уотерс, "выдохнувшейся творческой единицей и это должно быть зафиксировано для того, чтобы сохранить чистоту и репутацию имени группы... Это реалистично. И честно признать, что группа практически распалась и нужно предоставить ей возможность с достоинством покинуть музыкальную сцену." Когда адвокаты Роджера обнаружили, что партнерское соглашение никогда не было зафиксировано на бумаге, а это означало, что его разрыв мало повлияет на планы Гилмора и Ко. — они вернулись в Верховный суд, надеясь "прояснить", что Pink Floyd Music Ltd. помимо существования на благо группы "должна действовать в соответствии с единодушным желанием группы." Такое определение могло предоставить Уотерсу возможность наложить вето на любое дальнейшее использование названия "Пинк Флойд".

Таким образом, Уотерс совершил поворот на 180 градусов от своей прежней позиции, когда он сам предложил Гилмору и Мейсону сохранить название группы, что, как Роджер позднее признался, он сделал "ради спокойной жизни", полностью не осознавая возможных последствий. Уотерса также привел в ярость предъявленный ему четырьмя месяцами раньше иск О'Рурка с требованием выплаты 25 тысяч фунтов в качестве комиссионного вознаграждения.

Команда Гилмора ответила своим собственным пресс-релизом:"Сила "Пинк Флойд" всегда заключалась в талантах четырех участников группы. Сказать по правде, нам будет не хватать артистического вклада Роджера. Однако мы будем продолжать работать вместе, как и прежде..."

"Мы удивлены тем, что Роджер считает, будто коллектив представляет собой "выдохнувшуюся творческую единицей", поскольку он не имел никакого отношения к находящемуся в работе проекту. Нас всех очень обрадовал новой материал и мы предпочитаем, чтобы о нем по готовящемуся альбому "Пинк Флойд" могла судить сама публика."

Без обиняков Дейв заявил репортеру "Сандей Таймз": "Роджер — собака на сене, и я собираюсь сразиться с ним... Никто, кроме него, еще не утверждал, что "Пинк Флойд" — это я. Тот, кто утверждает подобное — в высшей степени самонадеян."

"В жизни Роджера было несколько моментов, — позднее заметил Ник Мейсон, — когда он здорово "наезжал" на остальных, отстаивая свою точку зрения и заставляя делать то, что хочет он. Думаю, он был изумлен тем, что произошло. Он действительно верил, что без него не обойдется. Роджер убежден, что это он все сделал. Это всегда проблема, когда общаешься с людьми, которые крепко себе что-то вбили в голову."

Питер Дженнер был не одинок, заметив иронию в том, что "когда Роджер сказал, что займется сольной карьерой, больше не было "Пинк Флойд". Мне казалось, что точно также ушел Сид, а они продолжали, и никому не было дела. Это была группа Сида — он был творческой движущей силой, а они назвали себя "Пинк Флойд", исполняли его песни и разрабатывали, по большей, части его идеи. Так что если ушел Роджер, а остальные остались, — что ж, это — его решение."

"Так же, как я говорил: "Они не смогут без Сида." Роджер теперь говорит: "Они не смогут без меня."

"Дело в том, — говорит Гилмор, — что Роджер ушел, и я — единственный, кто мог взвалить на свои плечи и нести этот груз. Если я хочу отбросить двадцать лет моей работы и начать снова сольную карьеру, это — то, что мне нужно было делать. Начать сольную карьеру было бы замечательнейшей вещью, очень хорошо быть свободным и делать именно то, что ты хочешь тогда, когда ты хочешь это делать. Но люди не знают мое имя. Я не тратил двадцать лет на то, чтобы зарекомендовать свое имя. Я потратил двадцать лет на то, чтобы стало известно название "Пинк Флойд".

10 ноября 1986 года фирма EMI опубликовала заявление: "Пинк Флойд" существуют, находятся в прекрасной форме и записываются в Англии."


Назад к главе 21
Далее к главе 23
К содержанию
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2020. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте