You lock the door
And throw away the key
There's someone in my head but it's not me.
Roger Waters (Brain Damage)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку



Глава 19. Еще один кирпич в стене.


Имея за спиной "Animals", "Пинк Флойд" едва не распались вновь. Начиная с сентября 1977 года, Роджер Уотерс уединился в сельской местности, чтобы построить свою Стену. Нельзя пока было сказать — для группы или для сольного проекта. Оставленные на произвол судьбы, два других композитора "Флойд" искали убежища в сольных дебютах, которые должны были выйти в мае 1978 года — "David Gilmour" у Гилмора и "Wet Dream" — у Райта.

Первый вновь объединил старое power trio времен Лета любви — Bullit. На нем были задействованы басист Рик Уиллис (Rick Willis), барабанщик Уилли Уилсон (Willie Wilson) и Джинджер Гилмор (Ginger Gilmour), уговорившая в свое время Дейва найти помимо "Флойд" и другое применение его талантам. Еще один давний коллега Рой Харпер (Roy Harper) написал выдающуюся композицию с этой пластинки "Short and Sweet" (которую они позже с другими музыкантами переработали для следующего диска Харпера).

В интервью итальянскому радио Гилмор заявил, что этим альбомом он попытался повлиять на политику "полного совершенства" "Пинк Флойд": "Дома, я иногда берусь за акустическую гитару и начинаю бесцельно играть. Моя пластинка получилась из безумного желания выразить себя, стараясь быть как можно более естественным."

Наибольшие дивиденты это предприятие принесло тогда, когда ими уже нельзя было воспользоваться. Накладывая последние штрихи в новой любимой студии "Флойд" — Super Bar в Миравель на юге Франции, Гилмор натолкнулся на мелодию, которая станет известна всему миру как "Comfortably Numb". Но, поскольку Уиллис и Уилсон находились в Англии, он отложил сырое демо для какого-нибудь будущего проекта.

(Тем временем вышел "The Kick Inside" Кейт Буш (Kate Bush), добившейся благодаря бескорыстным усилиям Гилмора контракта с EMI. Его роль сводилась к финанисированию и аранжировке записей с сеансов 1975 года, две композиции с которых попали на альбом. Романтичная рок-очаровательница сказала, что Дейв "сделал самое большее, что кто-либо делал для меня за всю мою жизнь.")

На пластинке Райта, также записанной в "Супер Бар", вместо привычного Гилмора играл второй гитарист турне "In the Flesh" Сноуи Уайт. Материал, включая тексты Джулии, был написан на вилле Рика неподалеку от города Линдос на Родосе, где он — первый из "Флойд" — жил теперь постоянно, скрываясь от непомерных налогов на своей родине. По контрасту с тяжелым роком "David Gilmour" "Wet Dream" включала в себя легкий, близкий к "мидл-ов-зе-роуд", с джазовыми вкраплениями, поп. Обе пластинки, однако, имели много общего благодаря стильным обложкам работы Hipgnosis. Обе также предлагали длинные инструменталы и мало оригинальности — сделанные со вкусом и знанием дела, но в то же время прозаические и легко забываемые.

Похоже, (и не в последний раз) отдельные флойдовцы за чертой магического круга, обозначавшего "Пинк Флойд", теряли свои волшебные чары. Демонстрируя отсутствие признания у публики, "David Gilmour" расходился умеренно, а "Wet Dream" — вообще с большим трудом.

*****

С таким же успехом они могли бы потратить деньги и на другое. В сентябре 1978 года выяснилось, что "Флойд" оказались замешаны в многомиллионном скандале.

Его вызвал исполнительный молодой служащий банка Эндрю Оскар Уорбург (Andrew Oscar Warburg). В возрасте 29 лет, примерно во время выхода "Dark Side of he Moon", он с шестью партнерами покинул страховое агентство "Скотт Уорбург энд партнернс", чтобы основать базировавшуюся в Лондоне компанию, специализировавшуюся на консультациях по вопросам финансов — "Нортон Уорбург груп". Способности Уорбурга позволили ему приобрести клиентуру из числа спортивных и рок-звезд, включая игрока в крикет Колина Каудри (Colin Cowdrey), Барри Гибба (Barry Gibb) из Bee Gees и "Пинк Флойд". К 1976 "Нортон Уорбург груп" была назначена контролирующим сбор средств "Флойд" агентом и вела все секретарские, финансовые и страховые дела группы за отчисления порядка 300 тысяч фунтов стерлингов в год.

Уорбург решил сыграть на разнице 1,6 миллионов фунтов стерлингов (его расходов) и 3,3 миллионов фунтов дохода группы в рискованной операции с капиталовложениями на основании того, что иначе их все равно загребет налоговое управление. Многообещающий новый бизнес включал как сеть плавающих ресторанов в "Уиллоуз Кэнал" (где "Флойд" приобрели 60 процентов акций за 180 тысяч фунтов) до "Бенджибордз" — фирмы-импортера и распространителя скейтбордов (55 процентов акций у "Флойд" за 215 тысяч фунтов). Самым крупным детищем компании стала целиком принадлежавшая "Флойд" "Коссак секьюритиз", за что группа раскошелилась на 1,5 миллиона фунтов. Ансамбль также произвел непрямое капиталовложение в целый ряд других деловых начинаний Варбурга, выложив 450 тысяч фунтов за двадцатипроцентный пакет акций самостоятельной компании "Нортон Уорбург инвестментс".

"Нортон Уорбург инвестментс" выгодно вложила средства в сеть пиццерий в Лондоне под названием "Май Кайнда Таун". Доля "Флойд" в финансировании производства плавсредств и сделки с недвижимостью в лондонском Кадоган гарденз также принесла ощутимый доход. Но к середине 1978 года "Флойд" и Стив О'Рурк (который тоже вкладывал деньги в операции Уорбурга) начали понимать, что статья доходов неуклонно стремится к нулю, в течение года плавающие рестораны и фирму скейтбордов объявят несостоятельными, а многие другие, в том числе и "Коссак секьюритиз" последуют их примеру.

"Дело не только в том, что они потеряли деньги, — вспоминал Ник Мейсон, — но этим они расстроили все наше планирование уплаты налогов, так что нам пришлось бы отвечать не только за те средства, что были утрачены, но и за те, что мы так никогда и не получили."

В своем отчете в сентябре 1978 года Варбург оставался оптимистичным, отметив, например, что в то время, как "рынок скейтбордов в Великобритании не оправдал возложенных на него надежд... ожидается, что огромное количество залежалого/"мертвого" товара будет продано в течение месяца по приемлемым ценам в арабские страны." До истечения этого месяца, однако, "Флойд" решили прекратить свои потери, разорвав соглашение с "Нортон Уорбург груп" и потребовав возвращения на их счета всех невложенных средств в размере 860 тысяч фунтов стерлингов (из которых им в действительности удалось получить 740 тысяч). Впоследствии они выдвинули Уорбургу иск на сумму в 1 миллион фунтов стерлингов, обвинив его в мошенничестве и преступной небрежности.

После развала компании в 1981 году Эндрю Уорбург улетел в Испанию, оставив сотни менее высокопоставленных клиентов (включая пожилых пенсионеров) без сбережений, которые они копили всю жизнь. "Нортон Уорбург инвестментс", где у "Флойд" сохранялась доля акций, приняла новое название "Уотербрук" и получила нового председателя совета директоров, который начал распродавать все ее авуары со скидкой, теряя на этом от 60 до 92 процентов стоимости. В июне 1987 года вернувшийся из эмиграции Эндрю Варбург, был признан виновным в мошеннических сделках и фальшивых финансовых отчетах и приговорен к трехлетнему тюремному заключению.

*****

Эти грустные обстоятельства убедили всех причастных, что Стена Роджера на самом деле должна стать очередным альбомом "Пинк Флойд. Немыслимые авансовые предложения звукозаписывающих компаний (CBS и EMI), составлявшие, по некоторым свидетельствам, 4,5 миллиона фунтов стерлингов, помогли скрасить пилюлю.

В конце 1978 года лондонские еженедельные музыкальные издания сделали достоянием гласности тот факт, что "Флойд" зарезервировали свою студию "Британния Роу" ровно на шесть месяцев, а Рик Райт сообщил канадскому дискжокею, что группа приступила "к большому проекту. Запись, разработка шоу и все театральные эффекты займут у нас год. Мы также собираемся снять полнометражный фильм, основанный на нашей музыке." "The Wall" обещала оказаться самым амбициозным и многогранным эпическим произведением с тех пор, как "Тommy" Пита Тауншенда успешно заняла двойной альбом, послужила основой сценического шоу с участием всех звезд и стала основой фильма Кена Рассела (Ken Russell).

В июле Уотерс вернулся из добровольного изгнания в своем загородном доме с двумя циклами песен — "Стена" ("The Wall") и "За" и "против" автостопа"("Pros and Cons of Hitch Hiking"). "Он представил их группе,- вспоминает Ник Гриффитс, — и спросил: "Какой из них желает осуществить "Флойд"?" Они выбрали "The Wall".

После раскола со своим компаньоном несколько лет спустя Гилмор утверждал, что такое решение далось им нелегко, поскольку обе сделанные в домашних условиях демонстрационные пленки было "невозможно слушать", и они "звучали как близнецы". Гриффитс, однако, утверждает обратное: "Я слышал демо "the Wall" — cырые, но там уже прослеживались песни."

Так или иначе, было достигнуто соглашение, что "Pros and Cons of Hitch Hiking" могут быть использованы для последующих альбомов "Флойд". Группа, по словам Дейва, "вложила и в него чертову прорву трудов". Но этот материал никогда не был по душе гитаристу, в итоге согласившемуся с Ником Мейсоном, что это было "слишком личным, чтобы стать альбомом "Пинк Флойд". В "The Wall" было что-то вселенское, но "Hitch Hiking"..."

С самого начала "The Wall" была подлинно многогранным проектом: Уотерс развивал свои идеи в приложении к альбому, концертам и фильму. Все это выросло из, как он сказал, последнего стадионного концерта в Монреале, когда "мне неожиданно пришла идея выражения моего отвращения построением стены по переднему краю сцены." Образ стены подсказал в свою очередь "концепцию каждого кирпичика, служащего отдельным кусочком жизни, и всего автобиографичного номера, получившегося из этого."

Это было вроде: "Сколько еще я выдержу?", — смеется Гриффитс, — он может быть очень упрямым. Как вы представляете себе следующее объяснение кому-нибудь: "Люди будут выходить на сцену на протяжении всего концерта, чтобы построить стену, полностью скрывающую группу." Довольно спорная идея."

И опять, спорные идеи были коньком Роджера в процессе создания "The Wall". "Мне хотелось добиться сравнения рок-концерта с войной, — признался он, — людям на больших представлениях похоже нравится, как с ними обращаются, когда музыка и искажения такие громкие, что это вызывает боль." Оригинальный вариант сценария даже обращался к "рок-н-рольной аудитории, которую бомбят — и, после того, как их разорвало в клочья, — аплодирующей, наслаждающейся каждой минутой. Как идея, это — замечательно. Но воплощенной она выглядела бы глупой..."

Достойным пристального внимания для Роджера в "The Wall" стала потеря попзвездой — главным действующим лицом — отца во втором мировой войне — трагедия, оставившая рубцы в душе не только Роджера Уотерса, но и многих его сверстников. (Самая первая строчка "Tommy" звучит как "Сaptain Walker didn't come home, his unborn child will never know him" — "Капитан Уокер не вернулся домой, его еще неродившийся сын никогда не узнает отца.") Эта травма усугубляется навязчивой материнской любовью, лишающей человеческого достоинства системой обучения, браком на вероломной сварливой женщине и, наконец, прессингом "успеха" в шоу-бизнсе, недостатки которого были так красноречиво обрисованы в "Wish You Wer Here".

"На самом простом уровне, — объяснял Уотерс своему новому другу, "отлученному" диск-жокею с KMET, Джиму Лэдду (Jim Ladd), — что бы плохое не случалось, он замыкается еще чуть-чуть больше, то есть , символически, он добавляет еще по одному кирпичику в свою стену, чтобы защитить себя." Большая часть ранних "кирпичиков" — эпизоды собственной биографии Уотерса, но тогда в свете "Dark Side of the Moon", предположившей что единственным выходом из лабиринта является сумасшествие; персонаж "Пинк Флойд" все больше приобретает черты Сида Баррета.

К тому моменту, когда первая часть завершается "Goodbye Cruel World" (оc- нованной на риффе из "See Emily Play"), Пинк полностью (в переносном смысле) заложил себя кирпичами, что будет (буквально) кульминационным актом первого действия сценического представления. "Затем он, — говорит Уотерс, — становится восприимчивым для червей. Черви — это символ негативных сил внутри нас, символ распада. Черви добираются до нас только потому, что не остается никакого света или чего-то другого, составляющего нашу жизнь."

Весь материал выстроен как серия кадров, прерывающих повествование, чтобы вернуться к прошлому в мыслях героя, начиная с первой песни "In the Flesh?" (по названию турне "Флойд" 1977 года) — пародии на обрюзгших "динозавров рока", предназначенной передать тупость и отчуждение полностью "заложенного кирпичами" Пинка. (И должны ли некоторые из случайных поклонников "Флойд" наслаждаться мелодией в чистом виде, что только проиллюстрирует точку зрения Роджера о неспособности общения группы с пост-"Dark Side"-овской публикой?)

Во втором действии, отражающем хронику срыва Пинка, внимание, похоже, задерживается на 60-х (и Сиде Баррете), когда выполненная в стилистике Рэнди Ньюмана (Randy Newman) "Nobody Home" уступает место творческой фантазии о второй мировой войне "Vera". За ней следует то, что Уотерс назвал "основной песней всего альбома" — "Bring the Boys Back Home", одинаково относящаяся к солдатам на фронте или музыкантам в турне.

В этот момент, прежде до смерти напугав groupie, галлюцинирующая звезда приведена в чувство инъекцией доктора (появляющегося в шоу из-за Стены) и, маршируя, вновь выходит на сцену под репризу "In the Flesh" (на этот раз без вопросительного знака) — ее слова превращаются в резкую обличительную речь с проповедью расизма и человеконенавистничества. Под скандирование толпы "Пинк Флойд!" "Пинк Флойд!" "рок-Нюрнберг" (с левого — понимаете смысл? — канала) превращается в "Молоток!" "Молоток!" — в правом канале. "Мысль, — сказал Уотерс, — заключалась в том, что нас изменили от старого милого "Пинк Флойд", который мы все знаем и любим к нашим злобным другим "я"."

"Первоначально, — сказал Карл Даллас, — в планы входило построить Стену и так все и оставить. Но это было слишком круто... слишком "Да пошли вы!" Вместо этого перегруженные демагогией рок-н-рольные укрепления рушатся, и его Стена падает, в итоге представив его ранимым и чувствующим человеческим существом.

*****

Экспозиция "The Wall" потребовала от "Пинк Флойд" для размещения двадцати шести песен (более индивидуальных, чем на всех альбомах "Флойд" за прошедшие семь лет) четырех сторон. Приняв во внимание, комплексность и масштабность проекта, а также его столкновения с Гилмором по музыкальным вопросам, Уотерс принял решение привлечь к работе стороннего человека и сопродюсера. Это также разгрузило бы ему вечера, чтобы он мог проводить их со своей новой женой

Кэролайн и сыновьями — Гарри и Индиа. Роджер был убежден, что его собственных детей необходимо избавить от синдрома "безотцовщины", ставшего ключевой темой в "The Wall". Первым и единственным выбором стал предложенный Кэролайн кандидат — Боб Эзрин (Bob Ezrin), у которого она когда-то работала секретаршей.

Больше известный как продюсер таких сумасшедших команд, как Alice Cooper и Kiss, в том же качестве он сотрудничал и с Лу Ридом (Lou Reed) на пластинке "Berlin", до "The Wall" считавшегося самым душераздирающе-грустным концептуальным альбомом. Среди достоинств, повлиявших на выбор Эзрина было и то, что он вместе с Роджером и Кэролайн присутствовал на последнем концерте в Монреале и видел все собственными глазами.

Энергичный 29-летний канадец был в немалой степени удивлен, прилетев в Лондон, чтобы заняться делами своих клиентов-звезд. "Их образ жизни, — заметил он, — сравним с образом жизни президента любого банка в Англии. Это все что угодно, только не рок-н-рольное безумие. Если в субботу днем вы натолкнетесь на Роджера с детьми... то ни за что не догадаетесь, что этот парень не является ужасно важным должностным лицом, выводящим свою семью на прогулку в парк."

"Пинк Флойд", — соглашается Гриффитс, — в корне отличались от любых там Who или Rolling Stones: они были сами себе господа. Они жили не так, как принято в рок-н-ролле. Роджер ведет образ жизни знатного землевладельца, счастливого платить людям за их работу и приглядывать за ними."

"Можешь писать, что угодно, — заверил Эзрина Роджер, — но не надейся на оплату." До того, как перейти в шоу-бизнес, Боб писал для "Атлантик Мансли", и Уотерса представлялся ему в более выгодном свете, чем все эти "индюки, которых двух слов связать не могут."

Эзрин и Гилмор в студии Britannia Row подвергли демонстрационную запись Уотерса тщательному анализу. "Мы все просмотрели, — вспоминает Дейв, — и начали с тех трэков, которые нам больше всего нравились, много обсуждали то, что нам не приглянулось и выбросили приличное количество материала. Роджер и Боб провели очень много времени над материалом, стараясь сделать его искреннее и выразительнее. Эзрин принадлежит к такому типу людей, которые рассматривают все под разными углами зрения с тем, чтобы суть повествования выглядела более приемлемо."

"В занявшем всю ночь сеансе звукозаписи, — рассказывал Эзрин, — я переписал пластинку, использую все, что написал Роджер, но поменяв порядок и придав частям иную форму. Я переписал "The Wall" как книгу, на сорока страницах... выступив в роли редактора Роджера и, поверьте, лирика настолько хороша, что почти не требует правки." Красный карандаш Боба коснулся "дат в текстах, которые представляли его 36-летним. Дети не должны знать, что есть старые рокзвезды. Я настоял на том, чтобы мы сделали пластинку более доступной, более универсальной." Он также посоветовал "Флойд" пересмотреть свою политику в отношении синглов и нацелиться хотя бы на один хит с "The Wall".

"Флойд", как заверил Эзрин Майкла Уоттса (Michael Watts), никогда не рассматривали себя находящимися в состоянии войны с радиостанциями, передающими песни из Top 40: "Они просто не отдавали себе отчета в требованиях, предъявляемых радио. Так что они делали лучшее, что было в их силах и разработали свои собственные понятия. Но в таких вещах, как выбрать правильный ритм, сделать интро или коду — я знаком с этим — они работали совершенно свободно.

По словам Гилмора, Уотерса "отослали писать остальные песни... Некоторые из лучших вещей, полагаю, получились как результат оказываемого на него давления: "Это недостаточно хорошо, чтобы получилось здорово — сделай что-нибудь!" Несмотря на заинтересованность Роджера в отсутствии лиц, способных ввернуть словечко, Дейв все-таки стал соавтором финальной "Run Like Hell" — воспоминаний о днях юности, возникающих в памяти героя, которое Уотерс задумывал как ряд эпизодов, связанных "с шатанием у афиш порнофильмов и специфических магазинчиков... интересуясь сексом, но будучи слишком напуганными, чтобы быть вовлеченным." В руках Гилмора "Young Lust" вместо этого превратилась в бахвальную стилизацию под "сексуальный рок" наподобие "The Nile Song" c "More".

Моментом гениальности для Гилмора стала воплощавшая транс Пинка после инъекции врача "Comfortably Numb", развившаяся в самый "флойдовский" (и всемирно любимый) трэк на "The Wall" из материала, оставшегося после записи сольного альбома "David Gulmour". Хотя Дейв позднее утверждал, что "Is There Anybody Out There?" была написана Эзрином и присвоена Уотерсом, в итоге Боб добился упоминания своей фамилии на исполненной Роджером под аккомпанемент оркестра композиции, выполненной в духе Гилберта и Салливана (Gilbert, Sullivan) — "The Trial", где Эзрин постарался свести воедино всех персонажей "The Wall".

"Эзрин замечательно себя проявил в работе над "The Wall", — говорит Ник Гриффитс, — потому что ему удалось свести все к одному знаменателю. Он очень упорный. Между Роджером и Дейвом было много споров о том, как должна звучать пластинка, а он примирял их, хотя ему и приходилось выслушивать о себе много нелестных слов."

*****

Бегство Уорбурга сократило активы "Флойд" почти до стоимости их домов, машин, коллекций произведений искусства и студийно-офисного комплекса, оценивавшегося в 3 миллиона фунтов стерлингов. Один из присутствующих вспоминает, как Стив О'Рурк забежал во время сеанса на "Британния Роу" со словами: "Ладно, парни, нам придется закончить это за океаном." Альбом завершат в студии "Супер Бар" Bar и в Штатах. Чтобы снизить сумму ежегодных налоговых отчислений, "Флойд" не упомянули "Британния Роу" на обложке "The Wall". Всем музыкантам пришлось собрать свои вещи и уехать из страны, чтобы избежать уплаты жутких налогов. Уотерс в качестве официального места своего проживания выбрал Швейцарию, а остальные — свои заморские резиденции на юге Франции (Мейсон), и островах Греции (Гилмор и Райт). В отличие от таких своих соотечественников, как Ринго Старр, Род Стюарт и Дэвид Боуи, проанглийски настроенные флойдовцы (за исключением Рика) боролись с искушением покинуть родину ради облегчения налогового бремени. Сейчас у них не было выбора.

Приняв во внимание вопиющее "отсутствие энергии рок-н-ролла" у коллектива, Боб был абсолютно уверен, что переезд из Лондона и "Британния Роу" даст им лучшие возможности, особенно, перенеся свои операции после Франции в лос-анджелесскую "Продюсерз Уоркшоп", где и была завершена "The Wall", а Роджер Уотерс (который разместил Кэролайн, детей и няню в снятом особняке в Беверли Хиллз) подружился с The Beach Boys подружился и Джимом Лэдом (Jim Ladd).

Планы простирались вплоть до того, чтобы The Beach Boys помогли с вокалом на "The Show Must Go On" и"Waiting for the Worms", для чего обе группы зарезервировали студию в Далласе. Но Уотерс отменил запись, в итоге выбрав лишь единственного музыканта группы Брюса Джонстона (Bruce Johnston), который уже спел на нескольких композициях, и Тони Теннайла. Ирония заключалась в том, что "Бич Бойз" были известны своей "сиропистостью", а Captain and Tennile получили известность благодаря лиричности своих композициий — и вот "мы поем о червях." Не менее смешным Джонстон считал то, что автор этих песен оказался настолько "нормальным" и "сверхцивилизованным", что даже пригласил его сыграть в теннис.

Для оркестровых аранжировок "The Wall" "Флойд" наняли бывшего лидера New York Rock Ensemble Майкла Камена (Michael Kamen), чьи "законные" музыкальные достижения включали бродвейское шоу и балет в "Ла Скала". (Уотерс, вероятно, запамятовал, что в 1970 году в своей оценке группы в рубрике "Blind Date" газеты "Meлоди Мейкер" он назвал ее пластинку "очень слабой" и "тем, что Пит Тауншенд мог бы написать, когда ему было четыре года".) Камен записал оркестр из 55 музыкантов в нью-йоркской студии фирмы CBS, на расстоянии одного океана от своих все еще находившихся во Франции "начальников", и с которыми он так и не встретился до тех пор, пока его работа не была закончена и одобрена.

Другой важной составной частью "The Wall" — и даже, если это возможно, более важной — были звуковые эффекты: от шума бомбардировщиков и вертолетов до плача ребенка и школьной суматохи, телефонные звонки, набор номера и неразборчивые обрывки разговоров. Благодаря удачно вплетенному ритмичному повторению записанных фрагментов, некоторые из них стали лейтмотивом пластинки. Как и все остальное на "The Wall", их качество было выше всяких похвал.

В то время как Джеймс Гатри (James Guthrie) выполнял обязанности звукоинженера в Америке, Ник Гриффитс в студии "Британния Роу" выбирал подходящие звуковые эффекты. "Мне дали список, — говорит Ник, — различных кусков и отрывков, которые нужно было записать, одним из них был звук мощного взрыва. Так я объехал всю страну, записывая взрывы, что было забавно. У нас оказалось много студийного материала, когда мы настроили микрофоны и прогнали его через 24 канала, взрывая стену — что попало в фильм, но оказалось в итоге "за кадром" на альбоме.

Наиболее запоминающимся его вкладом стала работа с группой школьников. "Аnother Brick in the Wall (Part 2)" планировалась как продолжение первой и третьей частей песни, где за куплетом идет хор. Поскольку речь шла о "сарказме в школьных классах" и "контроле мыслей" Дейв и Роджер посчитали, что неплохо было бы, если им будут подпевать несколько настоящих школьников. Задача Гриффитса состояла лишь в том, чтобы "записать пару детишек, поющих песню. Но я заглянул в школу, расположенную поблизости от студии, и спросил учителя музыки, не захочет ли целый класс пойти в студию звукозаписи и спеть там. Он был насмерть перепуган. Мы достигли соглашения, что если ему когда-нибудь потребуется, чтобы у нас записался школьный оркестр или что-то такое, то мы всегда к его услугам."

Сопровождаемые учителем Эланом Редшо (Alan Redshaw), мечтавшим о бесплатной профессионально выполненной записи его "Requiem for a Sinking Block of Flats" ("Реквием тонущей многоэтажке"), 23 четвероклашки айлингтонсской школы Islington Grеen School вскоре оказались перед микрофонами в студии "Флойд". Господин Редшо, услышав, что именно им придется петь в припеве, сначала побледнел, но, добавляет Гриффитс, "я постарался привести детей в бодрое настроение, и все пошло как по маслу. Я и не предполагал, что так получится: все заняло полчаса, позже я записал их голоса дюжину раз."

Когда "Флойд" получили пленку в Лос-Анджелесе, она им так понравилась, что они решили сделать голоса школьников ведущими. "Но мы не хотели терять и свой вокал — говорит Гилмор, — так что мы переписали пленку и смикшировали ее дважды: один раз там, где пою я и Роджер, другой — там, где дети с тем же фоном, а потом подогнали их одну к другой."

Фоновая дорожка могла похвалиться танцевальным ритмом, схожим разве что с звуковой дорожкой "Saturday Night Fever". Дейв перещеголял остальных своим записанным на две дорожки залихвастским гитарным соло на инструменте Gibson 1959 года выпуска. Лощеный диско-звук замечательно подошел к явившемуся находкой хору школьников и вызвал целый ряд подражаний этого немедленно ставшего классикой хита номер один.

В Великобритании "Another Brick in the Wall (Part 2") возглавил чарты спустя неделю после его выхода 16 ноября 1979 года, разошедшись тиражом в 340 тысяч экземпляров, к январю цифра перевалила за миллион, что означало покупку сингла (а впоследствии и двойной пластинки) каждым пятидесятым англичанином. В Соединенных Штатах сингл оставался на первом месте в течение четырех недель (несмотря на бойкот, объявленный радиостанциями лос-анджелесского региона в связи с тем, что заместитель шефа CBS Дик Эшер (Dick Asher) на основании того, что пластинке не потребуется дальнейшей "раскрутки", заявил о невыплате пятизначного гонорара пресловутой "сети" независимых продюсеров.) Почти в одночасье группа, "которая не записывала синглы", имела в своем распоряжении один из самых крупных хитов 1979 и 1980 годов.

Тем временем в Лондоне правые газетенки — "Ньюс ов зе Уорлд" и "Зе Дейли Мейл" не преминули воспользоваться возможностью поживиться на счет не только подрывного сингла, но также и в отношении директрисы школы Islington Green School, которую "Ньюс ов зе Уорлд" уже однажды разоблачили как бывшую коммунистку. Рок-звезды-мультимиллионеры обвинялись в эксплуатации бедных школьников, которые не получили даже авторские экземпляры пластинки, не говоря уже о гонорарах. "Все целиком свалилось на меня, когда я пытался договориться со школой, — говорит Гриффитс. — Следующее, что я сделал — это выбрался наружу через окно позади здания, чтобы избежать встречи с репортерами у входа в "Британния Роу".

"В итоге на школу обрушился золотой дождь. Дети, конечно, ничего не получили." Роджер Уотерс, однако, сам проследил за тем, чтобы каждому школьнику бесплатно вручили по экземпляру "The Wall".


Назад к главе 18
Далее к продолжению главы 19
К содержанию
  в Харькове недорого продают стройматериалы и красный кирпич в том числе, тут megatechstroj.com.ua/.  
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2018. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте