Mama's gonna check out all your girl friends for you
Roger Waters (Mother)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Книги > Николас Шэффнер. «Блюдце, полное чудес» > Глава 16. Онемение в окружении комфорта

Глава 16. Онемение в окружении комфорта.


После "Dark Side of the Moon" многое изменилось для "Пинк Флойд". Группа получила свой голос в индустрии шоу-бизнеса и, помимо принятия образа жизни мелкопоместного дворянства, могла теперь действовать так, как ей заблагорассудится. И — год или два — новоиспеченные суперзвезды не знали, что же со всем эти делать.

"На тот момент, — вспоминал Роджер Уотерс в 1976 году, — все наши цели были достигнуты. Когда тебе пятнадцать и ты думаешь: "А организую-ка я группу...", вершина, которая стоит перед глазами (не говоря уже о довольно спутанных мыслях о шикарной холостяцкой квартире и возможности не вставать до четырех после полудня), — это Великий Альбом. Номер Один в хит-параде "Биллборд". А после того, как этого добьешься, то уже и стремиться не к чему."

Но не имея больше профессиональных или материальных забот, "Флойд" трудно было найти стимул для продолжения творческой деятельности. Более того, чувство горечи и одиночества Роджера нисколько не смягчилось — как это могло бы показаться — после того, как он покорил писательский блокнот. "Да, месяц-другой все замечательно, — говорит он, — а потом начинаешь бороться с ощущением, что твое положение никак не влияет на то, что ты чувствуешь. Оно не означает перемен. Ты — счастлив, ты существовал до того и будешь жить после, а если нет, значит тебя не было раньше и не будет после того. Так что это ни капельки не сказывается на чувствах. Но даже понимая это, требуется длительный срок, чтобы к привыкнуть к такому положению вещей."

Что касается давних друзей и соратников "Флойд", то, по их мнению, ценой новых спортивных машин, яхт и недвижимости стали былой энтузиазм и идеализм группы. "Вся обстановка вокруг "Флойд" в корне изменилась, — вспоминает Рон Джизин, — когда посыпались деньги, пошло такое делячество."

Рик Райт почти признал это в интервью 1974 года: "Неожиданно стало ясно, что "Пинк Флойд" становится продукцией, и много нашего времени и энергии уходило на управление этим предприятием, вместо того, чтобы играть. А это не очень хорошо..."

*****

Казна "Пинк Флойд", по некоторым сведениям, пополнилась авансом в один миллион долларов, полученным "Коламбия рекордз" (филиала американской компании CBS), с которой в начале 1974 года группа подписала контракт. (В Великобритании и Европе ансамбль продолжал записываться для EMI Harvest). Договоренность об уходе "Пинк Флойд" с "Кэпитол" была достигнута еще год назад благодаря усилиям президента "Коламбии" Клайва Дэвиса (Clive Davis), ответственного за модернизацию запущенного лейбла к современным условиям и появление у них нового поколения рокеров от Донована и Джэнис Джоплин до Брюса Спрингстина. А в хипповом репертуарном отделе у него работали такие люди, как Кип Коуэн (Kip Cohen), знавший "Флойд" еще в бытность свою менеджером "Филмор Ист". Где-то в период выхода "Obscured by Clouds" он сообщил своему боссу о том эффекте, который имеют над слушателями "Пинк Флойд" и их недовольством Capitol, не способных перевести это в количество проданных пластинок.

Энергичный Клайв Дэвис не терял времени даром и начал обхаживать Стива О'Рурка, пригласив его даже на закрытое совещание начальников отделов, где им предстояло услышать новую продукцию и обсудить стратегию работы. Энтузиазм и профессионализм собравшихся так разительно контрастировал с инертностью лосанджелесского отделения "Кэпитол" — "Тауэр", что О'Рурк выразил желание начать переговоры за год до истечения срока прежнего контракта. Так и не предоставив "Кэпитол" возможности повысить ставку, их продержали в неведении до самого конца. (К тому времени, однако, когда "Флойд" попали на "колумбийские" кущи, Дэвис, взявший ансамбль вопреки предостережениям своих деловых консультантов, за неосмотрительное предоставление средств для открытия бара своему сыну "уже там не работал".)

С появлением "Dark Side of the Moon" Capitol после нескольких лет пренебрежительного отношения разглядела во "Флойд" потенциальных суперзвезд, но было уже поздно. Компании не оставалась ничего другого, как пустить в оборот принадлежавшие ей записи группы. (Отнюдь не слабым утешением может служить тот факт, что и годы спустя "Dark Side of the Moon" расходилась как новенькая.) Первым из их числа стал бюджетный сборник "A Nice Pair", объединивший труднодоступного (в Америке) "Волынщика" (на нем хотя и сохранился оригинальный порядок следования композиций, студийную версия "Astronomy Domine" каким-то образом заменили на концертную с "Ummagumma" — ошибка, которая была исправлена в других странах, где продавался двойник) и "Saucerful of Secrets" и благополучно попавший в хит-парады гораздо выше, чем любой предыдущий альбом "Пинк Флойд", за исключением "Dark Side of the Moon".

Обложка "A Nice Pair" cтала предметом нелепого разбирательства, не соответствовавшего рангу альбома. Начать с того, что "Гипнозиз" предложил столько макетов, которые могли бы пойти в производство, что Сторм Торгесон ухватился за гениальную идею использовать их все (в дело пошло лишь несколько). В результате появилась миниатюрная галерея из 18 обложек, многие из которых несли визуальное решение таких идиоматических словосочетаний, как "дорожная развилка" ("a fork in the road"; дословно — "вилка на пути"), "першит в горле" ("a frog in the throat" — "лягушка в горле"), "laughing all the way to the bank" ("смеясь по дороге в банк"), "трудная задачка" ("a kettle of fish" — "котелок с рыбой") и "грядет зима" ("nip in the air" — можно перевести как "болтающийся в воздухе япошка".) Последняя, к примеру, изображала левитирующего японца.

Сторм также предполагал поместить и сходный каламбур в отношении "Флойд" — фотографию Флойда Паттерсона (Floyd Patterson), на которой звезда ринга предстал бы раскрашенным в розовый (pink) цвет. "Я считал, что это — довольно смешно, — говорит Торгесон, — но Паттерсон захотел получить немыслимую сумму в 5000 долларов. Тогда мы посоветовали ему отправиться к такой-то матери." Сторм быстро сделал замену — на редкий снимок "Футбольной команды "Пинк Флойд" (Pink Floyd Football Team), состоявшей из музыкантов, роуди, Стива О'Рурка (в правом верхнем углу) и самого Торгесона (между Риком и Дейвом), обдумывающих свой недавний проигрыш со счетом "0-4" команде "Марксистов из северного Лондона" (North London Marxists).

Фирма Capitol, в свою очередь, возражала возражала против игры слов в названии сборника. В Америке "замечательную пару" ("nice pair") женских грудей на обложке заменили на не менее замечательную грушу (pear). Затем, после выхода пластинки в Великобритании, изображение лондонского офиса с вывеской "W.R.Phang, хирург-стоматолог" пришлось поменять на другую (как оказалось, полощущего горло буддистского монаха) после того, как доктор Фанг выразил протест в связи с тем, что такую фотографию могли посчитать рекламой, что являлось серьезным нарушением этическим норм в мире лондонских дантистов.

Тем не менее, все это были лишь отвлекающие маневры в ответ на давление с целью заставить их начать работу над новым альбомом. "Пинк Флойд" отдали так много сил "Dark Side of the Moon", а прессинг в отношении нового сногсшибательного альбома был так силен, что в творческом плане они оказались в состоянии паралича. "Да, это было самым трудным, — говорит Рик Райт, — что нам делать потом?" С одной стороны, ансамблю необходимо было вырваться из западни, предприняв радикальные шаги, чтобы избежать сравнений нового альбома с предшественником — "Dark Side of the Moon" — альбомом музыки, исполненной на чем угодно, только не на инструментах.

Таким образом, "Пинк Флойд", отложив сторону все свое обычное музыкальное оборудование приступили к серии сеансов звукозаписи, посвященных экспериментам с "Household Objects" ("Предметами домашнего обихода"). Именно такое название должен был получить альбом. "Если записать бутылки из-под вина, по которым бьют на уровне верхнего края горлышка, то получается звук, очень напоминающий таблу. Натянутые между двух столов резиновые ленты издавали "хороший басовый звук". А для привнесения мелодичности, как обнаружили ребята, можно использовать моток липкой ленты, вытягиваемой на разные расстояния — "чем дальше, тем больше меняется тон."

"Флойд" завершили три композиции с использованием этих и других предметов домашнего обихода, включая аэрозольные баллончики, ковши с водой и стаканы, прежде чем поняли, что вне контекста лишь некоторые из этих звуков могут быть улучшены с помощью их барабанов, гитар и синтезаторов. Но даже так, если не думать о выражении, которое могло появиться на физиономиях отвественных лиц CBS узнай они, на что пошли их семизначные инвестици, жалко, что "Household Objects" не пригодились.

*****

Значительная часть 1974 года была больше посвящена налаживанию личной жизни и персональным денежным тратам, нежели заботам о новом альбоме. "После "Dark Side of the Moon", — признался позднее Ник Мейсон, — нам ничего не стоило распасться... Был такой период, когда мы волновались, а сможем ли мы двигаться дальше." Не считая пары европейских концертов, единственное выступление группы состоялось 4 ноября 1973 года в Rainbow Theatre на бенефисе с целью сбора средств для барабанщика из команды их конкурентов эпохи UFO — The Soft Machine Роберта Уайетта (Robert Wyatt), частично парализованному после того, как он выпал из окна.

Начав карьеру продюсера, Мейсон помог непокорному судьбе Уайетту в работе над новым альбомом, названном "Rock Bottom" ("Дальше — некуда.") (его Ник выделяет, как лучшую пластинку из числа тех, в создании которых он принимал участие), и римейком песни The Monkees "I'm a Believer" ("Я — верующий"). Он также возобновил сотрудничество с Principal Edwards' Magic Theatre на втором из спродюсированных Мейсоном пластинок этого коллектива фолк-рока и драматического искусства.

Дейв тем временем принял участие в нескольких шоу Sutherland Brothers and Quiver (как теперь называлась их команда), когда заболел Tim Renwick, играл на гитаре с Роем Харпером (Roy Harper) на ежегодном бесплатном концерте "Блэкхилл Энтерпрайзиз" в Гайд-парке, и кое-что спродюсировал на диске "Blue Pine Trees" группы Unicorn, с которой его познакомил старый кэмбриджский друг Рики Хоппер (Ricky Нopper). (Дейв пошел еще дальше и выступил продюсером их пластинки "Too Many Crooks", а на своем первом сольнике записал композицию клавишника Unicorn Кена Бейкера (Ken Baker) "There's No Way Out of Here").

Также благодаря Хопперу, Дейв принял под свое покровительство неизвестную пятнадцатилетнюю певицу-автора песен Kate Bush и даже пригласил ее на свою ферму, чтобы она записала несколько демонстрационных пленок в его домашней студии.(Одна из них с Гилмором на гитаре и музыкантами Unicorn увидела свет в 1980 году, уже после ее "прорыва" на второй стороне сингла "Army Dreamers".)

Гилмор, Мейсон и Райт не брезговали и более традиционными хобби — коллекционированием гитар, машин и персидских ковров соответственно. (Гордостью коллекции Дейва из более, чем ста инструментов стал первый когда-либо сделанный "Фендер Стратокастер" под серийным номером ОО1.) Все трое в середине 70-х проводили много времени в своих загородных виллах на южном побережье Франции (Мейсон) и греческом острове Родосе (Гилмор и Райт). Как Ник, так и Рик отдавались увлечению парусным спортом, а кроме того, у каждого из них было по двое маленьких детей (Хлоя и Холли Мейсоны, Гала и Джейми Райт), которым они должны были уделять свое время и внимание. Музыка для них перестала быть приоритетом.

Хотя подобного нельзя сказать о Дейве Гилморе, он тоже остепенился, поселившись с жизнерадостной блондинкой, являвшейся рок-фэном и художником, американкой по имени Джинджер, после того, как они поженились в 1975 году, подарившей ему трех дочерей — Сару, Клэр и Элис, а затем и сына Мэттью. А в тот момент они были озабочены обустройством нового городского дома Гилмора в Ноттинг-хилле. "Я попытался недолго пожить в Лондоне и начал ненавидеть эту затею, ведь в душе я — фермер."

В отличие от него коренной лондонец Рик Райт, пересилился на окраину Кэмбриджа — родного города Дейва, Сида и Роджера. Там и произошло одно из ставших темой передачи новостей событий — с широким размахом проведенная в его хранившем традиции помещичьем доме вечеринка, посвященная дню рождения, для которой на лугу были разбиты палатки, у бассейна проводился конкурс купальных костюмов, а чай со сливками подавали служащие местной женской вечерней школы.

Располагая богатым арсеналом синтезаторов и первоклассного звукозаписывающего оборудования, Райт, как он признался в интервью, склонялся больше к тому, чтобы "схватиться за газонокосилку и погонять по саду". Он не собирался позволить испортить ему наслаждение от материальной стороны успеха кому бы то ни было в группе, с "виной от того, что имея много денег, знаешь, что рядом есть люди, у которых нет ни гроша за душой."

Можно догадаться, что Рик прямо намекает на Роджера Уотерса — человека, выпадавшего из этой добропорядочной компании. C выходом "Dark Side of the Moon" пессимизм Роджера в отношении окружающего мира усугубили личные проблемы. Попрежнему проживая в доме стоимостью в пять тысяч фунтов стерлингов в районе Айлингтон, он и Джуди, несмотря на свое желание, не могли иметь детей. Их брак распался.

Вызов Роджера обстоятельствам завершился горьким разводом в 1975 году, добавившим в "The Wall" еще кирпичик или два. Припоминаете, как во время американского турне Пинк по международке звонит своей бессердечной жене, а там дает отбой совершенно посторонний мужик ?

С появлением в его обители подружки из Калифорнии социалистические принципы больше не мешали Уотерсу исповедовать, по крайней мере, не менее широкий образ жизни, чем у его коллег. Его вкусы к коллекционированию предметов искусства затрагивали французских импрессионистов. Как он остроумно заметил: "Сначала проходишь через то, что думаешь, сколько добра ты бы мог сделать, раздавая деньги налево и направо. Но в итоге, начинаешь их копить!"

Тем временем Роджер дал выход своей соревновательной натуре в спорте и прежде всего в гольфе — любимом спорте биржевых маклеров и адвокатов (не говоря уже о государственных мужах, вроде вице-президента Спиро Эгню (Spiro Agnew). Кое-кого такой поворот в душе автора "Set the Controls for the Нeart of the Sun" и "Us and Them" мог навести на определенные размышления. Давний постоянный партнер Роджера Рон Джизин объясняет их увлечение гольфом как "наиболее запутанный и разноплановый микрокосмос жизни, известной под названием Игра. На зеленом пространстве имеешь дело с личностями. Приходится состязаться с их характерами, с тем, что они хотят тебе продемонстрировать, и тем, что они предпочли бы скрыть. Приходится вступать в соревнование с самим собой, пытась сделать что-то с совершенством и терпя неудачи."

"Конечно, любитель скажет, что это — всего лишь игра: ударяешь по мячику так, чтобы он пролетел отсюда и досюда. Но проблемы, с которыми при этом сталкиваешься, в точности отражают возникающие в реальной жизни. Может быть, в случае со мной — я пытаюсь создать альбом или постичь какую-то мысль, находящуюся глубоко внутри, а она никак не желает прийти мне в голову. Я понимаю, что должен отказаться. Но потом кто-то говорит: "Нет, ты должен продолжать." Так и мысль о крошечном мячике, который после твоего удара должен пролететь 250 ярдов и приземлится на узкой полоске, приземлится точно там, где нужно, а ни в чьем-нибудь саду, сродни одиночеству жизненного пути личности."

*****

Одиночество жизненного пути личности в жестоком и бессердечном мире станет всеобъемлющей темой почти всей последующей лирики Роджера, написанной для "Пинк Флойд". Первые строки были написаны для трех, не имеющих пока конкретного воплощения отрывков (попавших в совершенно иной форме на "Wish You Were Here" и "Animals"). "Флойд" придали им законченный вид в репетиционной студии на севере Лондона, чтобы использовать как приложение к "Dark Side of the Moon" в мини-турне по Франции в середине 1974 года. Одна из них являлась грустным размышлением о распаде личности Сида Баррета ("Shine On You Crazy Diamond"), две другие (тогда носившие название "Raving and Droling" и "Gotta Be Crazy") были обличительными тирадами против социального строя, который оставляет своих детей "пустыми, голодными и обкуренными."

Новый суперзвездный статус "Флойд" наиболее ярко проиллюстрирован их разрешением французской компании, производящей безалкогольные напитки, спонсорировать турне группы по шести городам. Десятилетием раньше, когда это стало чемто вроде эпидемии, многие французские хиппи с ужасом обнаружили четырех звездных мальчиков безо всякого стыда рекламирующими горький лимонный напиток "Джини" на страницах толстых журналов. По словам Ника Мейсона, "Пинк Флойд" наивно полагали, что они отправляются с "Джини" на прогулку, а поклонникам в итоге придется меньше платить за билеты, да и группа подзаработает. Никому просто не приходило в голову, что честность "Флойд" могла оказаться под вопросом.

"В начале это было похоже на получение призов, — рассказывал Роджер Филиппу Константину (Philippe Constantin), местному поклоннику группы из звукозаписывающей фирмы, — они предложили нам пятьдесят тысяч фунтов стерлингов за наши фотографии. Бог ты мой, фантастика! Только позднее я задал себе вопрос: "Зачем нам это?"

Запоздалое раскаяние выразилось в том, что они передали свалившиеся с неба деньги на благотворительные нужды. Уотерс собирался написать песню о продаже души в пустыне (как ответ на рекламные постеры с портретами музыкатов) под названием "Bitter Love" ("Горькая любовь") или "How Do You Feel?" ("Как ты себя чувствуешь?"), но точку в этом эпизоде поставил Гилмор: "Мы так никогда и не попробовали этот чертов напиток." Хотя "Bitter Love" не матереализовалась, Роджер Уотерс и остальные участники "Флойд" теперь держались подальше от фирм-спонсоров.

*****

Выступления во Франции послужили обкаткой состоявшегося в конце года долгожданного турне по Великобритании, насчитывавшего двадцать концертов, — первого с момента выхода "Dark Side of the Moon" полтора года назад. Почти вся осень ушла на съемки и монтаж сцен, предназначенных для проецирования на огромный новый экран в форме круга, включая и ту, что cоздавала иллюзию видных "чокнутых" политиканов ("the paper holds their folded faces to the floor"), подпевающих группе на "Brain Damage" или, для "Eclipse", — эпизоде, где языки пламени извергается с поверхности солнца.

Язвительный политический карикатурист Gerald Scarfe выполнил мультипликационные отрывки. Его первая попытка в этом жанре — пародия американского образа жизни "Long Drawn-out Trip" ("Длинное откомандированное "путешествие"), созданная в 1971 году оказала сильное впечатление на Роджера Уотерса, который с тех пор оказывал ему всяческое содействие. Первые оживленные аниматором для "Флойд" персонажи включали возникших в ночных кошмарах чудовищ, бродивших по неузнаваемым ландшафтам. Вскоре они нашли применение в только что написанной "Welcome to the Machine".

Другие новинки включали самый сложный микшерский пульт в рок-музыке и огромный вращающийся зеркальный шар, предназначенный осыпать публику отблесками света не толще карандаша во время исполнения "Shine On You Crazy Diamond". Со всем вышеперечисленным оборудованием расходы на организацию турне достигли 100000 фунтов стерлингов, часть из которых шла на зарплату неслыханному прежде количеству персонала в 35 человек (включая микшера, трех водителей трейлеров, четырех киношников, пяти "внешних помощников" и тринадцати роуди).

Интересный замысел, продемонстрировавший редко проявлявшееся в их музыке и концертных выступлениях чувство юмора, своей целью имел осмеяние выпуска объемных и бессмысленных программок. По предложению Ника Мейсона Hipgnosis разработал пародийную книжку комиксов, которую можно было напечать на дешевой бумаге и продавать всего лишь по пятнадцать пенсов. Вместе с традиционной флодовской загадочностью, новыми текстами Роджера и рисованными персонажами Скарфа буклет предлагал четыре комичных приключения музыкантов ансамбля, в хвастливых тонах пародировавших их внемузыкальные привязанности. "Rog of the Rovers" ("Рог из рода бродяг") олицетворял чемпиона по футболу,"Dave Derring" (Дейв Безрассудный") — отчаянного мотоциклиста,"Captain Mason, R.N." ("Капитан Мейсон, ВМС Великобритании") — моряка-героя войны, а "Rich Right" ("Вечноправый Рик-богач" ) — болтающегося по земному шару богатого бездельника. (Там также была насмешка над старой рубрикой "Нью Мюзикл Экспресс" "Линии жизни", рассказывавшей о пристрастиях звезд, в которой еще не разведенный Уотерс галантно назвал "Джуд" своим любимым человеком.)

В турне 1974 года "Пинк Флойд" показали, что отныне во всех отношениях будут поступать так, как ОНИ считают нужным. Выступления были организованы таким образом, чтобы совпасть с ключевыми матчами чемпионата страны по футболу: днем музыканты посещали спортивные состязания, а по вечерам играли перед своими поклонниками. Уотерс также распорядился, чтобы предназначенные для их проживания гостиницы располагались как можно ближе к площадкам для гольфа.

Что более важно, коллектив опробовал новую политику в отношении (или скорее против) средств массовой информации. Еще со времен Дженнера и Кинга "Флойд" — одна из редких групп, не пользовавшихся услугами своего журналиста — не отказывали себе в удовольствии перемыть кости прессе. Сейчас они прямо дали понять, что присутствие писак нежелательно, все просьбы об интервью — за исключением авторизованной серии передач на радиостанции фирмы "Кэпитол" "История "Пинк Флойд" в 1976-77 годах — отныне отклонялись, а журналисты и критики могли считать себя счастливчиками, если им удавалось добыть билет на одно из лондонских выступлений группы.

"У нас было такое приятное чувство, — вспоминает Ник Мейсон, — что нет смысла давать интервью. Нас всегда прикладывали; они полагали: "Они не хотят давать интервью? Хорошо, ну мы им покажем!"

Британским журналистам, конечно же, не понравилось такое обращение. Мир лондонской поп-музыки — довольно маленький и клановый, писатели и звезды обычно ели и выпивали вместе в одних и тех же клубах и пабах. Считалось, что музыканты не должны отказываться от угощения, так как это было частью игры.

Но к такой игре "Флойд" — и особенно их обидчивый и необщительный автор текстов — не находили у себя способностей. "Они — дети среднего класса, — рассказывает Майлз, — которые имели мало общего с рок-журналистами начала 70-х, не говоря уже о других рок-группах. По большей части английский рок-нролл — явление рабочего класса, а "Флойд" появились с совершенно иного среза жизни. Они не были его частью, не могли быть."

С точки зрения "Флойд", к числу выгод от такого решения относился и тот покров тайны, который окружал их личную жизнь, доведя закрытость да такого уровня, о котором другие суперзвезды могли только мечтать."Мы действительно не желаем становиться предметом всеобщего обсуждения," — заявил Гилмор в 1978 году в серии интервью по поводу выхода его соло-альбома.

"Я ненавижу мысль о том, что меня станут разглядывать со всех сторон, как всех тех, о ком вы пишите. Огромное число людей готово расстаться ради этого со своей уединенностью — но не я, и не мы, как группа."

Постепенно стало ясно, что главным режиссером этого молчаливого заговора был Роджер Уотерс, который считал большинство журналистов ни на что не годными писаками и негодовал по поводу их попыток проникнуть в его личную жизнь или высказывать свое суждение по поводу его работы. "Я сыт по горло, — сказал он Филиппу Константину, — когда я вижу это набранным черным по белому, меня это задевает. Мне не нравятся их нападки. Даже делая для них поблажки, я не могу простить того, что они не доходят до сути вещей..."

"Многие в музпечати крепко взялись за нас, утверждая, что тексты — ужасны. Иногда я начинаю думать, что они не смогли бы написать лучше. Они забывают, что люди, которые покупают пластинки и слушают музыку, не имеют степеней по английской литературе..."

Тем не менее репортеры, которым удавалось неофициально встретиться с Дейвом, Риком или Ником, находили их вполне дружелюбными и разговорчивыми. "Задача сводилась к тому, — говорит Крис Чарльзуорт (Chris Charlesworth), — чтобы добиться их расположения, и тогда они могли уделить тебе минутку своего внимания."

Чарльзуорт по заданию "Meлоди Мейкер" в начале 1974 года отправился опробовать эту тактику в британском турне группы. Поселившись в одном с ними роскошном отеле в Эдинбурге, он тактично избегал встреч с музыкантами, пока, на утро после премьеры, Рик Райт не оказался в нужном расположении духа чтобы поболтать с ним. "Сам факт того, что он проявил ко мне интерес, о многом говорит. Я очень хотел проинтервьюировать Роджера, но оказалось, что он ушел играть в гольф."

Среди немногочисленных журналистов, которым удалось завоевать доверие Уотерса, был коллега Чарльзуорта по "Meлоди Мейкер" Карл Даллас (Karl Dalas). Свою роль сыграло то, что он был на добрый десяток лет старше "Флойд" и их критиков, а его общение с группой началось еще во времена UFO, где он любил отдыхать, не очень тогда обращая внимание на их музыку. Он полюбил ее больше после ухода Сида Баррета — "лучшее, что произошло со "Флойд" — и оставался уникумом среди журналистов, пользуясь кредитом доверия как Гилмора, так и Уотерса. (До тех пор, разумеется, пока не написал о них книгу.)

В то время, как избранный круг комментаторов мог доносить взгляды Роджер до сведения общественности, эти, как назвал их Уотерс, сводки "из первых рук" были редки и непостоянны. Парадокс в том, что отказом от общения с прессой, "Флойд" только усилили ауру загадочности, окружавшую коллектив в глазах публики. (Годы спустя, Дейв проговорился, что "Флойд" не хотели, чтобы их звездный имидж "был скомпрометирован перебором информации, которую бы получали фэны, сидящие дома у телевизоров и наслаждающиеся пивом.")

Несмотря на отсутствие доступа, всегда находились льстецы, как Дерек Джюэлл из "Сандей Таймз", в ноябре 1974 года, после посещения первого из четырех концертов на стадионе Уэмбли, назвавший "Флойд" "симфоническими сюзеренами в сегодняшней иерархии поп-музыки. Джюэлл живописал это шоу как "представление с такими приводящими в восторг музыкальными структурами, а визуальным сопровождением столь удивительным, что они полностью оправдывают громоподобные овации."

Имеющие свое мнение рок-журналисты не видели этого как своих ушей. Особенно нелицеприятная рецензия появилась на страницах сеющей рознь и борющейся с традиционными предрассудками "Нью Мюзикл Экспресс", которую в лондонском андерграунде считали ни чем иным, как безвкусным фэнзином. В статье на 5000 слов Ник Кент (Nick Kent) и Питер Эрскин (Peter Erskine) обрушили на группу град упреков, охарактеризовав как "в высшей степени угрюмое", "невероятно вымученное" и "оруэлловское" то самое представление, которым так наслаждался Джюэлл. "Роботизированный рок, — назвал его Эрскин, — безучастная, бездумная музыка, где публике остается только зайти, усесться и следить за тем, что взрывается у них перед глазами."

Новый материал он посчитал "вялым музыкальным сухостоем","шумная проповедь" антиистеблишмента которого выглядела весьма подозрительно в свете собственной "отчаянно буржуазной" частной жизни "Флойд". Особенно "вызывающим" ему представлялась строчка "Заставляют продолжать всех покупать это дерьмо" ("Gotta keep everyone buy this shit"), которая, по его мнению, в точности подходила к отстраненному и надменному поведению автора текстов на сцене, не говоря уже о дрянной музыке. По словам Кента, Уотерс и Мейсон составляли "самую тупую" ритм-секцию, а Райт и Гилмор были всего лишь "адекватны". Его критика распространилась даже на "грязные" волосы Дейва: "Чрезмерно сальные и свисающие до плеч гирляндами спутанных лохм" — еще одно свидетельство "снисходительного, бессердечного" отношения "Флойд" к своим концертам и поклонникам:

"Нетрудно представить себе концерт "Флойд" в будущем, где группа просто бродит по сцене, приводя в действие пленки, подключая инструменты и дистанционное управление, а затем удаляется за усилители, чтобы поболтать о футболе или сыграть в бильярд.

Уж лучше б они так и поступили. По крайней мере, это было бы честнее.

Но хоть чем-то они все еще могут гордиться. Определенно, "Пинк Флойд" — это квинтэссенция британской группы. Никто другой так не демонстрирует безудержное чувство обреченной посредственности, проступающей сегодня в перспективах на будущее этой страны... В них на самом деле нет ничего "космического", не так ли?"

Обычно спокойный Гилмор на этот раз ответил Эрскину и Кенту, пункт за пунктом опровергая их статью, и вызвав тем самым к жизни еще одну "поэму" "NME". "Думаю, у нас и близко нет ничего, о чем они написали, а именно — о пленках," — настаивал Дейв. Действительно, он очень ревностно относился к замечаниям о его гитарной игре — "и для этого мне не надо мыть голову." Кроме того Гилмор привел довод, что новый материал еще требует доводки, а он чувствовал себя "не в своей тарелке" на Уэмбли, где отказало какое-то сценическое оборудование: "Очень раздражает, когда приходится бороться с негодным аппаратом. Остается меньше желания играть." Что, кажется, лишний раз проиллюстрировало замечание "Нью Мюзикл Экспресс" о духе рок-н-ролла, придавленном всеми этими высокотехнологичными машинами.

По крайней мере, эта статья показывает, что в отличие от безграничной популярности во всем мире акции "Флойд" среди законодателей моды местной коммуны падали. Казалось вполне очевидным, что и то, и другое застало "Флойд" врасплох, и группе еще придется побороться с изменившимися обстоятельствами.


Назад к главе 15
Далее к главе 17
К содержанию
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2020. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте