Mama's gonna check out all your girl friends for you
Roger Waters (Mother)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку



Глава 9. Тонкий лед.


Третий сингл "Пинк Флойд" — сочинение Баррета "Apples and Oranges" с композиторским дебютом Райта — песней "Paint Box" на оборотной стороне вышел во время совместного турне с Джими Хендриксом. Калейдоскопическая зарисовка городской жизни в текстах Сида: длинные ряды полок супермаркета и кормление уток на берегу реки вызывают в памяти битловскую "Penny Lane", а вопль: "Мы думали, вам будет интересно узнать!" ("We thought you might like to know!") — перекликается с "Сержантом Пеппером".

В отличие от двух предыдущих синглов в спешке записанная композиция "Apples and Oranges" не только лишена присущих The Beatles ходов, но и исполнена с выпадением из тональности, а каждый неимоверно ускоренный куплет ложится на совершенно разную музыку — вряд ли это можно назвать рецептом для шлягера. Хотя "Нью Мюзикл Экспресс" назвала ее "самым психоделичным синглом, который "Пинк Флойд" успели сочинить к настоящему моменту", песня не попала в британские хит-парады. (Давным-давно ставшая раритетом и никогда не выходившая в Америке на сингле "Apples and Oranges" у коллекционеров оценивается в сотню долларов.)

Годы спустя, Роджер Уотерс обвинил в неудаче Нормана Смита: "Apples and Oranges" уничтожена работой продюссера. Это чертовски хорошая песня." Собственное отношение Сида на реакцию публики выражалось словами: "Наплевать".

Так или иначе поколебался статус "Пинк Флойд" как "ориентированной на хитпарады группы", а со слухами о нездоровье Сида угрозе подверглись соглашения с промоутерами группы. Питер Дженнер в защиту своего участия в таком разгроме говорит: "EMI сообщила нам, что нужен новый сингл, а это — единственная песня, которая была в нашем распоряжении. Нам пришлось выпустить ее, не так ли? Еще один пример нашей наивности и неопытности. Больше ничего не оказалось под рукой."

На самом деле в запасниках "Флойд" находились три другие композиции Баррета; по сравнению с ними "Apples and Oranges" — вершина коммерческого звучания. Единственная предполагавшаяся Сидом для сингла песня — полностью расчлененная "Jugband Blues", в средней части которой по настоянию Баррета участвует секстет Армии спасения. Баррет проинструктировал их — "играть, что душе угодно". Цитируя такие фразы, как "Теряюсь я тогда в догадках, кто ж пишет эту песню", Дженнер описывает "Jugband Blues" как "вероятно, поставленный самому себе диагноз явной шизофрении".

"Jugband Blues" следующим летом можно было увидеть на втором альбоме группы, а такие же автобиографичные "Scream Thy Last Scream (Old Woman with a Cascet)" и "Vegetable Man" появились как бутлеги. "Сид написал Vegetable Man" в моем доме, — вспоминает Дженнер, — это было сверхестественно. Он сел и описал самого себя, то, что было на нем и то, что он в то время делал."

"In yellow shoes I get the blues...
In my paisley shirt I look a jerk."

"После того, как Сид ушел, остальные решили, что эти песни — слишком впечатляющие. Они не знали, что с ними делать. Вещи были как слова пациента, произнесенные на приеме у психиатра — необычное свидетельство серьезного психического расстройства.

Я всегда был уверен, что они должны появиться на свет, поэтому я сделал так, чтобы имевшиеся у меня копии были услышаны. Я знал, что Роджер или Дейв никогда не допустят того, чтобы песни появились. Они чувствовали, что в чемто эти вещи непристойны также, как, например, публикация обнаженных фотографий известной актрисы. Что было бы нечестно. Но я полагал, что композиции — потрясающие и являются великими произведениями искусства. Они беспокойны и совсем не забавные, но эти сочинения — одни из самых прекрасных работ Сида, хотя, Бог знает, не желал бы я кому-то пройти через такое, что он пережил с этими песнями. Это как Ван Гог."

*****

Тем временем Дженнер и его компаньон столкнулись "с экономическим кризисом", развивавшимся в группе. Первоначальный поток денег иссякал, а на горизонте появились налоговые выплаты. Мы все ломали голову: "Черт возьми, как нам сделать так, чтобы все и дальше вертелось и еще выплачивать зарплату?" На одном из собраний коллектива Дженнер насчитал 33 человека, включая избранных подружек и жен — многовато.

"К концу недели, — вспоминает Роджер Уотерс, — мы все заходили, чтобы получить свои чеки, и от недели к неделе люди приходили все раньше и раньше. Они хватали чеки и бежали в банк, чтобы получить деньги, потому что денег на всех не хватало, так что, кто первый хватал чек, — тот получал наличные. Чеки все время возвращали назад — из-за отсутствия денег на банковском счете."

Единственным выходом для "Блэкхилл Энтерпрайзиз" было вложение капитала в различные предприятия, Дженнер долгое время вынашивал идею о хипповской империи подобной "Apple". Первым клиентом фирмы помимо "Флойд" стал исполнитель, который мог появиться только в Лондоне и только в 1967 году: Tyrannosaurus Rex Марка Болана.

Болан заявил о своем присутствии в свингующем Лондоне как убежденный стиляга по имени Марк Фелд (Mark Feld), но, по словам Дженнера "тогда можно было трансформироваться, увидеть свет и родиться вновь и стать хиппи". Для небольшого круга своих поклонников похожий на эльфа Болан предстал посланцем из другого мира и времени — в накидке, наигрывавший на акустической гитаре и певший о странных созданиях, вышедших с отдаленных берегов его живого воображения. Его "группа" включала в себя только одного участника — исполнителя на бонгах по имени Стив Тук (Steve "Peregrine" Took), взявшего псевдоним по имени персонажа из книги Толкиена "Властелин колец". С ним Марк встретился через объявление в "IT".

Наиболее энергичным поклонником этого шушерного дуэта был бывший диск-жокей "Радио Лондон" Джон Пил (John Peel), принятый на работу как самый известный хиппи на ВBC после того, как в августе 1967 года закрытыми оказались "пиратские" радиостанции, находившиеся на судах, которые плавали вблизи берегов Великобритании. В своей передаче, выходившей поздно вечером, Пил прокручивал в эфире две песни Болана, написанные до создания группы, — "Hippy Gumbo" и "The Wizard". Заинтригованный необычным голосом и текстами Эндрю Кинг приказал Джун отвезти себя на "Роллс-Бентли" на состоявшийся в обеденный перерыв концерт в колледже Илинг.

Джун была поражена внеземным "очарованием" Марка, до того момента виденным ею только у Сида — таким, как "у свечи, которую вот-вот должны были задуть". Несколько дней спустя Болан заглянул в офис "Блэкхил" со своими (как их называет менеджер) "сэндвичами с хипповскими лютиками", и контракт был подписан. "То что "Пинк Флойд" делают электроникой, — объявил Марк в музпечати, — мы делаем в акустике."

В те дни работа дуэта вызывала сравнения с сочинениями Донована или другого таинственного коллектива — протеже Джо Бойда The Incredible String Band. По словам близких людей, кумиром Марка был Сид Баррет.

"Он пришел в "Блэкхилл" потому, что фирма занималась менеджментом Баррета, — замечает Джун, — то была встреча родственных душ, здесь существовал такой же, как он — другой сумасшедший, который не знал, где ему пристроиться. Он с ним не встретился тогда, но досконально знал все его песни и все тексты; он пришел туда, где, по его мнению, находился первоисточник. Он рассудил так: "Если они работают с Сидом, то подойдут и мне."

"Это напоминало магнетическую силу. Он радовался тому, что находился в офисе, где располагался менеджмент Сида Баррета. Нормальный, обычный офис из двух комнат с телефоном, пишущей машинкой. Он был очень доволен тем, что Сид бывал здесь."

"Магнетическая сила" — подходящие слова для определения взаимного притяжения Джун и Марка. Буквально через несколько дней Джун ушла от ювелира и поселилась с Боланом в старом автофургоне, купленном у Джульетты Райт, прежде чем они нашли квартирку без горячей воды в Ноттинг-хилл.

Вскоре Джун покинула "Блэкхилл", а за ней ушел и Болан, мотивируя это тем, что менеджеры пытались перевести его подобные барретовским фантазии в русле "потока сознания" в более коммерческое звучание электрического попа.

К концу десятилетия Болан не только "перешел в электричество", но сократил название группы до T.Rex и избавился от хипповского имиджа (а заодно и от своего приятеля) для появления в качестве сияющего подросткового идола с вереницей хитов номер один. Так же, как и в случае с "Флойд", Дженнер и Кинг вынуждены будут признать большой коммерческий прорыв их бывшего подопечного уже в качестве посторонних лиц: менеджемент T.Rex перешел в руки Тони Ховарда (Tony Howard), бывшего одно время агентом "Пинк Флойд" и Джун Болан (с которой они зарегистрировали отношения в 1970 году).

До альбома "Electric Warrior" включительно прототипом имиджа умирающего романтического очарования, включая прическу и грим, послужил образ Сид Баррета, которого Болан все еще считал "одним из немногих людей, признаваемых мною как гении... Он оказал на меня невероятно сильное влияние." "Сверкающий король" даже выглядел как две капли воды похожим на Сида конца 1967 года. Джун: "Сид ужасно повлиял на него — мы много разговаривали об этом после того, как Баррет заболел и ушел из группы."

Молодой Дэвид Боуи, ставший основным соперником Болана в глэм-роке начала 70-х, был не меньше сформирован и взращен на Баррете. Мысль о том, что попмузыка и высокое искусство могут образовывать единый сплав впервые осенила его, как он сам много лет спустя сообщил журналу "Пентхаус", когда забрел на представление "Пинк Флойд" в клубе "Марки". "А там был Сид Баррет с белым восковым лицом и подведенными черным глазами, певший перед группой, которая использовала световое шоу. Я подумал: "Здорово! Он — представитель богемы, поэт и поет в рок-группе!"

Подобная хамелеону "барретовская фаза" впервые проявилась на альбоме 1969 года "Space Odyssey" в композициях "The Cygnet Committee" и "Arnold Korns", созданных под впечатлением от "Арнольда Лейна". Когда в 1971 году Боуи встретился с Миком Роком и тот стал полуофициальным фотографом восходящей звезды, немалую роль тут сыграло то, что Рок был другом Баррета. Дэвид поделился с Миком тем, что Сид Баррет оставался для него одним из трех наиболее заметных музыкальных влияний (наряду с Игги Попом и Лу Ридом). В 1973 году Боуи запишет собственную версию "See Emily Play", появившуюся на альбоме "Pin-Ups".

"Блэкхилл" никогда не получала особых прибылей от Tyrannosaurus Rex или другой знаменитости андерграунда Роя Харпера (Roy Нarper) (будущий вокалист на "Have A Cigar" "Пинк Флойд"). Тем временем Дженнер прибег к потрясающей воображение уловке, чтобы получить безвозмездную субсидию в 5000 фунтов стерлингов от Британского совета искусств (Arts Council of Great Britain). Однако он с трудом мог объяснить, на что пойдут эти деньги. Роджер Уотерс представил "подобную "Илиаде" "сагу"... похожую на сказку, со сценами добра и зла", в которой звучала музыка "Пинк Флойд", а за рассказчика выступил Джон Пил. Артур Браун выступил с исполнением части "Demon King".

"Дейли Экспресс" в редакционной статье превзошла самое себя, чтобы убедить читателей, что такое просто невозможно: "По сведениям некоторых источников "Пинк Флойд" производят звуковой аналог видений, вызванных ЛСД... Что имело место на этих примечательных мероприятиях, подстегивающих к приему наркотиков, которые известны как "выпендрежи (freak-outs), где девушки корчатся и верещат, а юноши катаются голыми и наносят на тело желе и краску. Я считаю, что Британский совет искусств не должен выносить положительное решение по вопросу такого рода. А вы?" Прошение о субсидии было отклонено.

*****

В начале 1968 года читатели "Фаб" получили намек, что скоро кое-кто из собравшейся отпраздновать день рождения четверки, попавшей на обложку журнала, может оказаться за бортом. "В этом месяце, — писал "Фаб", — мы не только отмечаем четвертую годовщину выхода нашего журнала, но это еще и месяц дней рождения половины состава "Пинк Флойд".

Статья включала в себя обсуждение с Мейсоном и Барретом темы дней рождения. Сид вспоминал свои детские праздники: "Игры, в которые играешь в темноте, когда кто-то прячется, а потом — как врежет тебе подушкой. Бывало, мы разоденемся и идем на улицу, чтобы швырять камни в проходящие машины." Ник и Сид признались, что "когда все это прошло", они хотели стать соответственно архитектором и художником.

"Но насколько нам известно, — подвела итог Салли Корк (Sally Cork) из "Фаб", — мы очень счастливы, если они останутся теми, кто они есть. И дальше будут составлять половину очень прогрессивной и психоделичной группы под названием "ПИНК ФЛОЙД". За подобными идиллическими сценами компания за исключение Сида развернулась не на шутку. Роджер, по словам Дженнера, возглавил фракцию "Сид должен уйти". Один близкий знакомый вспоминает, что Уотерс составил список жалоб по поводу Баррета, некоторые из них совсем мелочные. Одна жалоба касалась того, что Сид постоянно "стрелял" сигареты у Роджера и никогда не покупал свои. Роджер заявил, что это была последняя капля."

Сторм Торгесон, однако, считает, что "несправедливо винить Ника и Роджера. Насколько я помню, они и сами не знали, как поступить. Вы не станете в порыве злости действовать во вред себе, ведь Сид был автором песен. Роджеру приписывают появившуюся у него позднее эгоцентричность. Не думаю, что тогда она была. Для них были трудные времена."

"Они действовали очень неохотно. Я знаю, потому что они встретились в моей квартире и обсуждали, как трудно с Сидом, и разговор зашел о том, что же делать. Я пытался рассудить их, так как они отдавали себе отчет в том, что я знал Сида."

"Помню, волосы у него были липкие и спутанные, как у панка. Помимо прочего он был новатором, но его нововведения появлялись в результате беспокойного, неуравновешенного поведения. Одно дело восторгаться этим как проявлением творческой стороны личности, а другое — с ним уживаться. В этом заключалась дилемма для "Флойд" — они не могли сосуществовать с основной творческой личностью группы."

Эндрю Кинг тем временем поселил Сида, Линдси и их котов — Пинка и Флойда — в принадлежавшую его отцу квартиру на вершине Ричмонд-хилл. Но все надежды о появлении более спокойного окружения рухнули, когда волна прихлебателей захлестнула и это пристанище: "торчков" и groupies было столько, что квартира стала напоминать железнодорожный вокзал. "Существует мнение, — говорит Торгесон, — детально не подтвержденное, и конкретный исполнитель которого не обнаружен, что до самого конца в течение нескольких месяцев в кофе Баррета подкладывали "кислоту".

Питер Дженнер вспоминает, что он и Кинг "боролись как сумасшедшие, чтобы оставить Сида в группе. Нам столько пришлось испытать. Будучи ученым, знакомым с азами психологии и социологии (слишком мало знания — опасна вещь), я перепробовал все, что, по моему мнению, могло облегчить участь человека, находившегося в кризисе. Но в итоге, нам пришлось согласиться, что все зашло слишком далеко. Они выходили на сцену, не зная, какие песни он будет исполнять. И нельзя было догадаться, куда заведет та или иная песня. Он мог тянуть соло две минуты или пять. Он мог исполнять одну и ту же песню, сорок минут — одну и ту же ноту. Им оставалось только трепаться между собой, пока он "выделывался". После того, как стало ясно, что он серьезно болен, нам пришлось признать, что мы не можем требовать от остальных того, чтобы они и дальше играли с ним."

*****

Дэвид Гилмор в это время переживал собственную полосу неудач, несмотря на то что на 21-летие в качестве подарка от любящих родителей он получил свой первый "Фендер Телекастер". Jokers Wild без труда выступали на континенте с Рики Уиллисом (Ricky Willis) на бас-гитаре (впоследствии участник Frampton's Camel и Foreigner) и Джоном Уилсоном (John "Willie" Wilson) на ударных с программой, составленной из композиций как Four Seasons, так и Джими Хендрикса. С приходом 1967 года они даже поменяли название на Flowers. Но после неудачи с обработкой песни Sam and Dave в 1965 году новых предложений о записи не поступало. В середине года группа распалась. Гилмор, Уиллис и Уилсон продолжали выступать как power trio под названием Bullitt.

Однажды, когда Дейв попал на провальный концерт "Флойд" в Лондоне, к нему подошел Ник: "Держи пока в секрете, но как насчет того, чтобы когда-нибудь в будущем войти к нам в состав? Нам может кто-то понадобится..." Баррет, однако, представил собственные планы расширения состава, по словам Уотерса, — "двумя "торчками", которых он где-то нашел. Один играл на банджо, другой — на саксофоне. Мы были совсем не в восторге. Стало ясно, что момент настал."

На рождество Гилмору пришел вызов. "Они просто спросили, хочу ли я к ним попасть? Я сказал: "Да." Все было именно так." Стимулом для Гилмора послужили не столько новые музыкальные горизонты, сколько перспектива "славы и девочек".

Его рок-н-рольные знакомые заподозрили неладное, когда он зашел в музыкальный магазин в Кэмбридже и попросил показать изготовленный на заказ "Фендер Стратокастер", от которого у них у всех текли слюнки. Ли Вуд (Le Wood), будущий биограф Sex Pistols, наблюдал, как Гилмор вывалил пачку банкнот: "Тысячу с чем-то фунтов. Они сняли желтый "Стратокастер" со стены, Дейв ее купил, сказал: "Всего хорошего" и ушел. Мы терялись в догадках: "Откуда у него столько денег?" Никто не платит наличными за гитары. Примерно три дня спустя я прочитал в "Мелоди Мейкер", что Дейв Гилмор вошел в состав "Пинк Флойд" (Гилмор оставался верен гитарам марки "Стратокастер" все время, пока он находился во "Флойд".)

Другой подающий надежды местный гитарист Тим Ренвик живо вспоминает, как он болтался "в затхлом маленьком клубе в Кэмбридже под названием "Элли-клаб", когда появился Дейв и сказал, что его только что взяли в "Пинк Флойд". Помню, я все думал: "Что за день! Ну со мной-то такое когда-нибудь произойдет?" Почти двадцать лет спустя произошло. (Тем временем он объединился с Уилли Уилсоном из Bullitt, чтобы организовать группу Quiver.)

"Блэкхилл" официально сообщили о приходе Гилмора в январе 1968 года, указав на желание "Флойд" "испытать новые инструменты и привнести дальнейшие экспериментальные измерения в саунд". Одним из первых заданий Дейва стала имитация игры на гитаре для промоушн-фильма "Apples and Oranges", в котором Роджер пытался подделаться под вокал Баррета. Подобный опыт, говорит друг, Гилмор оценил как "на самом деле гнилой".

А как отреагировал Баррет на появление старого знакомого на одной с ним сцене? "Было очевидно, — вспоминает Гилмор годы спустя, — что меня взяли, чтобы, по крайней мере, на сцене избавиться от Сида. Однако невозможно узнать его реакцию. Думаю, что у Сида не было своего мнения по этому поводу. Он оперирует диаметрально противоположными логическими понятиями и некоторые утверждают: "Ну да, он на более высоком космическом уровне." — но, по сути, здесь что-то не так.

Виноваты не только наркотики — мы оба прошли через них до "Флойд". Скорее, это неприспособленность психики, развившаяся до небывалых пределов. Помню, всякое случалось: то он наносил губную помаду, надевал туфли на высоких каблуках и убеждал себя, что у него есть склонность к гомосексуализму. Нам казалось, что он должен обратиться к психиатру, хотя он разговаривал с Р.Лэйнгом (R.D. Laing), и тот признал его неизлечимым."

Сам Гилмор принес в "Пинк Флойд" музыкальность такую же гармоничную и легко приспосабливающуюся, как и его личность. "Он пришел в трудное время, — вспоминает Дженнер, — и справился очень хорошо. Дейв также был великим гитаристом, лучшим из тех, что когда-либо играли во "Флойд". В разговоре с горячим поклонником группы по имени Энди Мэббет (Andy Mabbett) менеджер вспоминал: "Дейв в первый раз играл в студии... ужасно подражая стилю Джими Хендриксу. Он также мог легко имитировать игру Сида Баррета. Гилмор был настолько техничен, что остальные не могли с ним сравниться... Он начал с подражания простенькому стилю Сида, а с годами развил свой собственный талант."

Тем не менее Дженнер, скептически настроенный в отношении творческих способностей других музыкантов, настаивал на том, чтобы в какой-то мере использовать Сида. "Вы говорите мне, что без Сида они будут величайшей из существующих ныне групп... Я бы мог еще поверить этому, если бы он был в составе, но без Сида? Откуда возьмутся силы? Никто помимо него не умел так хорошо сочинять. Рик мог написать кусочек мелодии, а Роджер был способен выдавить из себя пару слов, если надо. Но Уотерс писал только потому, что мы заставляли всех писать... Рик стал сочинять прежде Роджера."

"Флойд" начали выступать впятером — до того дня, когда остальные решили не брать его на концерт. "Мысль, — говорит Дженнер, — была такая: Дейв станет замещать Сида и покрывать его чудачества. Когда это оказалось нежизнеспособным, Баррету предложили только писать. Попытаться остаться в деле, но так чтобы остальные тоже могли работать." Таким образом, по словам Гилмора, "Баррет должен был оставаться дома и писать замечательные песни, стать загадочным Брайаном Уилсоном (Brian Wilson) за спиной коллектива.

Но оказалось, что новый материал Сида представлял нечто иное, чем то, с чем мог или хотел работать ансамбль, особенно выделялась язвительная "Have You Got Yet?" с ее запоминающейся мелодией и аккордовой прогрессией. Для его оторопевших коллегам это было уж слишком.

"Они пришли ко мне и Эндрю, — подводит черту Дженнер, — и сказали: "Вы не верите в нас, ведь вы думаете, что мы не сможем справиться без Сида, не так ли?" Мы ответили: "Нет." Тогда они переметнулись к Брайану Моррисону, а мы согласились приглядывать за Барретом." В апреле, когда было разорвано шестистороннее соглашение о сотрудничестве "Блэкхилл Энтерпрайзиз", в прессу попало сообщение о том, что Сид Баррет "ушел" из "Пинк Флойд".

"Но, — говорит Дженнер, — Сид так никогда этого и не понял, потому что он всегда считал их своей группой. Он всегда прибивался назад к "Флойд".

А потом, в переносном смысле, (на "Dark Side of the Moon", "Wish You Were Here" и "The Wall") "Флойд" неизбежно будет относить назад к Баррету.


Назад к главе 8
Далее к главе 10
К содержанию
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2020. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте