You'll lose your mind and play
Free games for may
Syd Barrett (See Emily Play)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Фильтр на пылесос
пылесос на официальном сайте производителя
sm-zapchasti.ru
Milan escort directory
milan escort directory
escortlounge.org

Глава 8. Параноидальные глаза.


К лету 1967 у Дженнера и Кинга созрел план покорения Америки. С тех пор, как The Beatles устроили британское нашествие (the British Invasion), для каждой английской группы обязательным условием стала попытка повторить (если не превзойти) на более просторном рынке США свой успех на родине. "Английские группы, — говорит Дженнер, — часто получают имя или распадаются после первого турне по Штатам." В случае с "Пинк Флойд" их репутация ведущей группы британского андерграунда могла только способствовать их карьере в дни, когда Jefferson Airplane атаковали Top 10.

Таким образом, Дженнер отправился в Нью-Йорк, чтобы подготовить почву для их прорыва. Благодаря связям Джо Бойда, ему был оказан теплый прием в офисе "Электра рекордз" со стороны Пола Ротшильда (Paul Rothchild). "Если хотите увидеть представителей андерграунда, — увещевал его Ротшильд, — вы должны поехать в Сан-Франциско." Когда Дженнер признался, что это ему не по карману, продюсер настоял на перелете первым классом за счет фирмы. "Это было так учтиво с его стороны, — говорит Дженнер, — но это в большой степени — дань тому времени. Я был как брат-хиппи из Англии."

В Fillmore West, однако, он был поражен тем, "насколько все было примитивно и насколько выступавшие там группы уступали английским психоделическим коллективам." В Лос-Анджелесе Дженнер присутствовал на сеансе звукозаписи самой выдающейся новой команды Ротшильда — The Doors.

Несмотря на подобные жесты босс Elektra Records Jac Holzman не обратил внимания на "Пинк Флойд", когда они хотели получить контракт. Группа попала на дочернее отделение EMI — Capitol, которое в свою очередь отправило их на свой захудалый лейбл Tower Records, где распоряжался Майк Керб (Mike Curb). (Керб впоследствии организовал дутую компанию с целью избавить звукозаписывающую индустрию от "исполнителей, ориентированных на связанные с наркотиками темы" благодаря чему и попал в кресло вице-губернатора штата Калифорния.) После звуковых дорожек к дешевым фильмам и оркестрованным самим Кербом темам из бродвейских мюзиклов фирма выпустила американский вариант "The Piper at the Gates of Dawn", по времени выхода совпавший с началом турне из 26 концертов. Дебютное выступление группы состоялось в октябре в зале "Филмор Вест".

"Кэпитол" представляла собой компанию, стремившуюся получить сполна и не нянчившуюся со своими клиентами. К тому времен фирма получила наибольший урожай наличных с The Beatles, вплоть до 1966 года обрезая по меньшей мере три композиции с каждого британского альбома, чтобы собрав их на новый диск вместе с хит-синглами и песнями со вторых сторон сорокопяток получить вдвое больше "продукта". Хотя "Сержант Пеппер" избежал подобной участи, такое отношение не распространялось на малоизвестных тогда "Пинк Флойд". С учетом того, что этим британским хиппи каким-то образом удалось стать очередной молодежной сенсацией, руководство фирмы решило убавить "Волынщика" на три песни, чтобы потом, добавив несколько номеров с синглов, выпустить второй альбом группы!

В итоге первая и последняя композиции — "Аstronomy Domine" и "Bike" с пластинки исчезли, а "Flaming" убрали, рассматривая ее как возможную для сингла. Остаток материала перетасовали, немало не беспокоясь о сохранении оригинального хода повествования. Рик Райт позже жаловался, что никто с Capitol не побеспокоился уведомить группу об этих изменениях.

Такова была звукозаписывающая компания, которая в контролируемом мафией ночном клубе устроила "световым королям из Англии" (как их рекламировали) в середине дня показной прием. Пока руководство пыталось поддерживать с Сидом и остальными непринужденную беседу, им подавали напитки несчастные девушки в колготках и чулках-паутинках, чьи усталые глаза говорили, что их подняли из постели специально для этого случая.

Эту сюрреалистичную сцену можно было считать прелюдией к последовавшему фиаско. "В американском турне Сид стал серьезно осложнять нам жизнь, — говорит Дженнер. — Именно тогда стало ясно, что у нас возникла нешуточная проблема."

В Сан-Франциско "Флойд" выступали не только в "Филмор Вест", но и дали несколько концертов в зале "Уинтерлэнд", где они играли перед Big Brother and the Holding Company — протеже их старого знакомого Чета Хелмза. Несколько разочарованный тем, что Big Brother и другие хэйт-эшберийские команды оказались "менее необычными, "отрывными" и "улетными", чем он ожидал их увидеть, Уотерс — а с ним и Мейсон — были приглашены за кулисы певицей Дженис Джоплин для дружеского общения за рюмкой "Саузерн Комфорт". Что касается Хелмза, у него имелись несколько замечаний по поводу шоу "Пинк Флойд", "основное место в котором занимал "фидбэк", что было очень ново и изобретательно в то время. Уверен, Джими Хендрикс взял его на вооружение после "Пинк Флойд".

"В "Уинтерлэнд" Сид был в порядке, — говорит Питер Уин Уилсон, отправившийся в США вместе с Дженнером и Кингом. — Но когда мы приехали в Лос-Анджелес, что-бы выступить в маленьком клубе, Сид впал в прострацию. Частично это произошло из-за того, что мы мало спали. Нас одолевали восхищенные калифорнийские девушки, предоставлявшие нам все, о чем только можно мечтать. Очень соблазнительно для кого-то из Англии, особенно при таком солнце.

Не знаю принимал ли Сид там "кислоту". Всеми выкуривались огромные количества "травки", которой Роджер и Ник предпочитали такие же огромные количества виски Southern Comfort."

Атмосфера беспечности исчезла после провального концерта в клуб Cheetah, где молчание гитары Баррета дало пищу для разговоров. Держась за гриф, он стоял, уставившись в никуда, его правая рука висела плетью. После того, как Сид не смог выдавить из себя ни звука, Уотерс и Райт взяли вокал на себя. "Это не казалось странным, что Роджер так завелся, — говорит Питер Уин Уилсон. — Мне кажется, я помню, как он требовал от Эндрю избавиться от Сида немедленно."

Десятилетие спустя Ник Мейсон открыто высказался о своей ответной реакции:

"Легко сегодня, оглядываясь назад, пытаться придать ему какую-то форму. Но тогда в обстановке полного смятения, кое-как пытаясь работать, потому что хочешь быть в группе, добиться успеха и заставить все сдвинуться с места, а ничего не выходит. Не понимаешь почему, не можешь поверить, что кто-то отчаянно пытается завалить все дело. При этом внутренний голос говорит: "Этот человек — сумасшедший, он пытается уничтожить меня!" Разрушить МЕНЯ, знаете, это — очень лично. Заводишься до состояния неконтролируемой ярости.

Я имею в виду то, что существовали некоторые моменты невероятной ясности, как это было в прекрасном американском турне, о котором мы будем вспоминать всю жизнь. Сид, расстраивающий свою гитару на протяжении всей композиции, ударяющий по струнам, что очень современно (смех), но чему очень трудно подыгрывать группой. Во время других выступлений, он в той или иной степени прекращал играть, и оставался стоять на сцене, заставляя нас выкручиваться как мы могли. В таких случаях думаешь: "Что нам нужно — так кто-то другой или, по крайней мере, немного помощи!"

"В то время, — говорит Уин Уилсон, — ты все время ждал, что он вот-вот "соскочит". Я был очень близок к Сиду, и в чем-то чувствую личную ответственность за него. Случались отвратительные моменты.

На него было страшно смотреть — и страшно находиться рядом. Ты говоришь что-то, как обычно общаешься с другими, а в ответ получаешь пустой, абсолютно параноидальный взгляд."

Ко всему прочему, Сид сделал новую прическу."Мы все отправились к "Видал Сасун" (Vidal Sassoon) и сделали перманент, — вспоминает Уин Уилсон. — Сид был совсем плох. На нем был раскрашенная цветочным орнаментом рубашка с обшитым тесьмой воротником и широкими рукавами, которая, если бы все было в порядке выглядела забавной, но в сочетании с его напряженностью и паранойей складывалось ужасное впечатление."

"Кэпитол" тем временем продолжала расточать щедроты. Покатав "Флойд" по Беверли-хиллз и посмотрев на зевак у домов звезд, представитель фирмы торжественно провозгласил: "Да, и вот мы в самом центре всего этого — Голливуд и Вайн !" При этих словах Баррет вышел из транса и воскликнул: "Как здорово оказаться в Лас-Вегасе!"

Другим желанным гостем в Лос-Анджелесе был Элис Купер, пригласивший Сида и остальных отобедать вместе с его группой. Гитарист Купера Глен Бакстон (Glen Buxton) убедился, что "Сид определенно был с Марса". Хотя Баррет едва ли произнес пару слов за весь вечер, Бакстон не считает его замкнутым. "Ни с того, ни с сего я взял сигару и передал ему, — вспоминает он, — а он кивнул головой, как бы говоря: "Да, спасибо..." Это как телепатия, на самом деле так и было. Очень странно. Занимаешься чем-то и вдруг обнаруживаешь, что передаешь сахар или что-то еще и думаешь: "Черт возьми! Я не слышал, как кто-нибудь что-то произнес." Первый раз я встретился с кем-то, кто свободно владел таким даром. А он делал это постоянно."

Теледебаты в Tinseltown с Пэтом Буном (Pat Boone) 5 ноября и Диком Кларком (Dick Clark) 6-го, которые должны были стать самым примечательным событием турне, закончились полным провалом. В ответ на дурацкие вопросы Буна Сид хранил молчание, отвечая лишь пустым, немигающим взглядом, а во время исполнения "See Emily Play" в передаче "American Bandstand" его губы были плотно сжаты. Подсчитав убытки, Эндрю Кинг первым же самолетом отправил всех домой, вынудив телешоу "Beach Party" подыскать замену. Кроме того 12 ноября "Флойд" должны были выступить в нью-йоркском клубе Cheetah.

Во время незапланированной недели отдыха некоторые из команды обнаружили, что после того, чем они занимались в Америке, их срочно ждут в Лондоне. "Они вернулись из Штатов с гонореей, — вспоминает одна из подружек. — Их всех напичкали лекарствами."

Если бы все шло по плану, после Нью-Йорка группа должна была выступить в Голландии, в Роттердаме, а потом начать еще одно изматывающее турне по Великобритании. В подобном беличьем колесе вертелись тогда поп-звезды: "Давай, сынок, добро пожаловать... в машину!" К такому Баррет оказался неприспособлен в психологическом и артистическом аспектах.

Теперь, когда машина шоу-бизнеса была запущена, ее трудно было остановить, сбавить ход или попридержать. Нужно было платить по бесконечным счетам, особенно с учетом многомерных шоу "Флойд". Музпечать нуждалась в интервью, фэнзины — в фотографиях, а фирмы грамзаписи — в новом сингле. И остальные "флойдовцы" не собирались расставаться с идеей стать звездами только из-за того, что Сид был ни к черту. The show must go on...

Таким образом, "Флойд" сразу же отправились в путь как разогревающий состав на концертах The Jimi Hendrix Experience в старомодном "сборном турне", где выступали семь команд, игравших по два раза за вечер и каждый раз в другом городе. Музыка представляла собой бескомпромиссный прогрессивный рок образца 1967 года. Концерт 14 ноября в лондонском Ройял Альберт-холле в лучших традициях андерграунда даже получил свое название — "Алхимическая свадьба" ("The Alchemical Wedding").

Именно на этом концерте Питер Уин Уилсон применил новый эффект, позволявший мгновенно менять цвет. "Я разгонял две установки, затем убавлял освещение и получал слегка мерцающий белый свет. Но когда я потом сбавлял скорость, любое быстрое движение на сцене заставляло их отбрасывать радужные тени. Первое, что вы видели — как руки Ника приобретали окраску, потому что он двигался быстрее остальных. А затем, с дальнейшим уменьшением скорости, радуги расширялись до тех пор, пока вся площадка не начинала пульсировать лучами. Но нельзя было понять каким именно светом, потому что он менялся так быстро."

"Это был чудесный эффект. Он обладал всеми свойствами вводящего в транс стробоскопа, но без резких колебаний, которое доставляет неприятные ощущения. Я редко использовал стробоскопы в шоу "Флойд", поскольку они не совсем соответствовали их музыке." Уин Уилсон мог радоваться тому, что только один фэн "откинулся" из-за его эффекта, тогда как благодаря стробоскопам среди зрителей-"торчков" развивалась эпидемия.

В Ройял Альберт-холле насыщенное световыми эскападами шоу и чувство чего-то грандиозного, переживаемое зрителями, позволило "Флойд" спокойно прокатить концерт третьими по счету. Достаточный, хотя и не вполне квалифицированный, вклад Баррета оказался, однако, лишь короткой ремиссией.

Помимо жесткого расписания, турне в одной связке с Хендриксом, включало все те приемы шоу-бизнеса, против которых возражал Сид, что сильно обострило отношения в группе. На каждом концерте выступавший хедлайнером Хендрикс имел в своем распоряжении 40 минут, The Move — 30, а "Флойд" должны были уложиться в 17, что, с точки зрения Уотерса и Мейсона, вынуждало группу исполнять набор проверенных хитов, подаваемых в компактной и удобоваримой форме.

Для Баррета же музыка служила актом самовозгорания, и повторение было излишним. Когда он воспротивился попытке своих коллег прибавить чуточку профессионализма, они, в свою очередь, с еще большим нетерпением стали относиться к его выходкам. "Они, похоже, не отдавали себе отчета в том, что Сид был в состоянии глубочайшего психоза, — говорит Сюзи Уин Уилсон, — они этого не чувствовали. Баррет же был сверхчувствителен. Он не мог войти в комнату, где в воздухе чувствовался малейший след напряженности или раздражения."

Друг Сида Сторм Торгесон занимает более сочувственную позицию по отношению к коллегам Баррета в тот период. "Он взял ноту, отличную от остальных в прямом и переносном смысле. С ним стало невозможно работать. Сегодня, оглядываясь назад, я могу сказать, что они должны были лучше позаботиться о нем, но это очень трудно, когда ты так молод и хватает своих проблем. Требуется приложить большие усилия.

"Возможно, Роджер и Ник лучше просчитывали коммерческую сторону дела, но в музыкальном плане Сид был на голову выше остальных. Уверен, он не мог мешаться под ногами. Нужно отдавать людям должное за их самостоятельность — или ее отсутствие."

*****

С ходом турне Хендрикса Баррет становился все более мрачным и подавленным. "Сид стал угрюмым, у него появились темные круги под глазами, — говорит Сюзи, — но все равно он был очень, очень красивым. Он накладывал много грима, и ему это шло."

Случалось, правда, что Сид вообще не выходил на сцену, и тогда его подменял Дэйв О'Лист (Davе O'List) — соло-гитарист из The Nice (которые шли пятыми по списку). В водовороте психоделического светошоу поклонники с трудом могли заметить подмену. "Девушки в первых рядах с распростертыми руками и слезами на глазах вопили: "Сид! Сид!" По крайней мере один раз, как вспоминает Сюзи, Сид в это время уже ехал в направляющемся в Лондон поезде, повесив на Питера Дженнера заботу гнаться за ним и везти его назад. (Четвертыми в списке стояли Amen Corner — группа модов, чей певец Энди Фэйруэзер-Лоу (Andy Fairweather- Low) двадцать лет спустя будет гитаристом Роджера Уотерса.)

Джими Хендрикс, как и остальные, не подозревавший о серьезном расстройстве здоровья Баррета, с иронией называл его не иначе как "смеющийся Сид Баррет". Сам он имел причину для веселья: он стал всемирно известным, а его гитарные импровизации во время турне принимались на "ура". "Девушки прямо вешались на него, — говорит Сюзи Уин Уилсон, — помню, как две трясущиеся девушки вышли из его комнаты. Одной из них пришлось проводить подругу в уборную, чтобы та привела себя в порядок, так как она пережила основательную встряску."

К музыкантам "Флойд" groupies проявляли мало интереса. "Потому что а) они были недостаточно известны, — говорит Сюзи Уин Уилсон, — и б) они не были сексуальны. Считалось, что они — это Искусство." Кроме того, трое участников группы уже были женаты, либо обручены. Избранница Роджера Джуди Трим (Judy Trim), в какой-то мере, была на ножах с матерью Роджера, которая была большой собственницей по отношению к сыну. Новая миссис Уотерс тем не менее имела много с ней общего: обе были школьными учительницами, левыми радикалами и обе не выносили рок-н-ролл (Джульетта Рика Райта и Линди Ника Мейсона наоборот сами были музыкантами.)

Что касается Сида, как и в наркотиках, здесь у него был широкий выбор. Сторм Торгесон считает, что это "распутничание" могло повлиять на его срыв, поскольку "быть привлекательным и располагающим к себе парнем, и нравиться девушкам, совсем не мешало выходит за пределы реальности. Часто это понятие стирается. Полагаю, что на его долю выпало слишком много всего. Это еще одна причина."

Несмотря на подобные обстоятельства, на долю Сида выпало пережить мгоновение идиллическго спокойствия в водовороте турне Хендрикса. Когда они были вблизи Манчестера Сид, Сюзи и Питер Уин Уилсон приняли решение навестить поэта Нила Орэма (Neil Oram), автора "Прогулки" ("The Walk"), недавно осевшего в нескольких милях от Хаворта. В этой продуваемой всеми ветрами горной деревушке, более известной как место проживания сестер Бронте, был написан роман "Грозовой перевал" ("Wuthering Heights"). Со времен Свободной школы и визитов в дом номер два по Ерлхэм-стрит Орэм приобрел завидную репутацию в среде андерграунда. Ласково описываемый Уином Уилсоном как "один из самых нездорово выглядевших людей из числа тех, с кем вы могли встретиться — несмотря на его удивительные стихи", Орэм уехал изучать фермерское дело в особой коммуне на болотах, где, по слухам, овощи сообщали о восходе солнца всем, кто находился с ними на одной волне.

Полагаю, капуста подсказала Нилу, куда идти и где остановиться, — смеется Сюзи, — он прошел несколько миль, обнаружил пустующий коттедж с террасой, расположенный на склоне холма — замечательный маленький коттедж без электричества — и с тех пор там и живет, следя за неприкосновенностью границ участков." Хотя у Роджера и Ника не оказалось времени на подобную ерунду, "улетный" контингент "Флойд" конечно же должен был посетить Нила."

Похоже, домик поэта действительно обладал какими-то сверхестественными свойствами, так как Баррет, по словам Сюзи, "на самом деле расслабился, почувствовал себя в домашней обстановке, оказывавшей на него благотворное влияние." На короткий миг вдали от дорог и нервного напряжения турне Сид опять был прежним Сидом, а Нил угощал их гречишными оладьями.

В стане музыкантов чары волшебства исчезли без следа, когда выяснилось, что остальные участники группы низложили Уин Уилсона, заменив Питера его заместителем Джоном Маршем, со знанием дела принявшего на себя световое шоу ансамбля. С тех самых пор, когда концертные гонорары "Флойд" выросли до трех- и четырехзначными цифр, Роджер и Ник с ревностью относились к 5 процентам от сумм за выступления, которые вместе с 20 фунтами в неделю предварительного гонорара получал Уин Уилсон. Учитывая накладные расходы на установку, он приносил домой больше, чем любой из четырех музыкантов. Марш с радостью согласился на недельную зарплату всего лишь в 15 фунтов стерлингов.

Такой поворот дел также устраивал Дженнера и Кинга, в чьем доме долгое время жил Марш. Кроме того, эти самые 5 процентов могли улучшить цифры финансового отчета "Блэкхилл Энтерпрайзиз".

Уину Уилсону ничего не оставалось делать, кроме как собрать вещи: "Распад личности Сида и отношение к нему остальных участников группы было, вероятно, помимо прочего способом вынудить уйти меня и Сюзи." Что касается имевшего смутное представление о "кислотной" тусовке Марша, то он был представителем сословия модов и не пытался притворяться, будто он находится на одной волне с Сидом.

Принимая во внимание напряженный ритм жизни на колесах в турне и уход двух близких друзей и коллег, а также влияние "кислотного" окружения в доме Баррета в южном Кенсингтоне, его жизнь теперь могла измениться только от плохого к худшему.


Назад к главе 7
Далее к главе 9
К содержанию
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2020. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте