There's nothing you can say
To make me change
My mind
Goodbye.
Roger Waters (Goodbye Cruel World)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку



Синглы и неизданные композиции

Arnold Layne, представляющая собой трагикомический рассказ о трансвестите, была навеяна почти детективной историей. После гибели на войне мужа мать Уотерса, работавшая учительницей, чтобы свести концы с концами, стала пускать к себе постоялиц из числа учениц колледжа. Вскоре стали замечать, что стиранное белье девочек, в особенности панталоны, трусики и лифчики стали под покровом ночи исчезать с веревки в саду, где они были развешаны. Кембриджский Похититель панталон наделал много шума в районе, и Роджер не мог не поделиться историей с Сидом, который превратил ее в песню, придумав герою имя и хобби — трансвестизм.

В «живом» исполнении «Arnold Layne» представлял собой длинную и довольно бессвязную песню с элементами импровизационного безумия, однако, когда речь зашла о выпуске сингла, было решено, что это наиболее подходящая вещь для превращения в трехминутный хит.

Candy And A Currant Bun, вышедшая на обратной стороне первого сингла, исполнялась на концертах с сентября 1966 года под хорошо объясняющим ее суть названием «Let's Roll Another One» («Давай забьем еще один»). В этом варианте песня представляла собой настоящую оду курению травы, поеданию гашиша и случайному сексу и воспринималась посетителями UFO на ура. Однако, когда встал вопрос о выпуске сингла и трансляции по радио, Сид, озабоченный созданием нового хита, решил изменить название и переработать слова. В результате конфеты, черничные кексы и мороженое превратились в кулинарные метафоры для обозначения кайфа и секса.

See Emily Play, открывающая второй сингл группы, представляет собой переработанную версию песни «Games For May», которая была специально написана для выступления на хэппенинге «Free Games For May» 12 мая 1967 года, который явился для многих представителей андеграунда первым опытом пробуждения коллективного сознания. Позднее Дженнер и Кинг предложили Баррету переделать песню для сингла.

В поисках сюжета Сид по обыкновению огляделся вокруг. Одной из постоянных посетительниц модных клубов была 16-летняя аристократка Эмили Кеннет, которую в тусовке называли не иначе как «психоделической школьницей». Андеграунд начал привлекать тогда молодежь из обеспеченных слоев, однако Эмили Кеннет и ее окружение воспринимались многими из настоящих представителей андеграунда как избалованные позеры. В песне Сид высказывает мнение, что мисс Кеннет и ей подобные не понимают сути движения.

Apples And Oranges, вышедшая на третьем сингле, представляет собой короткий, не лишенный юмора рассказ. В периоды, когда группа не была в туре и не записывалась, любимым времяпровождением Сида было хождение по магазинам. Во время одного из таких походов в центр города его внимание привлекла молодая женщина, за которой он решил последовать. Слова песни представляют собой простое описание этого путешествия, закончившееся на пруду у Барнз Коммон, где женщина кормила уток. К сожалению, песня была подпорчена плохой игрой музыкантов, чьи инструменты даже не были как следует настроены. Группа не хотела выпускать эту вещь, однако на этом настояло руководство EMI, по мнению которого остальной материал подходил для сингла еще менее.

Paint Box, помещенная на обратной стороне третьего сингла, является первой песней, написанной Риком Райтом, которая отражает его уже тогда проявившееся разочарование жизнью поп-звезд. По мнению Райта, уступки машине поп-музыки противоречили желанию группы расширить границы авангардного рока. Слова были написаны вскоре после неудачного выступления группы в Ньюкасле, когда Райт пригрозил уйти со сцены, после того как PINK FLOYD освистали во время исполнения «Interstellar Overdrive».

It Would Be So Nice, вышедшая на четвертом сингле группы, была записана в период работы над A Saucerful Of Secrets. Это первая запись PINK FLOYD с Гилмором. Здесь Райт попытался соединить звучание BEATLES и BEACH BOYS в одной попсовой упаковке, что закончилось полнейшей неудачей. Это, наверное, наименее выразительная песня из всего записанного группой.

Julia Dream, занимающая обратную сторону четвертого сингла, явилась первой песней с гилморовским вокалом. Поэтический дар Уотерса здесь еще далек от своего раскрытия. В то время Роджер не мог даже вообразить себя поэтом и в поисках вдохновения предпочитал обращаться к другим. Одним из самых любимых им был Руперт Брук, стихами которого была навеяна песня. В отличие от Сида, чьи воспоминания о детстве носят, во всяком случае, на поверхности, светлый характер, образы Роджера предстают гораздо более мрачными. Их содержанием часто являются кошмары, страх темноты, а также одиночество и страх смерти, которые в дальнейшем станут его постоянными темами.

Point Me In The Sky, появившаяся на пятом сингле группы, в большей степени, чем любая другая из песен этого периода, свидетельствует о поисках нового стиля. Более прозаичная, однако более содержательная, чем песни Сида, «Point Me At The Sky» предвосхищает появление эпических произведений, характерных для прогрессивного рока. Она рассказывает о попытках некого вымышленного персонажа вырваться из замкнутого круга бессмысленной и опасной деятельности, в которой погрязло человечество. В этой сознательно пародирующей стиль эксцентричных детских стихов Эдварда Лира песне метафорически затрагиваются такие серьезные темы, как нехватка природных ресурсов, угрожающая человечеству в будущем, что, по мнению социалиста Уотерса, должно заставить задуматься о их более правильном распределении.

Crumbling Land, исполняющаяся в фильме Антониони «Забриски Пойнт», получила свое название от песчаного ландшафта этой местности, где земля буквально осыпается под ногами. Оптимистический стиль кантри был выбран для песни по настоянию режиссера, которому нужна была «радостная песня» к сцене, где герой и героиня путешествуют через Долину Смерти в Забриски Пойнт. Хотя и не в восторге от условий Антониони, музыканты все же согласились, чтобы он в дальнейшем оставил их в покое. Они написали песню, в которой нашли отражение как события, происходящие в фильме, так и озабоченность Уотерса по поводу загрязнения и разрушения природы обществом потребления. Образ орла, возможно, навеянный стихами Руперта Брука, используется здесь как символ духа природы, который в конце песни покидает землю и устремляется к солнцу. В песне присутствует также указание на самого Антониони, который появляется в пустыне, «как мираж».

Embryo, впервые записанная в декабре 1968 года, является частью исполнявшейся на концертах сюиты «The Journey», своеобразного музыкального путешествия от рождения до смерти. В этой посвященной переживаниям эмбриона песне нашли отражение все основные темы, характерные для творчества Уотерса: страх, отчуждение и неуверенность в будущем. Почти шепчущий вокал Гилмора, однообразный ритм бас-гитары, монотонное фортепиано и извивы мелло-трона-флейты придают песне особую меланхолию. Пищащие и булькающие звуки в конце, призванные отразить рождение ребенка, представляют собой на самом деле смех Мейсона и повторение им слова «yippee», которые были записаны вдвое медленнее, а затем проиграны с нормальной скоростью. Несмотря на свою незаконченность, это одна из наиболее запоминающихся вещей группы.

When The Tigers Broke Free затрагивает вечную для Уотерса тему — гибель его отца. Эту композицию предполагалось включить в номерной альбом The Wall, но она стала известна только после выхода фильма «PINK FLOYD — The Wall», ну и, естественно, одноименного сингла.

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2020. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте