She could take it back,
She might take it back some day
Pink Floyd (Take It Back)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Роджер Уотерс > Интервью с Роджером Уотерсом в New York Times

Интервью с Роджером Уотерсом в New York Times

Источник: The New York Times, 5 июля 2012
Перевод:
 Mimi

УотерсВсё, что когда-либо делал Роджер Уотерс, было грандиозным – особенно когда это касалось «The Wall», альбома 1979 года, и сопутствующей постановки. Альбома, повествующего о его собственной внутренней борьбе, альбома, который, по мнению многих музыкальных критиков, стал завершением плодотворного этапа истории Pink Floyd. Первые представления, прошедшие в 1980 и 1981 годах, были революционными по своему размаху – работники сцены строили огромную стену между группой и аудиторией, стену, которая рушилась в момент кульминации шоу. Шоу с фантастической анимацией и гигантскими куклами, оно установило новый стандарт рок-спектакля.

В течение последних двух лет Роджер Уотерс объездил всю Европу и Америку с новой версией этого шоу, полной антивоенных посланий с отсылкой к недавним событиям в мире и сдобренной свежей графикой высокого разрешения, проецируемой на Стену. Шоу уже собрало более 333 миллионов долларов и помогло Роджеру, который был басистом и автором песен Pink Floyd до своего разрыва в группой в 1983 году (в действительности Уотерс покинул Pink Floyd в 1985 г. — прим. пер.), доказать свое право претендовать на наследие группы. Этой весной, во время своего последнего приезда в Северную Америку, Уотерс представил публике ещё более впечатляющую своим размахом версию шоу для открытых площадок – и именно эта версия будет поставлена на Yankee Stadium в эти пятницу и субботу (6 и 7 июля 2012 года – прим. пер.).

Мы связались с Роджером, который на тот момент был в Атланте, по телефону, и Уотерс, убежденный пацифист, видящий причины любой войны только лишь в корпоративной жадности, дал нам интервью, в котором рассказал, что объединение Pink Floyd представляется ему практически невозможным, а также о том, что по окончании тура он собирается записать новый альбом, который станет его первым «сольником» за последние два десятилетия. Ниже – самые интересные фрагменты нашего разговора.

Вопрос: Этот тур станет последним?

Ответ: Я ещё не определился. Меня очень увлекли выступления на открытых площадках. Было крайне трудно оценить, сможем ли мы перенести шоу для закрытых арен на открытую площадку и заставить его работать там, однако у нас это получилось, и получилось неплохо. Но это безумно дорого! Так что сейчас мы пытаемся просчитать, есть ли у нас возможность вернуться со «Стеной» в Европу следующим летом, в 2013 году. Делать это шоу очень увлекательно, и, пожалуй, я очень хочу продолжать.

Вопрос: В чем техническая сложность постановки «The Wall» на стадионах?

Ответ: Больше всего проблем создает, естественно, погода. Никто не может гарантировать нам хорошую погоду, поэтому мы вынуждены на всякий случай возить с собой крышу. А так как шоу у нас масштабное, это очень большая крыша.

Вопрос: В один из моментов шоу, на песне «Mother», Вы поете дуэтом с самим собой – с записью, сделанной в ходе представления оригинальной постановки. Эти песни находят тот же отклик, что и тогда, 30 лет назад?

Ответ: Мне кажется, все эти песни с достоинством выдержали проверку временем. Очевидно, что сейчас я не так близок к событиям, описанным, скажем, в «Don’t Leave Me Now», как был тогда. Всё то, что рассказано в альбоме о моих отношениях с женщинами, давно в прошлом. Но я по-прежнему могу проникнуться теми проблемами, о которых писал. А многие другие песни можно толковать иначе, чем я думал раньше, – находить в них куда более широкий политический подтекст.

Вопрос: В чем Вы видите современный политический подтекст шоу?

Ответ: Тридцать два года назад, когда мы впервые поставили шоу, я оплакивал то обстоятельство, что я был одним из детей Второй Мировой – войны, которая оставила меня без отца, а также раскол в моей семье, и поэтому я был зол на всех и вся. С тех пор я осознал, что эти песни не только о маленьком обиженном Роджере, потерявшем отца на войне – они гораздо более универсальны. Они обо всех детях, потерявших своих отцов на войне и продолжающих терять, потому что власть имеющие всё ещё уверены, что всё, что нам нужно, – увеличивать прибыли и черпать из всего материальную выгоду.

Уотерс

Вопрос: Ваши отношения с дожившими до настоящего момента участниками Pink Floyd – гитаристом Дэвидом Гилмором и ударником Ником Мэйсоном – в последнее время немного оттаяли. Возможен ли реюнион-тур?

Ответ: Я не могу представить себе, при каких обстоятельствах такое может случиться. Как-то раз такой разговор заходил – в 2005, сразу после нашего совместного выступления на Live 8. Но тогда ещё был жив Ричард, и было хотя бы теоретически возможно воссоединиться ради какой-то большой политической или благотворительной цели. Хотя вы же знаете, с политической точки зрения мы довольно сильно разобщены...

Вопрос: Почему после выхода «The Dark Side of the Moon» в 1973 году совместная работа с коллегами по группе стала даваться Вам всё трудней и трудней?

Ответ: Всем известно, что мы всё больше и больше увязали в наших конфликтах. Мы конфликтовали всё чаще, потому что у нас были разные цели и устремления. Думаю, что до выхода «The Dark Side of the Moon» мы все хотели примерно одного и того же: мы хотели стать богатыми и знаменитыми. И покуда у нас была общая цель, мы были сплоченной командой, однако в один прекрасный день мы её достигли, и для каждого из нас вышли на первый план какие-то другие вещи. По крайнем мере, для меня. И с тех пор договариваться о чём-то становилось всё сложнее.

Вопрос: Вы простили Дэвида и остальных «флойдов» за то, что они продолжили писать музыку и выступать под именем Pink Floyd после Вашего ухода?

Ответ: Да, естественно. Он был прав, а я нет. Это было очень просто. Я думал, что группа должна прекратить свою деятельность с моим уходом, но я ошибался. И я определенно за всё то, что они делали. У меня тогда были проблемы – сейчас у меня нет никаких проблем. В некотором смысле можно сказать, что кое в чём они мне даже услужили, ведь они ездили по миру с моими – ну и со своими, конечно же, – песнями, и это, соглашусь, поддерживало внимание публики и к моей музыке тоже.

Вопрос: Вы писали что-нибудь новое?

Ответ: Да, писал. Я написал много чего – ведь с момента записи моей последней пластинки прошло уже 20 лет. Несколько недель назад, будучи в турне, я придумал новую песню, и теперь мы с моей группой иногда играем ее на репетициях. Думаю, что она послужит славным началом для нового альбома. Она же станет его центральной вещью.

Вопрос: Вы думаете начать работу над альбомом по окончании тура 21 июля?

Ответ: Да. Если я не возьмусь за работу в этом году, все наработки могут сгинуть, и я так ничего больше и не напишу. Так что, пожалуй, мне придется поступить именно так – и я настроен решительно. И туда же войдут все те песни, что я написал за последние годы. Их очень много. Я всего лишь не мог найти что-то, вокруг чего их можно было бы объединить.

Вопрос: Правда ли, что Вы планируете посетить кладбище, где захоронены останки Вашего отца?

Ответ: Ну вообще да, я собираюсь посетить в этом году кладбище. Я постоянно откладывал свой визит туда, но я не могу откладывать его больше. Это кладбище, на котором лежит мой дедушка. Он участвовал в подрывной кампании – инженерные войска, 256-я рота подрывников, и он был одним из тех, кто делал подкопы к немцам. Поэтому он лежит на британском кладбище в северной Франции. Джордж Генри Уотерс. Останки моего отца, Эрика Флетчера Уотерса, так и не были найдены. Но его имя значится на мемориальной доске номер 5 в саду Монтекассино в южной Италии. Так что, пожалуй, стоит собрать всех моих детей вместе и съездить с ними в оба места вместе. Хотя бы раз.

  ведьмак заставка игры смотреть онлайн  
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте