Now there's a look in your eyes
Like black holes in the sky
Pink Floyd (Shine On You Crazy Diamond)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Роджер Уотерс > Передача о Уотерсе на "Эхо Москвы"

Передача о Уотерсе на "Эхо Москвы"

Ночной эфир "Эхо Москвы" 3 марта 2007.
"120 минут классики рока".
Ведущие: Владимир Ильинский, Михаил Кузищев.
Гости: Алексей Синодов, Ольга Павловна.
Тема: Роджер Уотерс.

Расшифровку подготовила:  Argentum

М.К.- Для начала наш гость объявит, о чем, собственно, речь пойдет.

А.С.- А разве тема не была объявлена?

М.К.- Ну как-то так...Она неохватная...

В.И.- Что такое Роджер Уотерс? Это Роджер Уотерс со знаком + или — ? Или Роджер Уотерс с вопросительным знаком? Так был ли Роджер Уотерс...

А.С. – Со знаком радикала.

В.И – Это, видимо, придется тебе объяснять...Я не очень понял.

А.С. – Что бы я хотел сказать...Когда-то, Володя, если память мне не изменяет, лет 10 назад, или около того, мы делали программу о Уотерсе еще в рамках передачи, которая называлась «Братья по оружию». Времена тогда были иные, информации было недостаточно, тогда мы занимались, в основном, просветительской деятельностью, интернета тогда вообще фактически не было, книг тоже было маловато. А сейчас мне хочется на мелкой фактической ерунде не задерживаться, если она не имеет прямого отношения к делу, потому что найти можно все, что угодно...в и-нете, в том числе, и книги издали...а говорить больше о масштабе личности и о Роджере как о музыканте.

Но некоторые вещи обойти не удастся. Надо сказать о том, без чего многое, им сделанное, будет непонятно.

Начнем с родителей. Он – выходец из британского среднего класса, родители – школьные учителя, убежденные коммунисты. Отец добровольцем пошел на вторую мировую войну, попал в Royal Fusileers – Королевские Стрелки, Second Lieutenant, у нас это просто лейтенант. Погиб он в 44 году, в начале, во время операции под Анцио – это в Италии, когда британский экспедиционный корпус высадился, чтобы отбить плацдарм...это уже детали...Но важно то, что сын никогда не видел отца. Роджер родился...на самом деле, несмотря на наличие многочисленных источников информации, можно до сих пор видеть такие даты, как 43 год 6 сентября, иногда – 9-е, 44г, 45-й, 46-й, 47-й – я видел все...

М.К. – Скупая слеза скатилась по щеке разведчика, он не был дома...

А.С. – Как же это может быть в 47 году? При том, что отец погиб в 44-м? Вопрос к составляющим эти рок энциклопедии. Реальных дат может быть только две: 44-й и 43-й. Но, поскольку сам Роджер говорит, что: «Мне было 5 месяцев, когда отец погиб» — получается, что это был 43 год. Это важно, потому что гибель отца станет сквозной темой, начиная, по крайней мере с альбома "Obscured by clouds", хотя еще раньше была "Corporal Clegg" про ветерана войны, но там не имелся в виду отец.

Местом рождения почти везде указан Кембридж, но это не так: Роджер родился в графстве Суррей, это сразу к югу от стольного града Лондона. Там же, где родился Джимми Пейдж, Джефф Бек,

В.И. – Клэптон...

А.С. – Да, Эрик Клэптон в Рипли. И еще несколько знаменитых человек...Но Роджера перевезли из Суррея в Кембридж, когда ему было полтора года, сразу после окончания войны. В семье было трое детей, один, точно – брат, а вот кто был второй ребенок, девочка или мальчик – не знаю. Брат Роджера потом работал таксистом, эта немаловажная деталь всплывет при записи альбома «Стена» — приглашение Боба Гелдофа...

В.И. – Все взаимосвязано...

А.С. — Учился Роджер в Кембридже в grammar boys school, которая не была public school, то есть школой-интернатом, тем не менее, школа замечательная, и ныне среди государственных школ в числе первых по результатам: каждый шестнадцатый выпускник поступает в Оксфорд или Кембридж, что есть один из самых высоких показателей. Именно эта школа в значительной мере отражена в фильме «Стена». В этой школе пытались копировать нравы частных аристократических boarding schools, в одной из которых, кстати, учился Дейв Гилмор, неподалеку от школы Уотерса. В этой же школе двумя годами позже, той, где Уотерс, учился Сид Барретт, и еще двумя годами позже – Тим Ренвик, имя которого наверное известно нашим слушателям.

На этом можно вводную часть завершить и послушать первую вещь.

Have a cigar

А.С. – Классические звуки. Представлять эту вещь, наверное, особенно не нужно, все ее знают. Я, прежде чем сюда прийти, думал, включать ли что-либо с альбомов Флойд, но потом решил, что Уотерсовские вещи, те, которых он единственный автор, включить нужно, потому что иначе очень существенная часть того, что он делал, у нас вылетает из программы, и образ получается какой-то однобокий, что не есть хорошо.

В.И. – разумно, разумно. У нас есть несколько вопросов, в том числе по делу, но сначала как бы в общем: «Интернет был еще до вашей передачи» — написал нам Борис.

Имелось в виду, широкий доступ как бы в Интернет, я так полагаю. Аня рада вас приветствовать. Слава из Москвы: «Был на концерте Уотерса в июне и в восторге от этого московского концерта. «А я люблю Dream theatre» — пишет Олексий,- « но слушать приходится вас». Бедный, мы вам сочувствуем.

М.К. – Держитесь.

В.И. – Алексей, что вы думаете о рецензии на концерт Уотерса в «Классик рок»? Оля спрашивает.

А.С. – Ну, об этом мы еще поговорим, потому что рецензия запоминающаяся на самом деле.

В.И. – Да, действительно Рой Харпер. Сергей из Оренбурга. Рой Харпер пел на этой вещи.

Ну, и тут еще такие какие-то отдельные восклицания насчет Роджера и его альбома «Файнел кат». Ты, наверное, будешь говорить об этом?

А.С. – Угу.

В.И. – Не будем забегать вперед. Крошка Ру интересуется ...ну, я думаю, что ты расскажешь, какая студия выпустила и как первый альбом назывался.

А.С. – Так Эйби Роуд выпустила. Они записывались одновременно с «Сержантом Пеппером», ходили друг к другу в гости. Маккартни к ним ходил, они к нему.

В.И. – Так, Оля 19: «Вот это я попала, эфир о Роджере Уотерсе, настоящий подарок, спасибо». Ну, всегда пожалуйста. «Какое место занимает эта группа среди других у ведущих и у гостя? Такой вопрос. И кто любимый у тебя из пинкфлойдовцев? Так вот сформулирован был вопрос.

А.С. – Ну, это довольно трудно сказать. Я к ним ко всем хорошо отношусь. Без исключения. Действительно, кто любимый – трудно сказать. Не знаю...(пауза)...

Раньше мог бы сказать совершенно точно – это Уотерс, а сейчас ...трудно. Это не значит, что я стал хуже к нему относиться.

В.И.- Я тоже не выделил бы кого-то пока существовал баланс в группе, а потом, со временем стал замечать, что мне интереснее послушать Гилмора.

М.К. – Мы как-то с дядей Володей в этом вопросе сошлись.

В.И. – Может быть я и не прав, я не навязываю своего мнения никоим образом.

М.К. – Но ты прав в том, что тебе его хотелось слушать больше.

В.И. – Это – да, да. Это уж факт.

А.С. – Возвращаясь к этой вещи, здесь Флойд во всем роскошном многоцветии. Уотерсовский текст, концепция альбома, плюс замечательные клавиши, плюс Гилморовская мелодичность...И, с моей точки зрения это однозначно лучший альбом группы.

Что я еще хотел бы сказать прежде чем...

В отличие от многих героев рок-н-ролла 60-х, которые были выходцами из рабочего класса, флойдовцы все либо из среднего класса, либо из того, что называется верхним средним классом. Их родители, у Мейсона особенно, были люди не бедные, все они учились либо в очень привелегированных, либо в достаточно привилегированных школах... Не знаю... Ну, Сид Барретт ... детали рассказывать, что отец у него был полицейский паталогоанатом , который умер, когда Сиду было 13 по-моему, лет.

Гилмор учился в Кембридже на соседней улице. В Persy public school. Будучи выходцами из среднего класса, они с детства варились в несколько иной среде, чем ребята тапа Слейдов или, там панков...И, наверное, будь они иного поколения, они могли бы и не стать рок-музыкантами. Я думаю, что Гилмор и Райт были бы музыкантами так, или иначе, а вот Мейсон и Роджер музыкантами могли бы и не стать. Ну, всем известно, что они учились втроем, Роджер познакомился с Мейсоном и Риком Райтом в "Regent’s street polytechnic", сейчас это называется University of Westminster. Находится, соответственно, на одноименной улице.

Я хотел бы, чтобы теперь мы послушали первую вещь, которую записал Роджер еще на первом альбоме. Там все вещи либо Барретта, либо всех четверых, там, по-моему, пара вещей всех четверых, но одна вещь есть, которую сочинил и записал Роджер. Это его первая вещь – с чего все начиналось.

Take up thy stethoscope and walk...

А.С.- Вот это самая первая вещь. С первого альбома, который назывался "The piper at the gates of dawn".

В.И. – Кстати, вещь сама, если кто не знает, называлась: "Take up thy stethoscope and walk"

А.С. – причем с этой формой из среднеанглийского «thy».

М.К.- Благородно...

А.С. – Возвращаясь к сказанному, учитывая происхождение, ребята вырядились не в свои одежды. Поначалу, когда это была андерграунд группа из Лондона, игравшая в Roundhouse и UFO, куда приходила хипповая тусовка, лохматая и отвязная, там они были на своем месте. А вот когда они стали ездить по всей Британии, где стали попадать на те площадки, где играли, в основном, ритм-н-блюз, то отношение, по словам Роджера, было такое, что «Сколько можно эту байду гнать». Их поливали пивом, кричали: «Буги давай», что было не очень приятно. И, как он сам это охарактеризовал: «Мы, возможно, поставили рекорд по очищению танцплощадок от танцующих». Народ разбегался. И эта проблема впоследствии к ним вернется уже после 73-го года. Потому что, когда название группы стало ассоциироваться с определенного сорта музыкой – после 68-го года — на концерты уже стала ходить соответствующая аудитория. И, покуда они не собирали огромных стадионов, до 73-го года, до Dark side, публика оставалась своя, и Дейв говорил: «Мы привыкли, что в паузах у нас было слышно, как пролетает муха, все замирали».

Хотел бы услышать мнение соведущих про первую вещь. Что скажете?

В.И.- Я всегда говорил, и сейчас не постесняюсь, несмотря на то, что сейчас надо было бы, наверное, как-то позитивно отреагировать, мне вот этот первый албом не очень понятен, честно говоря, это какая-то другая группа, не Пинк Флойд в том виде, в котором они мне нравятся.

М.К. – А мне эта вещь нравится. Есть ощущение что... И к альбому я положительно отношусь и к Барреттовскому периоду ко всему. У меня есть ощущение, что эта вещь выделяется, и какая-то в ней есть уотерсовская — может, я немного притягиваю за уши – какая-то уотерсовская нервозность, ... сердитость присутствует. Но я могу ошибаться.

А. С. – Но вообще мало похоже на то, что было потом.

В.И. – естественно.

М.К. – это уж точно.

А.С. – Трудно узнаваемо. Скорее, если с чем и спутать, можно предположить, что это вещь Барретта.

М.К.- вполне, если не знать.

А.С. – но, если отталкиваться от звучания альбома года 77 – 75, то трудно подумать, что это – Роджер.

В.И.- Я когда слушаю такого рода музыку, вспоминаю, как кто-то из Флойд, кто – не помню, может, Барретт, может, кто-то другой сказал, когда кто-то из журналистов спросил: Какую музыку вы играете? Он сказал: «Мы играем не музыку, мы играем звуки».

А.С. – Да, так оно и было, и поначалу группа искала свой звук и направление. Если кто видел, есть получасовой фильм, когда флойдовцы еще в барретовском составе играют, по-моему, в UFO.

М.К. – Да, там еще Леннон бродит лунатический.

А.С. – Ален Гинзберг там стихи читает...а Барретт играет зажигалкой. Все это называлось психоделией, как все знают. И где-то до 71 года группа играла в том числе и те звуки, которые могла не играть. Понятно, наверное, что я имею в виду. Что присуще многим арт-роковым группам. Они играют кучу звуков, которые можно не играть. Потому что они научились, услышали, некоторые учились во всяких консерваториях, их учили играть сложные гармонии и трудные размеры, и человек думает: «Ща как я это все сыграю!» Но если у того, у кого он это услышал, такая сложность была оправданной, ибо форма родилась из содержания, то – боюсь, что сейчас начнут кидать камни — но вот у Yes полно занудных альбомов, в которых содержание...я бы не сказал, что никакого нет, но форма там, условно говоря, на сто литров, а наполнена она на пять...

М.К. – Ну, из этой студии непохоже, что будут камни какие-то лететь...

А.С. – Я не говорю про все альбомы Yes, я сам люблю Close to the edge и Fragile. Почему, например, никому никогда не приходит в голову упрекать, скажем, Слейдов в неискренности, или ранних Роллингов? Потому что им в голову не придет ...

М.К. – лишние вещи...

А.С. – ...сложные размеры. У них форма всегда точно соответствует содержанию.

М.К. – Они адекватны.

А.С. – Что касается Флойд... Традиционно группа попадает во всех классификациях в «прогрессив», или в «арт-рок». Только у нас это не так... Приходишь в какой-нибудь «Пурпурный легион» — там они просто в «рок». Везде на западе Пинк Флойд ведущая арт-рок группа, лучший альбом арт-рока Dark side of the moon. А у нас это не так, и, я думаю, это довольно легко объяснить, потому что у нас эти классификаторы, они, как Шура Балаганов, не знают, что такое Status Quo, поэтому ориентируются на интонацию. Флойды не играют на 11/8, значит это не арт-рок, не прогрессив.

В.И. – Образно, образно.

А.С. – Возвращаемся к нашей истории. После ухода Барретта, как наверняка многие знают, стоял вопрос о существовании группы...И в частности, их первый менеджер, Питер Дженнер...сделал ставку на Барретта.

В.И. – Прости, пожалуйста, тут нас спрашивают, как назывался фильм, где и Барретт, и Леннона можно было увидеть, и Гинзберг. По-моему: "Live in London"?

М.К.- Не "Tonite let’s all make love in London"?

А.С. – Ну, да. Читает он именно это.

В.И. – Нет, а фильм-то называется как?

А.С. – Дома есть, но как называется, не помню.

В.И. – По-моему, "Live in London". Какой это год? 67?

А.С. – 67, я думаю, да...

В.И. – По-моему, так и назывался.

А.С. – Там Леннон ходит и, по-моему...

В.И. – Йоко, по-моему, там...

А.С. – да.

В.И. – Высоцкий пишет: «Не трогай консерваторию!»

А.С. – (смех) Хорошо, я буду о гнесинке говорить.

В.И. – Высоцкий, привет! (дружный смех). Дима, тебя нам немножко не хватает. И, может быть даже не немножко...

А.С. – Следующий этап – группе надо искать, что делать дальше. Дженнер сделал ставку на Барретта, хотя Барретт был уже совершенно неадекватным человеком. Кстати, прочитал его интервью 71-го года. Трудно передаваемое впечатление. Кажется, что человек отвечает на вопрос. По-моему Rolling Stone журнал. Вроде бы он на вопрос отвечает, но пересказать, что он говорит, невозможно.

М.К. – Как и с песнями, наверное, тогдашними его. Вроде песня, а потом напеть, наиграть...

А.С. – Забавно, что в последствии кто-то из критиков упрекал, сравнивая Brain damage по-моему, с Bike, что Bike будет посумасшедшее...забывая о том, что Роджер был в здравом уме, когда писал, а Сид был уже не в себе...

М.К. – Силы были не равны...

А.С. – Да, тут тягаться было трудно. Следующая вещь с первого, собственно, сольного альбома, записанного с Роном то ли Гизином, то ли Джизином – не знаю, как правильно произносить – называется Music from the body.

В.И. – Кто-нибудь видел этот фильм Body?

А.С. – Нет, я не видел.

В.И. – Картинка пугающая...

М.К. – Я не знаю людей, которые видели...

В.И. – Ну, и музыка соответствующая, должен доложить. Музыку-то я слышал.

А.С. – Джизин – главный автор, но Уотерс написал там примерно треть вещей. Давайте одну из них послушаем.

Sea shell and stone.

В.И. – Вот нам два человека прислали взаимоисключающие подсказки насчет названия фильма. Один написал, что "Tonite let’s all make love in London", а второй – ближе к тому, что я сказал: "Pink Floyd London 66-67". По-моему, даже Live.

А.С. – По-моему, это оба правильные названия. Просто официального названия не было...мне так кажется.

В.И. – Он сейчас вышел под разными названиями.

М.К. – Мероприятие само так называлось: «Tonite let’s all make love in London».

А.С. – Важно, что денотат у обоих этих посланий один и тот же.

В.И. – Какое слово сказал...? Он сегодня какими-то словами такими говорит, что...сразу не поймешь.

М.К. – Ну, главное, что он тот же, в конце концов. Было бы сложнее, если бы был разный, наверное.

А.С. – Ну, вроде...

В.И. – Много сообщений эмоциональных часто по поводу, кто любит Уотерса, кто не любит, кто любит до какого-то определенного момента, кто больше любит Гилмора, кто вообще Пинк Флойд любит только определенный период. Я, скорее поддерживаю эту точку зрения, потому что Пинк Флойд лично для меня очень разный. У группы...даже не три, а больше можно периодов насчитать.

М.К. – Ну, всегда каждый интересен по-своему. По моему ощущению.

В.И. – Поздние альбомы меня не очень трогают. Честно говоря.

А.С. – Мало у кого в команде было три ярко выраженных лидера и композитора незаурядных, сменяя друг друга. Как бы не относиться к Барретту, но он – фигура заметная.

В.И. – Конечно, заметная. Но для меня он, наверное, не столько интересен, как автор, а, скорее, как человек, который подтолкнул к творчеству многих других, повлиял на творчество других музыкантов.

А.С. – прежде всего на своих же ребят из коллектива. Ведь они сами признавались, что его влияние было преодолено... то, что мы сейчас слушали, это – поиск пути группы, хоть это и сольный альбом, но эта вещь могла бы совершенно спокойно звучать на каком-нибудь... скажем "Obscured by clouds" или "More". Вписалась бы туда легко и просто.

В.И. – Кстати, "Music from the body" – это 70-й год.

А.С. – Это первый официальный сольный альбом, хотя Роджер здесь, скорее, соавтор, а главный автор – Рон Джизин или Гизин, не знаю, как правильно произносить. Который, в свою очередь, был одним из соавторов на...(пауза)...Как называется альбом с коровой?

М.К. – Atom heart mother.

А.С. – Да. Естественно. И, хотя ему гонорар заплатили за помощь в записи альбома, имя его нигде не указали.

М.К. – Это, вот, очень многие, кстати.

А.С. – На что он отчасти обижался впоследствии, но не очень серьезно обижался.

М.К. – Денег дали, и то – хорошо!

А.С. – Кстати, там последнюю вещь, на "Music from the body" все четверо флойдовцев тоже записали, и он их тоже там не указал, но деньги заплатил, так что в этом равноправие...

В.И. – Нас просят повторить название вещи, которая только что прозвучала, Слава просит.

Sea shell and stone. Так называлась эта композиция из саундтрека.

А.С. – Поиск пути продолжался до 71-го года, до Meddle. Альбомы не были еще концептуальными. Вещи можно было переставить с одного альбома на другой, но потом, как кто-то из флойдовцев шутил – архитектурное образование взяло свое, и альбомы стали выстраиваться от фундамента до флюгера на крыше. Последовательно и серьезно. Группа в послебарреттовский период делилась на двух «музыкантов»: Райт, который, хотя и учился архитектуре, всегда хотел быть музыкантом. Никто из них не закончил "Regent Street Polytechnic", хотя Роджер и Ник Мейсон проучились там почти пять лет, а Рик оттуда свалил чуть раньше и даже поступил в какое-то музыкальное...Высоцкий, слово «консерватория» сейчас прозвучит.

М.К. – В Гнесинку.

А.С. – Но проучился там пару месяцев всего...или три, на большее его...кстати. Роджер ведь тоже брал уроки классической гитары. Предлагаю викторину: на сколько уроков его хватило? Ответ будет?

В.И. – На один.

А.С. – Нет, неправильный ответ.

В.И. – Ну, на два.

А.С. – Правильно. Больше он учиться этому делу не стал. Ну вот, обретение своего звука приходит...на мой взгляд великий Флойд начинается с "One of these days" – первая вещь с "Meddle". Вот это – тот самый звук, который потом будет определять лицо группы на протяжении по крайней мере десятилетия. А концептуально, хотя "Atom heart mother" cчитается концептуальным альбомом, но по звуку он предыдущего периода. А по-настоящему, концептуально выстроенная вещь — это вся вторая сторона на "Meddle", то есть "Echoes". А дальше – знаменитая вещь и знаменитый альбом, о котором сейчас не будем говорить, но вещь оттуда послушаем.

Brain damage

М.К. – Ой, как тяжело! На горло песне наступили.

В.И. – Одна из моих любимых вещей.

М.К. – У меня тоже одна из любимых, но на горло-то прям...

В.И. – Гениальные вставки со смехом и с этими фразочками...

А.С. – Вообще, я думаю, можно без какого-либо преувеличения сказать, что ни у одной другой группы нет такого легкого и, самое главное, умного обращения с посторенними звуками, имею в виду звуки, не извлеченные из музыкальных инструментов, как у Флойд.

М.К. – Даже когда-то целый альбом должен был быть такой из посторонних звуков.

А.С. – Да, сразу после "Dark side". Они довольно долго возились. В рюмочки наливали воду, чтобы высота звука была разной, и по ним стучали молоточками. И тому подобное. Натягивали и дергали за резиновые полосы вроде резиновых бинтов. Покуда не решили, что почти те же звуки можно извлечь с помощью примочек из синтезаторов, но часть из этих записей вошли в самое начало Wish you were here. На фоне синтезатора там присутствует трудноопределимый фоновый звук, это и есть то, что они тогда записали.

М.К. – Кстати, никто с тех пор так ничего подобного и не сделал. Не смог добиться, насколько я знаю.

А.С. – Я говорю, ни у кого ничего подобного нет. Есть отдельные гениальные ходы...когда....дай Бог памяти...Как же этот альбом называется у King Crimson ...Когда смех идиотский звучит, по-моему, в конце Easy money...А, так это очень просто. Это 75 год альбом называется USA.

М.К. – Это концертный — USA.

А.С. – Да.

В.И. – Red – студийный, а USA – концертный.

А.С. – Да, USA – последний альбом перед распадом группы. Некоторые ходы...этому вообще научить или придумать это невозможно. Когда Роджер сказал в конце той вещи, которую мы слушали первой, звукоинженеру: Ручку выверни — Что?! – Выверни. А потом там звук как будто из приемника идет, из плохого, из транзисторного. А потом Дейв двигает стул, вздыхает, и — пальцы по струнам акустики...Совершенно феноменальный ход. Хотя, вроде, проще некуда. Взял, ручку повернул...Что еще я хотел сказать. Великий Флойд начинается с Meddle, но Dark side – это расцвет. И что отличает этот альбом и последующие от...да практически всех альбомов прогрессив рока. В нем нет ничего, как сказал сам Роджер: "nothing plastic" или еще более сильное прилагательное "nothing contrived" в нем нету, и я с этим абсолютно согласен.

В.И. – переведи.

А.С. – Plastic – ничего нет пластма...

В.И. – Plastic – это понятно.

А.С. – Contrived – это нечто умышленное, придуманное заранее, когда видно, что вот это – придумано, а потом пытаются...Чем грешат практически все прогрессив-группы в той или иной степени. Величие Флойд в том, что форма точно соответствует содержанию...Как вы сами, уважаемые слушатели понимаете, я бы сюда не пришел, если бы не любил и не ценил эту музыку. Тем не менее, это факт, что рок-н-ролл, рок – как правило музыка двухмерная. Есть ордината и абсцисса, а объема, третьего измерения –нет, в отличие от академической музыки. Это – факт. Но Флойд – это исключение.

В.И. – Я предлагаю еще одну вещь послушать, потом вернемся к разговору и подключим Ольгу Павловну. Она тут уже подсела. Ей тоже есть, что сказать, а это всегда интересно.

М.К. – Подсела уже на Пинк Флойд, я так понимаю.

В.И. – Что слушаем-то?... Понятно.

Hey, you

В.И. – Доброй всем ночи.

Сегодня главное действующее лицо предыдущего часа и того, который нам предстоит еще провести здесь – Алексей Синодов и Ольга Павловна тоже подключается.

А.С. – Добрый вечер еще раз.

В.И. – Тут очень много нам пишут, всякие эмоциональные вещи в основном. Не успеваем все зачитывать. На всякий случай номер для смс +7-975-970-45-45. Здесь меня спрашивают, про Гилмора у нас был эфир, Леш, правильно? Денис спрашивает. Вы с Высоцким рассказывали про Гилмора.

А.С. – Да, было такое дело.

В.И. – Про Man-of-war? Не собираемся, Боже упаси. Страшно слишком. Про "Can" не знаю.

М.К. – Будем.

В.И. – В рамках панковской программы. Но я германцев с трудом воспринимаю.

А.С. – А почему "Can" – панкерский.

М.К. – Они, как повлиявшие. У нас такой цикл. Откуда он мог получиться.

А.С. – Откуда есть пошла русская земля.

М.К. – "Can" определенное влияние оказали. Хотя они и сами по себе группа замечательная и интересная.

Ольга Павловна. – Хотелось бы немножечко поучаствовать в разговоре, если джентельмены...

В.И. М.К. А.С. – Джентльмены будут счастливы.

В.И. – Слышать, видеть тебя – большое удовольствие.

О.П. – Во-первых, хочу передать большой привет Дмитрию Высоцкому, сказать, что постараюсь внести живость, которую, если бы не я, внес бы, безусловно, он в этот разговор, потому что здесь и дядя Миша и дядя Володя – такие горячие поклонники Пинк Флойд. Это ощущается, безусловно, в эфире. Хотелось бы просто подытожить предыдущий час. Подвести черту под тем, что было сказано, и дополнить мысль Алексея. Было сказано, что альбом "Meddle" явился поворотным для группы. Я хотела бы привести слова самого Роджера Уотерса. На британском телевидении есть такая передача "Classic rock albums", и я смотрела выпуск в котором рассказывается о создании альбома "Dark side of the Moon"

M.K. – Он и на DVD выходил...

Да, да он есть на DVD.

М.К. – Для простых российских граждан доступен.

О.П. – И, в частности, там Уотерс говорит, что для него поворотным моментом был альбом "Meddle", вещь "Echoes". Там есть такие строчки: "Two strangers passing in the street by chance two glances meet and I am you and what I see is me. Понятно...да?

М.К. – Для простых слушателей можно перевести.

О.П. – Встречаются на улице два взгляда и я – это ты, а ты – это я. И Роджер говорит, что с этого момента, с этой вещи, в частности, та ниточка, что стала в дальнейшем определяющей в его творчестве. Как Алексей говорил, что до альбома "Meddle" Pink Floyd играли звуки, которые могли бы и не играть. То есть шел какой-то поиск смысла. Пусть это прозвучит пафосно, но это назовем словом «смысл».

А.С. – Ольга Павловна, Они играли В ТОМ ЧИСЛЕ звуки, которые могли не играть. В ТОМ ЧИСЛЕ.

О.П. – Это важный акцент. Конечно.

А.С. – И опять-таки, впоследствии, в отличие от всех других арт-роковых групп, на мой взгляд, для Флойд было важно, не то, что они сыграли, а то, что они пропустили.

О.П. – Так вот Уотерс сказал, что для него определяющей стала тема сострадания. По-английски это звучит empathy. Сострадание, сочувствие, есть такое русское слово, заимствованное, естественно – эмпатия. Это тема стала определяющей во всех остальных альбомах. И, продолжая тему насчет того, что звуки были неслучайные все, и на сольниках Уотерса, то есть не музыкальные звуки, а разговоры, смех, отдельные фразы...Мне кажется, что Уотерс точно чувствует, что музыка – это не только то, что играется на инструментах и на том, что в студии находится, а музыка – это то, что нас окружает. И если ты умеешь ее слушать ...эти паузы....

А.С. – Звуки и паузы.

О.П. – ...то получается смысл, и получается момент сочувствия. То есть единение, не какое-то там глупое, декларированное, а именно единение через сострадание и сопереживание. И вот эта тема идет дальше по всему сольному творчеству и по творчеству Пинк Флойд.

В.И. – Я смотрю, дядя Миша что-то немножко заскучал.

М.К. – Я с интересом слушаю.

В.И. – Просто сегодня такое количество новых слов...

М.К. – Я образовываюсь, я просто образовываюсь.

А.С. – А дальше вопрос, почему флойдовские альбомы так хорошо раскупаются, их продолжают слушать. Роджер, и не только он на это отвечал. Он говорил, что "Dark side" выстроен как человеческая жизнь от начала до конца, причем концептуально он выстроен в первую очередь музыкально. Тексты там только дополняют то, что высказано с помощью музыки в первую очередь. Если мы возьмем "Dark side", "Wish you were here", "Animals", то в принципе эти альбомы можно вполне адекватно оценить совершенно не понимая то, о чем там поют. Хотя тексты там потрясающие. На мой взгляд Уотерс – один из немногих поэтов в рок-музыке.

М.К. – Я, честно говоря, не знаю, как можно адекватно оценить альбомы Пинк Флойд, не понимая текстов. Можно адекватно оценить музыку, игру, музыкальное построение, концепцию, но смысл, идею альбома, ну хорошо еще где-то на "Dark side of the moon", но понять про "Animals"...

А.С. – Человек не улавливает модальности высказывания. Я говорю – более менее адекватно оценить. Но в восприятии «более менее» вылетает. Получается однозначно можно. А я этого не говорил. Я говорил, что более менее адекватно оценить можно.

М.К. – Мне кажется, что адекватно оценить ни более ни менее, а просто – нельзя. Ну ладно.

В.И. – Оль, если они сцепятся, ты будешь разнимать.

А.С. – Тогда как, начиная со «Стены», не зная английского достаточно хорошо... и еще...Например, на "Radio K.A.O.S." концепция альбома изложена на вкладке, она создает контекст, и если этого не прочитать, то адекватной оценки быть не может. И это, как мне кажется, очевидная эволюция группы. От группы музыкальной, где музыка важнее, чем тексты, к концу 70-х, и, если далее говорить о сольном Роджере, к более текстовой. Самое время послушать вещь с первого сольного альбома.

4.41 AM Sexual Revolution

М.К. – Эрик Клэптон отлично постарался.

А.С. – Сегодня второй сольный альбом Роджера. "The Pros and Cons of Hitch Hiking".

О.П. – Вы, кстати, поняли, о чем эта вещь?

(Вместе) — ???

О.П. – Нет, я про текст.

В.И. – Сексуальная революция.

А.С. – Ольга Павловна, тебе рассказать?

О.П. – В смысле?

А.С. – О чем там...

О.П. – Мне кажется, и про сюжет вот этого альбома уместно рассказать. Насколько я понимаю, там сюжета нет, как такового. Что человеку снится и, там, названия вещей...

А.С. – Ольга Павловна, с тобой приятно беседовать: сама спрашиваешь, сама отвечаешь...

О.П. – Я даже смутилась.

В.И. – Ты первый человек, который Павловну смутил.

О.П. – Я просто не уверена, что я правильно говорю, но насколько я понимаю, там нет сюжета, как это сказать...Мы погружаемся в подсознание...

А.С. – Ну, так я отвечаю, или ты отвечаешь?

(пауза) ...Ладно, все, я больше не буду... Что касается этого альбома. Роджер еще в 78 году набросал два варианта. Он заперся, как с ним бывает, ни с кем не общался, вообще Флойдам это свойственно – избегать публичности, не позволять использовать свои физиономии в качестве рекламы, кроме единственного раза в начале карьеры, когда их надула французская фирма с каким-то детским напитком. Впоследствии они это дело отсекали на корню. И из своей башни из слоновой кости он вышел с двумя набросками. Один из них был "Pros and cons of hitch hiking", а второй – «Стена», вещь с которой прозвучала раньше. Здесь Роджер известную демократию в общении с командой допустил. Предоставил им право выбора материала. Они сказали, что "Pros and cons" слишком личная вещь и выбрали «Стену». «Стена» — особая статья, о ней я сегодня не буду говорить, потому что времени не хватит. Глобальная вещь, которую можно обсуждать достаточно долго. Что до "Pros and cons", то здесь как эстетике классицизма 17-го 18-го веков, время сновидений точно совпадает со временем альбома, то есть сны и музыка – 42 минуты, или сколько там...Этот прием использовался в кино в фильме "High noon" Фреда Циннемана и в какой-то мере у Тарковского в «Сталкере». И, Оль, сюжетно — это сновидения, которые перетекают одно в другое, в том числе есть сон во сне, когда человеку кажется, что он проснулся, а на самом деле сновидение продолжается. Тема – кризис среднего возраста и взаимоотношения с женой. На подробный пересказ времени не хватит. Кошмары...арабские террористы... из Германии герой попадает в Штаты, едет на грузовике. Кстати, на обложке – довольно забавно – девушка, которая голосует в чем мать родила, это Линзи Дрю.

В.И. – Почему без лица, и почему на поздних изданиях попку замазали?

А.С. – Это на американских изданиях замазали.

М.К. – Вечно эти американцы...

А.С. – А в британских попка видна. А Линзи Дрю была не только моделью, но и главным редактором британского издания журнала "Penthouse".

М.К. – Вот как!

А.С. – Это малоинтересная, с моей точки зрения, но забавная деталь.

В.И. – Какие у них главные редакторы – то...

О.П. – Вообще обложка имеет отношение к сюжету. Как мне кажется, тема основная этих сновидений и поисков это тема желаний. Что происходит, когда человек потакает своим желаниям и ставит их выше всего в своих приоритетах, что из этого получается и какой выход. Когда ты понимаешь, что это – тупик. И в конце все равно звучит тема сострадания. Вещь "Stranger’s eyes" опять. "I recognize myself in every stranger’s eyes". И до сих пор Роджер поет эту вещь в концертах.

А.С. – В смысле проблематики Уотерс вообще, по большому счету, человек одной темы. И этим, во многом объясняется его упертость. Не будем останавливаться на скандале 84-85 года, его уходе. Он из тех людей, с которыми действительно трудно общаться, и которым трудно доказать, что как-то иначе сделать будет лучше. Он говорит: "Я так хочу и считаю, что это должно быть так". Если судить по результатам, он редко ошибался. Он начал рулить сразу после ухода Барретта. Стал первой фигурой в группе. Но тогда его руление не было диктатом. До определенного момента. А потом: "Я хочу об этом говорить, и все тут". Гилмор тоже человек достаточно с характером. Но покладистый, тем не менее. С ним трудно поругаться. И, тем не менее... Уoтeрс отслеживал любую деталь и говорил: "Нет, будет так". Иногда он даже не мог объяснить – почему.

В.И. – Для басистов это характерно, такое мое ощущение.

М.К. – Для некоторых.

А.С. – Я не стану утверждать, кто прав...С одной стороны, он действительно был ведущей фигурой. "Final cut" – c его точки зрения — последний альбом группы. Без его вклада, по его мнению, группа существовать не могла. С другой стороны, зачем запрещать другим, если они хотят продолжать? Тут, как говорит хор в одной древнегреческой трагедии: «Кто виноват, разобрать нельзя». Уотерс одержим темой отчуждения, и говорит об этом в каждом альбоме. Но в группе присутствовал музыкальный полюс: Гилмор и Райт уравновешивали его поползновения все свести к текстам. А потом его музыка стала звучать так, как мы ее ныне слышим. Сейчас можно будет послушать вещь со второго сольного альбома. То есть, с третьего...как считать.

Towers of faith

В.И. – Towers of faith, так называлась эта вещь. Мы чуть-чуть ее укоротили.

А.С. – Это саундтрэк к полнометражному мультфильму 87 года "When the wind blows". Его сняли те же люди, мультипликаторы, что и "Yellow submarine" И тема там тоже, из тех, которыми одержим Уотерс. Я недавно сказал, что он – человек одной темы, и можно меня ловить на слове, но я сейчас не стану объяснять, почему так получается. Короче говоря, там призрак ядерной войны...Живет семья британских старосветских помещиков, пенсионеры. Вдруг якобы летит русская ракета.

М.К. – Понятно...

А.С. – Эта вещь оттуда. К этому же мультфильму написали музыку Genesis, Bowe, и, по-моему, Sting. Сам мультфильм я не видел, только музыку слышал, поэтому ничего, соответственно, сказать не могу.

М.К. – Надо его поискать бы...Такие вещи нужны.

А.С. – Так вот, когда Уотерс ушел из группы, он тоже говорил: «Как хорошо, теперь никто не говорит мне – давай вот это по-другому сделаем.- Что хочу, то и делаю». И, как мне кажется, тексты стали доминировать. То, что делает Уотерс на поздних альбомах, стало ближе к музыкальному театру...Сюжет достаточно важен. И вообще у него дар, скорее...Понятно, что исполнитель на басу он не самый сильный, скажем не Джек Брюс. Но, как композитор и, наверное, ...режиссер...Он, по-моему, не имеет себе равных в рок музыке. Здесь дважды задавали вопрос о рецензии на московский концерт Роджера в «Классик рок». Вообще, оценивая Флойд как рок музыку, критики часто попадают впросак. Флойд – это некое промежуточное явление. Формально – ребята длинноволосые, с гитарами, с усилителями, музыка электрическая – надо считать роком. А по содержанию... ну, понятно...То, что бесило так и Роджера и Гилмора...когда, после 73-го года на концерты стали приходить толпы людей, заряженных и начинающих орать, еще до того, как они брали первую ноту.

Он пришел, и ему уже хорошо. Он перепутал рок концерт...Не то, чтобы перепутал...Роджер говорил, что они вели себя правильно и адекватно стандарту рок концерта. Иное дело, беда – сами стадионные шоу. Этот стандарт не для их музыки. Он говорил: «Мы играем, а в паузах орут, пиво пьют. Это адекватно концерту Who, Rolling stones,...Мик Джаггер приходит на стадион именно за этим. Но на флойдовскую музыку реакция, очевидно, должна быть иной. Формально это – рок. А по сути – нечто более серьезное. Вспоминаю, как мы ходили с Высоцким на концерт King Crimson.

М.К. – О, там нервные люди...

А.С. – Еще не успели заиграть, рядом с нами какой-то чувак вскочил, начал козу давить, головой трясти, скакать, и так он весь концерт скакал, как будто бы это "AC/DC" Ну, не предполагает музыка такой реакции. В этом – проблема. С другой стороны, в академической музыке люди консервативные, и, если люди выходят лохматые и с гитарами, то, по определению, это не может быть интересно. Напоминает ситуацию из «Маленького принца», когда турецкий астроном открыл астероид, на котором жил Маленький Принц, он сделал доклад в академии наук, но пришел туда одетым по-турецки. Ему сказали: так одетый человек астероид открыть не может. Когда он пришел на следующий год, он был одет в костюме, и с ним все сразу согласились. Это – та же самая проблематика. А что касается этой статьи – она довольно занятная. Я не знаю, кто ее написал. Журнал, вообще, неплохой. В основном там пишут интересные вещи. Но статья эта ...Во-первых, написана языком понятным и простым, каким в седьмом классе пишут сочинения на тему: »Как я провел лето у бабушки в деревне.»Что хорошо. Потому что человек не пытался выдать себя за умника, или даже просто за умного человека, а предстал, какой он есть. При этом пафос...напоминающий отношение Швондера к профессору Преображенскому. Надо Уотерса в метро загнать, пусть на метро ездит. Пиджак у него от кутюр,....а говорит – борец за права социализма. То есть драйв довольно любопытный. Что достаточно интересно, потому что сейчас принято перед людьми успешными и богатыми – А Уотерс – человек, несомненно, успешный и богатый — прогибаться. А тут – задор...Можно не сомневаться, судя по тому, как написана статья, если бы вдруг автор узнал, что Роджер поехал на метро, тут же написал бы: «Вот до чего жадность человека довела: на метро поехал!»

(дружный смех)

Дочитав эту статью, я подумал, что в ней есть нечто странное...что-то там не так...Перечитал, и понял в чем дело. Там много о том, что человек видел. У него прекрасное зрение и наблюдательность хорошая. Он видит, кто куда пошел, где музыканты стояли, где – милиционеры, разглядел, где министр Иванов сидел, увидел даже, что вообще поразительно, что у Роджера пиджак от кутюр, а не из дорого бутика. Для этого же какое зрение иметь надо! Даже разглядел, что среди присутствующих на концерте было мало истинных ценителей музыки. Это – уже не зрение, это телепатия какая-то. Но, при этом, чтобы он что-то СЛЫШАЛ, там об этом – почти ноль. Только, перечитав статью, я заметил, что он услышал, что били куранты на Спасской башне.

(дружный смех)

Я подумал – это довольно своеобразный подход, когда на концерты ходит человек, который не пишет о том, что он слышит. Ведь, даже, когда он говорит, что саксофонист заиграл соло, это видно. У остальных музыкантов пальцы не двигаются. Вот только применение своим силам он нашел не в той сфере. С такой наблюдательностью и острым зрением ему бы писать про тараканьи бега. Там внимание нужно и принципиальность. Представляешь, тараканов перепутал – бабки потерял. А слышать там ничего не надо. Ему цены бы не было. Либо – это ход самой редакции. Журнала самого. Как у Марка Твена: «Как я редактировал сельскохозяйственную газету». Когда человек начал писать, что брюкву не надо обтрясать с деревьев, а устрицы ведут себя тихо, пока играет музыка. После чего журнал стали раскупать люди, ничего не понимающие в сельском хозяйстве.

Если этот человек будет и дальше писать, и я ему сейчас создаю рекламу, тираж у журнала вырастет, потому что, не только те, кто никогда не слушали рок, начнут его покупать, но и те, кто вообще никогда ничего не слышали и не читали, как только узнают, что там пишет рецензии на концерты человек глухой,... тут тиражи вырастут...колоссально.

М. К. – Аттракцион...

А.С. – Может, в этом смысл?

В.И. – Синодов сегодня просто неподражаем. Столько новых слов, столько сравнений...аллюзий. Предлагаю все-таки отвлечься от этой статьи, несчастной. У нас еще 16 минут. Сейчас еще что-нибудь послушаем...

Powers that be

В.И. – Нам много что написали за последнее время. Особенно порадовали сообщения от Высоцкого, который защищает отдельных басистов от моих наскоков. Некоторые, видимо под впечатлением от услышанного, от аллюзий, отступлений народ просто перестал понимать, что происходит, и стали писать что-то свое. Им тоже хочется поучаствовать, написать что-нибудь адекватно умное. Это радует. Хуже, когда человек совершенно отупевает и начинает матом что-нибудь нам писать.

М.К. – Ну, если в интеллектуальной форме...

А.С. – Матом на санскрите. Мы бы почитали. Это был альбом "Radio K.A.O.S.", рассказывать подробно о котором уже не остается никакой возможности, потому что сюжет у него очень закрученный. Стоит, опять таки сказать, что тема ядерного уничтожения мира там вновь звучит. А сейчас, Володя, не откладывая в долгий ящик, давай послушаем следующую вещь со следующего альбома.

What God wants.

В.И. – Гитара...?

А.С. – Джефф Бек.

В.И. – Здорово, здорово. У нас, практически, время на исходе. Поэтому я поблагодарю Алексея, за то, что он сюда пришел, что такая мысль у него родилась: рассказать про Уотерса. О его восприятии Уотерса, потому что у каждого Уотерс наверное свой...Я бы, наверное, совершенно другие слова говорил, другие вещи бы ставил. Уотерс такой был... синодовский, наверное.

А.С. – Спасибо. Это комплимент, или наоборот?

В.И. – Это комплимент, потому что интересно узнать мнение какое-то не усредненного какого-то человека – как народ воспринимает Уотерса – а интереснее Уотерса как непосредственно Синодов его воспринимает, услышать.

М.К. – Мне кажется, действительно, настоящие поклонники Роджера Уотерса, они люди с головой, они – умные. Могут так все сказать и слова всякие умные употребляют.

В.И. — Поэтому его и любим.

М.К. – Да, да. Мы с тобой все-таки не настоящие фанаты Уотерса, мы не сможем так сказать.

А.С. – В таком случае, я отрицаю свою принадлежность к настоящим фанатам.

М.К. – Ну, вот.

В.И. – Снял с себя ответственность. Все разрушил. Мы такую концовку задумали. Закольцевать все...Ну ладно. В конце концов, это – его право. Все равно ему спасибо за то, что пришел.

М.К. – Было здорово.

В.И. – Спасибо всем, кто нас слушал. Будте умничками и сильно не балуйтесь. На последок, коротко заключительные слова и последнюю вещь объяви сам, пожалуйста.

А.С. – Эволюция Роджера естественно проистекает из его творческого пути. В 89 году, к 200-летию французской революции он написал классическую оперу. Он сам говорил, что не слушает поп-музыку и не очень ее любит, а слушает, в основном, музыку оперную. А в рок музыке Роджер больше всего любит тех, кто наиболее похож на тех, кого в нашем понятии называют бардами. Neil Yang, Bob Dylan. Это заметно и в его собственном творчестве и последняя вещь может это проиллюстрировать. Всего доброго.

В.И. – Счастливо.

М.К. – До скорого.

Flickering flame

 
игра 80ней вокруг света онлайн
 
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте