When I come home cold and tired
It's good to warm my bones beside the fire
Pink Floyd (Breathe - reprise)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Роджер Уотерс > Интервью Роджера Уотерса для The Big Issue

Интервью Роджера Уотерса для The Big Issue

Перевод:  Лариса Гусева
Источник: The Big Issue, 14.12.2015

Роджер Уотерс Британская «уличная» газета The Big Issue, созданная как социальный проект для заработка бездомным, опубликовала откровенное интервью Роджера Уотерса. Его ответы были напечатаны 14 декабря 2015 года в постоянной рубрике «Письмо себе – юному», хотя рубрика эта вполне условна. Предлагаем вашему вниманию их перевод.

Что меня интересовало в 16 лет? Попытки заняться сексом, ясное дело. И слушать в огромных количествах Бесси Смит, Билли Холидей, Арта Блейки. Я и мои друзья всю ночь напролет поглощали джаз, а на следующий день тащились в школу.

Моя мама была учительницей начальных классов, но школа мне никогда особо не давалась. Я не был хорошо успевающим в учебе и по своей природе был ненавистником авторитетов. Ведь обычный способ учить детей таков: им говорят, мол, сейчас приступаем к изучению гражданской войны, запомните эти имена и даты, а потом пройдете тест. Это наводит на детей тупую скуку. Мы должны наделять их силой, которая идет от веры в себя. Мы должны поощрять детей думать самостоятельно, а не говорить, как им нужно думать. И таким образом закладывать понимание, что жизнь после школы строится на противостояниях проблемам и принятиях решений. А мозги можно тренировать, они – как машина. Не представляю, был бы я более склонен к учебе, если бы меня учили по-другому. Я бы мог, наверное, воодушевиться более глубоким изучением естественных наук. Это то, что меня интересовало.

Думаю, я был деспотичным ребенком. Потому что был испуганным, а страх обычно обнаруживает себя в виде агрессии. Я не думаю, что я был хулиганом. Хулиганы – это люди, которые неважно себя ощущают и закомплексованы. Когда я был ребенком, я боялся смерти – не думаю, что это неестественно – ведь моего отца убили на войне, когда мне было пять месяцев отроду. И я приходил в ужас, что нас испепелит в ядерной войне. Совершенно справедливо. Это был рациональный страх. Ничего экстраординарного. Когда я стал старше, я принял участие в движении за ядерное разоружение. Будем надеться, что наш друг мистер Корбин* сможет избавиться от независимого ядерного потенциала в заливе Ферт-оф-Форт или где-то там еще.

Я не был творческим ребенком. Я играл в крикет и футбол. Но я жил за углом от Сида, и мы учились в одной школе. Хотя он был на два года младше меня. Мы всегда вынашивали планы вместе переехать в Лондон, поступить там в универ и сколотить группу. Поэтому сразу же как я пошел на архитектурный факультет в Лондоне, я купил гитару. Я был в небольшой группе к тому моменту, как Сид присоединился к нам. И это стало началом Pink Floyd.

Я не начинал писать до тех пор, пока Сид не сошел с ума и не смог больше сочинять. Кто знает, что произошло бы, если бы он смог продолжать. Сначала в том, что мы делали, не было ничего необычного – мы были блюзовым бэндом, но при этом даже не способным сыграть многие поп-песни. Постепенно Сид начал сочинять, и мы стали немного более экспериментальными. Не думаю, что я научился чему-нибудь у Сида в плане сочинительства, потому что его метод создания песен был крайне своеобразен. И я вообще не знаю, откуда во мне все это взялось. Но я любил его песни, любил его работу. Я имею в виду, что Дэйв и я были чем-то вроде сопродюсеров его первого альбома… Как уж он назывался? The Madcap Laughs («Сумасброд смеется»)? По-моему, так. Это было огромной трагедией, что Сид стал жертвой болезни и перестал писать.

То, что произошло с Сидом, колоссально на меня подействовало. Если что-то случается с кем-то, кого ты любишь, с кем-то, кто тебе близок, как случилось с Сидом, это прочно вбивается в твою голову. There but for the grace of God go I (цитирует поговорку, примерный перевод которой «Не дай бог самому оказаться в такой ситуации» или «Упаси меня Боже от такого несчастья», — прим.). Никогда не знаешь, что ждет за углом. Жизнь очень коротка. И это направляет твое внимание на то, чтобы максимально рационально использовать то недолгое время, что у тебя есть.

Если бы я мог вернуться назад, думаю, я мог бы изменить некоторые моменты в производстве The Final Cut. Есть что-то искусственное в том, как он местами звучит. Но я думаю, мы сделали довольно много записей, которые полностью… идеальны. И, конечно, Dark Side Of The Moon и The Wall были довольно безупречны, на мой взгляд. И мой сольный альбом Amused to Death я нахожу достаточно безукоризненным, когда слушаю его.

Пребывание в группе имеет свои преимущества, потому что ты работаешь с людьми, которые наделены своими собственными талантами. Но имеет и свои недостатки, потому что тебе приходится сражаться за свой угол, чтобы выражать себя так, как ты хочешь. Я люблю работать с людьми, но я не люблю работать с людьми, которые хотят все время ссориться. И, как известно, я столкнулся с конфликтами в Pink Floyd. Постепенно я ощущал их острее и острее, и, в конце концов, мне пришлось уйти. Я не хочу сказать, что каким-то образом сожалею о той работе, которую мы делали вместе, или пытаюсь ее очернить – нет, она была фантастической.

Я чувствую себя счастливее от того, что полностью признано мое лидерство в коллективе. Каждый знает, что это команда Роджера. Мы все здесь получаем огромное удовольствие и здорово веселимся, как одна большая семья, но это его (Роджера), то бишь мой, коллектив, и все тут. Я думаю, если мы говорим об искусстве, то должно быть единое видение. Поэтому мне удобнее работать с сессионными музыкантами, нежели с людьми, которые хотят иметь полноправный голос. Я творческий человек, и у меня есть очень твердые убеждения на предмет того, как все должно звучать и как должно быть аранжировано. Но, думаю, я в гораздо большей степени социальное животное, чем мог бы быть, окажись я, например, художником, целиком расходующим свое время на создание чего-либо у себя в мастерской по собственному разумению. Хотя я вижу, что некоторым людям такое по душе. Я и сам немного рисую и пишу красками, поэтому понимаю это.

Едва ли я сильно похож на 16-летнего Роджера. Хотя мне нравится думать, что в моей работе есть некоторая глубина убежденности, которую и он (16-летний) когда-то признавал как исходящую от него. Когда я думаю о нем, то по каким-то причинам вспоминаю начало альбома The Final Cut:

Скажи мне правду, зачем Христа распяли?
Не за это ли погиб отец?
Или за тебя?
Или за меня?
Или я слишком много смотрел TV?
Это намек на осуждение в твоих глазах?

Если бы не японцы,
Столь искусные в кораблестроении,
Верфи на Клайде** все еще были б открыты.

Но им самим не так уж и сладко
Под восходящим солнцем,
Когда все их дети — самоубийцы.

Что мы наделали?
Мэгги, что мы наделали?
Что же мы сделали с Англией?
Плакать нам или кричать?
Что стало с послевоенной Мечтой?
О, Мэгги, что мы наделали?

(Стихотворный текст песни «Послевоенная мечта» опубликован в статье без соблюдения строфики, здесь приведен его перевод-подстрочник «в прозе», — прим.)

*Джереми Корбин — член парламента Великобритании, лидер Лейбористской партии, давний сторонник Кампании за ядерное разоружение.

**Клайд – река в Шотландии.

  фиеста зачем смотреть онлайн  
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте