I have seen the writing on the wall
Don't think I need anything at all
Roger Waters (Another Brick In The Wall III)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Люди > Безопасный бизнес без страховки

Безопасный бизнес без страховки

Автор статьи: Дмитрий М. Эпштейн
Источник: DME Music Site, английский текст статьи на сайте Дмитрия М. Эпштейна тут
Текст на русском прислал:
 Gosha, публикуется с разрешения автора
Фотографии: Дмитрий М. Эпштейн, а также с сайта Mitkadem.co.il

От редакции: Шуки Вайс — известный израильский промоутер. Шуки Вайс привез в Израиль многих мировых звезд, в том числе и Роджера Уотерса, выступившего 22 июня 2006 года в Неве-Шалом. Интервью датируется июлем 2006 года.

3 августа 2006 года в Израиле должна была выступить группа "Depeсhe Mode", однако за два дня до концерта администрация группы настояла на отмене выступления — в связи со сложной обстановкой и проблемами безопасности. Организаторы объявили, что стоимость билетов будет возвращена полностью.

Шуки Вайс Шоу-бизнес вращается вокруг артиста, но сам по себе артист существовать не может. Все слышали о менеджерах и продюсерах — тех, кто лепит артиста и продает его потребителю. Однако одна сторона этого бизнеса всегда остается в тени. Речь об антрепренерах, или промоутерах, — тех, кто привозит артиста к нам, открывая ему короткую дорогу в наши сердца, ибо с живой встречей ни одна запись не сравнится. Тяжелая работа, особенно в наших условиях. Но есть, есть люди, любящие свое дело настолько, что ради него готовы на все. На все хорошее. Шуки Вайс — именно такой человек. Человек, доставивший сюда немало звезд, в том числе Роджера Уотерса. Увлекающийся человек, горячность которого превозмогает холод его хорошо кондиционированного офиса.

- Что для вас значит быть антрепренером?

- Я бы назвал себя продюсером. Для меня это стиль жизни. Я занимаюсь музыкой сколько себя помню — лет с восьми — за исключением трех лет армии. Я сам — музыкант-неудачник: я учился играть на флейте, на барабанах, на басу, на аккордеоне и фортепьяно — без малейшего успеха. Вот и имею дело с музыкой, не имея возможности играть.

- Не трудно ли быть одновременно меломаном и бизнесменом?

- Очень трудно. Я постоянно пребываю в замешательстве, поскольку при моей любви к музыке принимать деловые решения очень тяжело. Некоторые коллективы из тех, что я привозил в Израиль, не собрали публику — а то были очень мною любимые ансамбли, — и моя жена неоднократно говорила, что для нас было бы дешевле купить билет в первый класс и слетать на концерт того или иного артиста за границу, чем привозить его сюда, где он выступает перед сотней-другой зрителей в зале на четыре тысячи мест. Если серьезно, то в последние лет десять, а то и больше, я пытаюсь сосредоточиться на том, что мне нравится, и не везти сюда каждую группу, желающую приехать к нам, — и это настоящая роскошь. Я не устраиваю цирковые гастроли и не делаю представлений для детей, поскольку не считаю себя профессионалом в этих областях.

- Музыка — ваш единственный бизнес?

- Есть и другие дела, но ими занимаются другие люди. Я же занимаюсь исключительно музыкой.

- В Израиле сложно предсказать, кто из артистов соберет публику. Я, например, был удивлен, обнаружив в Израиле многочисленных поклонников кентерберийской сцены — этой смеси фолк-рока и джаза... Как вы определяете — если музыкант лично вам кажется великолепным, — насколько велик финансовый риск?

- В семидесятых годах я владел крупнейшей в Израиле сетью музыкальных магазинов "Масада". Вообще я торговал пластинками с четырнадцати до двадцати семи лет и был первым, кто стал импортировать сюда диски. После более чем десятилетней торговли пластинками я знаю, кто пользуется у местной публики любовью. Вот в чем моя уникальность и мое преимущество. В то же время мои решения относительно организации гастролей в Израиле основываются и на рыночных исследованиях, на основании популярности того или иного артиста в звукозаписывающих компаниях и на радио.

Известное имя не всегда гарантирует то, что артист соберет аудиторию, — некоторые музыканты, чьи имена мелькают в журналах и на радио, не привлекают людей настолько, чтобы они вышли из дома и отправились в кассу. Так было с жутко популярными в свое время Culture Club и с Guns N' Roses, да и с Bon Jovi, когда они хотели сюда приехать. Они выступают на шестидесяти-семидесятитысячных стадионах в Европе, но в Израиле, по моей оценке, собрали бы всего лишь тысяч десять-двенадцать. Этим делом занялись другие антрепренеры, и я денег не потерял, но никому не идет на пользу то, что артистам переплачивают. Если артисту платят непропорционально числу собранных им зрителей, следующий гастролер затребует тот же гонорар, а ты не можешь всякий раз объяснять, что те организаторы прогорели и что концерт прошел не слишком хорошо.

Афиша концерта Уотерса в Израиле Да, у нас много поклонников кентерберийской сцены, причем поразительно то, что старую музыку открывает для себя молодежь. На концерте Роджера Уотерса было много тех, кого во времена, когда он сочинял свои песни, еще не было на свете. Узнать, насколько большая аудитория соберется на концерт, в Израиле тяжело, особенно когда артист — пусть даже очень хороший — прибывает в период, когда рынок загружен, как это было в июне. Я полагаю, что Стинг пострадал из-за гастролей Роджера Уотерса, так как Стинг приезжал сюда в третий раз, а Уотерс — в первый, ну а у людей нет таких денег, что покупать дорогие билеты два раза в месяц. Посему решение было простым: идти на Роджера Уотерса. То же самое с Black Eyed Peas и 50 Сент — Black Eyed Peas заработали, а 50 Сент прогорел.

Стоит заметить, для меня вполне приемлемо отказаться от музыканта, если он не согласен с тем, что ему не стоит приезжать сюда в то или иное время. Я занимаюсь этим делом не ради того, чтобы мое имя значилось на афише. Моя цель поработать на все сто — на себя и на артиста. Или, что вернее, на артиста и на себя. Я всегда стремлюсь к максимальному заполнению зала. Если я знаю, что артист в лучшем случае соберет шесть тысяч зрителей, то я лучше арендую зал на пять тысяч мест, продам пять тысяч билетов и скажу: "Извините, аншлаг!", чем отправлю музыканта в зал на десять тысяч мест, куда придут пять тысяч зрителей. Для меня более важно устроить три аншлаговых концерта в клубах, как это было с Джоном Кейлом, чем один в полупустом зале.

- Сейчас вы отправляете в клуб Blonde Redhead.

- Blonde Redhead открывают выступление Depeche Mode, так что заодно выступят дважды в клубе "Барби". Blonde Redhead — отличная, кстати, команда, у которой в Израиле много поклонников и которую здесь ждали больше четырех лет. Я очень рад тому, что подвернулась такая возможность, и эта группа приезжает с Depeche Mode. Эту группу не услышишь по радио, но ее у нас очень любят. Так же дело обстояло в свое время с Mercury Rev.

- Какие рекламные трюки вы используете, для того чтобы заставить ленивого обывателя встать с дивана и пойти на концерт?

- Да нет у нас никаких особенных трюков. Обычно я прошу артиста о максимальном содействии — дать интервью, попозировать для фото, предоставить редкие материалы, позволить использовать клипы в рекламе... Одни исполнители обеспечивают меня всем, что мне нужно, другие — нет, а некоторые слишком уж знамениты. Роджер Уотерс в рекламных целях не сделал ничего. Он не дал даже одного-единственного интервью. И если ты не знаешь, как работать с мегазвездами вроде Уотерса, лучше их сюда не привозить. Уотерс не должен раз за разом на протяжении тридцати лет пересказывать факты своей биографии и рассказывать, чем он занимался и почему раскололись Pink Floyd, — все это можно найти в газетах, в книгах и в Интернете.

- На пресс-конференции Jethro Tull я слышал, как парочка журналистов, когда появились Иэн Андерсон и Мартин Барр, спрашивали друг у друга, кто из этих двоих Джетро Талл. Точно как у Floyd: "Кто из них Пинк?"

- Вот отличный пример отсутствия профессионализма у местной прессы. На мой взгляд, Интернет изменил все. С одной стороны, мир превратился в маленькую глобальную деревню, с другой — в стремлении донести до потребителя новости максимально быстро пресса использует очень резкий тон, и это очень глупо. У меня постоянно возникают проблемы с журналистами, которые хотят заполучить приглашения на концерт только потому, что они — журналисты; я же полагаю, что дать журналисту приглашение сродни подкупу с целью получить хороший отзыв о мероприятии. На мой взгляд, каждая газета, каждый Интернет-сайт, каждый телеканал должен купить билет и дать объективную рецензию. Не то чтобы мне было жалко приглашений, но это что-то типа взятки. Я оказываю достаточное уважение и журналисту, и артисту, обеспечивая прессе наилучшие условия для освещения концерта, наилучший ракурс для съемки и так далее. Но когда журналисты звонят нам изо дня в день, говоря: "Я из такой-то крупной газеты, и мне нужно штук десять приглашений"... С какой стати? Если журналист слетал в Европу и, проинтервьюировав Depeche Mode, сделал отличную работу, то почему бы и нет? Я готов обеспечить его приглашением, однако никакого отношения к репортажу о мероприятии это не имеет — это была подготовительная работа. А давать приглашение тому, кто собирается писать о концерте впоследствии, угощать кока-колой или пивом — не что иное, как подкуп.

Билет на концерт Уотерса в Израиле Семь-восемь, а то и девять последних лет были худыми, к нам практически никто не ездил. А за год до начала интифады, летом, в течение двух месяцев, я привез сюда Rage Against The Machine, Аланис Мориссетт, Бьорк, Лу Рида и Radiohead и распродал все билеты до единственного. Я даже не давал отдельную рекламу на каждого исполнителя — я дал одно общее объявление, разбив его на секции. А потом посмотрел на это и сказал себе: "Ну, такого спроса нет даже в Нью-Йорке и Лондоне". Тогда-то я и почувствовал, что мы на верном пути. В такой ситуации у меня нашлись силы сказать Radiohead: "Из-за конкуренции мы не можем требовать за билет 200 шекелей, мы должны установить цену в 175, и вам лучше выступить три раза в Кейсарии и раз — в Тель-Авиве". Это было очень хорошо с точки зрения рынка — пускай я заработал меньше денег, зато обеспечил себя уймой работы, что в то время было очень важно. А потом грянула интифада, музыканты стали гастролировать у нас все реже и реже, хотя один из моих добрых друзей, Иэн Андерсон из Jethro Tull, приезжал по-прежнему. За время интифады он побывал тут дважды, за что я ему очень благодарен. Но в целом положение было никудышное, и рынок изменился. Впрочем, то была не единственная причина.

За последние семь лет Европа перешла на евро, и цены подскочили на 30-40 процентов. И вот совсем недавно у нас выступал Фил Коллинз — за те же деньги, что он получает в Италии, Франции, Греции, где билет стоит от 80 до 200 евро. Нам пришлось установить цену в 500 шекелей, а ведь люди помнят, что за билет на Дэвида Боуи они платили 200 — каков разрыв, а? Сейчас очень трудно работать, меня практически распяли за такие цены. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание, это то, что если не платить такие деньги, известные артисты сюда не поедут. Никто израильтянам скидку не делает — наоборот, гастроли у нас обходятся дороже. Если, скажем, Depeche Mode сегодня выступают в Германии, а завтра — в Цюрихе, они все перевозят грузовиками, а когда дело доходит до Израиля, один день уходит на упаковку багажа для перевозки грузовым самолетом, причем нанимаются два самолета, для груза и для пассажиров, еще день — на перелет, потом еще один день — на монтаж аппаратуры, день на концерт и день на погрузку и отлет. В итоге на гастроли в Израиле уходит дня четыре — а за это время можно дать два, если не три концерта, один за другим. Группа могла бы сыграть в Париже, Брюсселе и Амстердаме, используя два комплекта аппаратуры — задействуя первый, в то время как в другом месте монтируется второй. Но я счастлив, что Depeche Mode решили приехать к нам. Насчет летних концертов Фила Коллинза, Depeche Mode и Роджера Уотерса я был уверен еще прошлой осенью, и то был признак нормализации в нашем регионе: если в ноябре ты объявляешь, что в августе состоится выступление Depeche Mode, и начинаешь продавать билеты, значит, все здесь хорошо. Надеюсь, ситуация останется спокойной и дальше, и вскоре мы объявим о приезде известных музыкантов, намеченном на следующий месяц или следующий год, — ведь крупные исполнители не принимают решения за месяц, они планируют все на год вперед. После великолепного концерта Фила Коллинза, потрясающего представления Роджера Уотерса и, как я рассчитываю, очень хорошего шоу Depeche Mode, двери в нашу страну откроются и для других артистов.

- Ну а кто остался? Кто крупнее Уотерса? Пол Маккартни и The Rolling Stones?

Фото с концерта Уотерса в Израиле, автор - Дмитрий М. Эпштейн. — А нам не нужно крупнее — нам нужно то же качество. Взгляните на эти снимки с концерта Роджера Уотерса. (Показывает несколько впечатляющих фотографий.) Поразительно! Никто бы не сказал, что это в Израиле! И это мне по нраву.

- Вы бы привезли сюда артиста, который способен принести вам хорошие деньги, если его музыка лично вам не по вкусу?

- Больших денег артисты антрепренерам больше не приносят — даже за рубежом. Это все слухи. Шоу-бизнес стал напоминать фондовую биржу, где крупные компании требуют 90 процентов дохода. Сегодня уже невозможно заполучить музыканта за сто долларов и продать его за миллион. Артисты вроде Брюса Спрингстина забирают себе 92 процента общего сбора — и только так все работает. Европейский или американский антрепренер выигрывает на том, что он устраивает в месяц восемь, девять или десять концертов большого масштаба, а у нас такое происходит раз-два за год.

Я не стремлюсь заполучить сюда самые громкие имена, но у меня есть список тех, кого я хотел бы привезти, причем совершенно необязательно устраивать большой концерт. Меня вполне устроит зал на три тысячи человек — был бы артист хороший. Если сюда приедут King Crimson и дадут два представления в Кейсарии, я получу не меньше удовольствия, чем от одного-единственного концерта Роджера Уотерса, собравшего пятьдесят пять тысяч зрителей. Есть артисты, которые уже здесь побывали и хотят приехать снова, и меня это радует.

- Но как насчет, скажем, Бритни Спирс, которая вам наверняка не нравится и которая наверняка соберет кучу подростков?

- Это не так. Бритни Спирс не привлечет массовую аудиторию. Здесь такая же ситуация, как с Culture Club: известное имя, множество поклонников, а билеты не продаются. Как бы то ни было, если кто-то мне не нравится, я не стану везти этого артиста. Есть и другие антрепренеры.

- На ваших концертах меня удивляет уровень заботы о публике — представители службы безопасности раздают бутылки с водой, чтобы зрители не страдали от обезвоживания, на экранах горят напоминания о том, чтобы люди не забывали пить... Вас это действительно так волнует?

- Я люблю свою аудиторию, ведь если относиться к зрителям не так, как они того заслуживают, они больше к тебе не придут. Ты должен о них заботиться. Суть шоу-бизнеса в том и состоит, чтобы спокойно прийти на концерт и целым и невредимым отправиться по его окончании домой. Если кто-нибудь пострадает по дороге на концерт или с концерта, в чем тогда смысл концерта? Концерт устраивается, для того чтобы вместе весело провести время, выпить, посмеяться, потанцевать и спокойно двинуть домой, — вот в чем суть, а не в продаже билетов! Все давно знают, что я делаю все, дабы моя публика была в безопасности, дабы помочь людям добраться до места и получить от концерта удовольствие — от самого лучшего концерта. Я не иду на ухищрения, пытаясь сэкономить на организации, и всегда настаиваю на том, чтобы в контракте было оговорено, что, например, я хочу получить в Израиле точно такое же шоу Depeche Mode, как я видел в Дюссельдорфе. Я могу снизить затраты, сэкономив на доставке груза и уровне мероприятия, однако это было бы неуважением по отношению к зрителям. А забота о зрителях — половина, если не большая часть работы. Вторая ее половина — забота об артисте.

- Так где же проходит граница между жестким бизнесменом и заботливым человеком?

- Я сочетаю в себе эти черты, причем иногда, когда дело касается заботы о зрителях, она для меня более важна, чем деловые интересы.

- Вы помните свой первый концерт?

- (Смеясь) Ага, помню. Дело было в начале семидесятых. Я тогда держал магазин пластинок и оказывал поддержку молодым местным музыкантам, которые приходили ко мне за дисками. Так что я набрал шестнадцать рок-н-ролльных групп, отправился в крупнейший на тот момент израильский зал, рассчитанный на тысячу сто мест театр "Воль", который расположен около "Дизенгоф-центра", и соврал владельцу, что это будет вечер израильской песни. Я не сказал, что речь идет о рок-командах, и он не знал, кто будет играть, — филармонический оркестр, симфонический или кто-то там еще, — ну а билеты продавались у меня в магазине... Зал наполнился, на сцену вышел первый ансамбль, народ стал вопить, и владелец заведения вызвал полицию. Он хотел прервать концерт — но меня арестовали, а концерт продолжался. Более того, мы использовали — впервые в Израиле — дымовые машины, и владелец театра подумал, что здание горит, и вызвал пожарных. Вот была суматоха-то! Однако там выступили несколько отличных групп! (Смеется.) Ни одна из них больше не существует, но то были хорошие ансамбли. Позже я открыл клуб "Дан" — первый в стране рок-клуб, где публика стояла. За два года в нем сыграли шестьдесят с лишним коллективов — все крупные израильские артисты и гости из-за рубежа, в том числе Иэн Дьюри, Siouxsie And The Banshees, Питер Грин, Uriah Heep и Ten Years After.

- Кто был первым?

- Первыми были One The Juggler, молодая английская команда, на данный момент давно уже развалившаяся. За компанию с ней мы пригласили девичью группу Girlschool, которая отработала очень хорошо, а затем Hanoi Rocks и Mark & The Mambas с Марком Алмондом. По дороге из Грецию в Японию к нам собирались заглянуть и U2. Но потом клуб стал для меня мал, так что я его продал и начал устраивать масштабные концерты на открытом воздухе — концерты артистов вроде Джона Маклафлина и Эрика Клэптона.

- Какой концерт запомнился вам больше всего?

- Я и сам постоянно задаюсь этим вопросом. Естественно, размер аудитории здесь никакой роли не играет. Некоторые концерты я никогда не забуду — например, выступление Иэна Дьюри и The Blockheads в "Дане" было одним из лучших виденных мною в Израиле представлений. Другой памятный клубный концерт дали Питер Мерфи и Bauhaus. Концерт Эрика Клэптона был пределом мечтаний, ну а Radiohead оказались просто чудом. Может быть потому, что я сам отбираю артистов, стоит им выйти на сцену, как меня пробирает дрожь. Я не смотрю концерты — у меня нет времени, я всегда чем-то занят, — однако всегда стремлюсь увидеть первые десять секунд. Что бы я ни делал, я прерываюсь и смотрю: так, артисты на сцене, все работает как надо. И в это мгновение я всегда с волнением думаю о том, что занимаюсь правильным делом.

Место выступления Уотерса в Израиле

- То, что вы не видите концерты, — негативная сторона вашего бизнеса?

- Ну, я всегда смотрю концерты тех, кого везу сюда, но не в своей организации. Я много путешествую и езжу на концерты за границей. Я был на выступлении Pink Floyd на фестивале "Live 8", и оно мне страшно понравилось. Но, опять-таки, я не только слушаю музыку — я смотрю, как все организовано, и постоянно узнаю что-то новенькое. Так что я не помню, когда видел концерт, устроенный мною самим... Ах да, Radiohead! Когда они давали в Кейсарии три или четыре концерта, во время первого и второго выступлений я был занят, но на третьем занял место рядом с женой. Однако, как правило, ты устраиваешь один концерт в Иерусалиме, один — в Тель-Авиве, один — в Кейсарии, или даже это один-единственный концерт вроде уотерсовского... Я рад, что посмотрел концерт Уотерса в Лиссабоне, поскольку здесь у меня и минуты свободной не было.

- И что — вы всегда ездите за границу, чтобы собственными глазами увидеть артиста, которого хотите привезти?

- Обычно — да, хотя я и отдаю себе отчет в том, что сегодня музыкант может быть не в лучшей форме, и это отнюдь не значит, что он не сыграет блестяще завтра. Лучший пример тут — Боб Дилан, выступавший в Израиле раза три или четыре. Во второй свой приезд, выступая в парке "Яркон", он оказался не на высоте, и концерт был... Боб — один из моих кумиров, так что скажу так: концерт был не очень хорошим. Газеты разнесли его в пух и прах, все твердили, что это уже не тот Дилан. И это все о человеке, который почти что Бог! Я потратил примерно пять лет, чтобы уговорить Боба вернуться. Он согласился сыграть в аудитории Манн — для двух с половиной тысяч человек! — на фестивале в Хайфе и в Ришон Ле-Ционе. Все три концерта были просто потрясающими — не просто хорошими, а потрясающими! Так что, увидев артиста не в самый удачный момент, я не делаю выводов о том, стоит ли его везти в Израиль. Впечатление — один из факторов, влияющих на мое решение, но не единственный.

Присутствуя на концерте, я смотрю, как что устроено и что я смогу устроить в Израиле, — и иногда оказывается так, что у нас выходит даже лучше, чем за границей. В Израиле множество чудесных мест. Клэптон сказал, что выступления в кейсарийском Амфитеатре и на Кинерете стали самыми значимыми концертами в его жизни. А услышать подобное от музыканта уровня Эрика Клэптона — великое дело! У нас есть Масада, Мертвое море, копи царя Соломона, кейсарийский Амфитеатр, бассейн Султана, так что мы можем немало предложить артистам. Большинство тех, кто выступал в Израиле, уезжают отсюда изменившимися и жаждут приехать снова. Они чувствуют себя здесь, как дома, и говорят, что израильская публика — чуть ли не самая горячая на свете. Иногда это хорошо, иногда плохо. (Смеется.) Наша аудитория открыта новой музыке — да и старой тоже. Наши зрители не всегда понимают слова песен, но чувствуют ритм. Наша публика полна энтузиазма и отрывается по полной программе. Вот чего мы чуть не лишились из-за политической ситуации. Стоит дать израильтянам год спокойствия в стране и в регионе, и все, чего нам хочется, — это веселиться. Вот к чему мы стремимся! И в этом отношении мы — более западные люди, чем наши соседи.

Небольшая мраморная пирамидка в честь Роджера Уотерса от жителей Неве Шалом К примеру, Роджер Уотерс выступал в Дубае, Дэвид Боуи прибыл сюда по пути из Турции в Дубай — собственно, многие артисты появлялись здесь после концертов в арабских странах, и публика там, по словам музыкантов, совсем другая. Там люди просто смотрят. Зато, говорят, деньги там артистам платят больше, чем здесь, однако музыканты помнят именно израильских зрителей. Так сказал и Уотерс. Он сказал, что концерт в Израиле — самый яркий момент его гастрольного тура. Он увидел местных поклонников, и это совершенно изменило его взгляды. Роджер Уотерс приехал с сильными антиизраильскими настроениями, он выступал против разделительной стены и против оккупации, но, побывав здесь, поговорив с людьми, выслушав вторую сторону, а не одних только палестинцев, увидев, что забор строится во спасение жизней и что, когда наступит мир, стену разрушат, посмотрев на деревню, являющую собой пример сосуществования, он задумался. Он ведь — очень умный человек. Так что это — нечто большее, чем музыкальный бизнес, это все идет на пользу Государству Израиль.

Артисты должны приезжать к нам и становиться послами Израиля. С учетом того, что все, кто к нам приезжал, хотят вернуться, государство должно задуматься о поддержке этого бизнеса. Без поддержки — достойной поддержки — этот бизнес умрет, поскольку немного найдется дураков вроде меня, готовых заплатить деньги и не способных застраховать свое мероприятие от отказа напуганного терактом музыканта приехать, — причем я артистов вполне понимаю. Так произошло с Red Hot Chili Peppers: мне пришлось два или три года работать, чтобы возместить потери вследствие их отказа. Нормальный человек, как твердит моя жена, не стал бы заниматься тем, что не приносит особого дохода. Получать всего 10 процентов сбора и лишаться этих денег значит терять миллионы шекелей. И стоит ли этим заниматься, если вследствие потерь на Red Hot Chili Peppers тебе приходится продавать дом и магазин? В Европе и Америке от неявки артиста можно застраховаться, и твои затраты будут покрыты, а здесь ты платишь из своего собственного кармана. Это тяжело, и, сдается мне, если Государство Израиль не задумается над организацией культурной деятельности на должном уровне, мы превратимся в страну третьего мира.

- Как вы разрешаете сложные ситуации вроде той, что была с Роджером Уотерсом, который должен был выступать в Тель-Авиве, а потом решил играть в другом месте?

— С Уотерсом все было очень и очень запутанно. Я переписывался с ним на протяжении девятнадцати лет, и его приезд намечался уже несколько раз. Мы давным-давно говорили о копях царя Соломона и деревне Неве-Шалом — мы обсуждали это и десять лет назад, и девять, и восемь, и даже в прошлом году, — но в ноябре Роджер решил, что не станет гастролировать в 2006-м, так что, говоря о 2007-м, мы остановились именно на Неве-Шалом. В январе он передумал — он вознамерился выступить в Париже на столетии "Гран-при", а когда Уотерс собирает группу, это не на один концерт. Был брошен клич: кто, мол, готов принять Роджера Уотерса на десять концертов после "Гран-при". Среди прочих вызвался и я, сказав, однако, что из-за нехватки времени придется делать концерт в парке "Яркон". Он согласился, и мы начали продавать билеты, а потом в Роджере заговорило творческое начало. "Мы упоминали то интересное местечко, — сказал он, — и мне есть о чем сказать людям. Может, удовлетворите мою просьбу?" И поскольку он платил больше всех... Да, Уотерс получает большую часть денег, но и платит больше всех, поскольку везет с собой свет и спецэффекты.

- Но ведь для покрытия такого рода затрат существуют спонсоры!

- А он не хотел спонсоров! Ко мне стояла очередь из спонсоров, однако Уотерс не хотел, чтобы тот, кто платит, диктовал ему политику, и потому вложил в дело уйму собственных денег. На Израиле Роджер Уотерс не заработал (смеется) , но такова была его свободная воля.

- Какую музыку вы слушаете дома?

Шуки Вайс — У меня дома нет времени слушать музыку. Раньше у меня постоянно играла музыка здесь (обводит рукой кабинет), но в прошлом году мой усилитель скончался. У меня был очень старый ламповый усилитель "Marshall", однако он сломался, и у меня нет времени заняться его ремонтом. Но я всегда слушаю музыку в машине. У меня большой выбор, и мне много что нравится, но многое здесь зависит от настроения. Я люблю даб и реггей (ямайская музыка, — Дм. М. Э.) — у меня есть дом на Ямайке, и я бываю там как минимум раз в год — и слушаю стариков: Марли, Ли Перри, Аугустуса Пабло. Мне нравятся Radiohead, Pink Floyd и даже сумасшедшие King Crimson, с которыми я знаком лично и которых у меня пока не было возможности привезти. А иногда после бессонной ночи — как, например, после концерта Уотерса, откуда я выехал, чтобы в первый раз за неделю появиться дома, в полшестого утра, — я слушаю Моцарта. И, конечно, мне нравится рок-н-ролл. Моя суть — это рок-н-ролл. В то же время я люблю экспериментальную музыку. Мне нравятся люди, у которых хватает духу творить экспериментальную музыку, поскольку сейчас развелось множество одинаковых артистов, и все делают то, что делают другие. После тридцати двух лет в этом бизнесе я хочу слышать что-то новое. Мне нравится, когда артисты полностью выкладываются на сцене. Вот что я уважаю в артистах, ибо ради этого они и живут.

- А что артисты уважают в вас?

- Меня знают многие — артисты, менеджеры, агенты, продюсеры. Все знают, что я обеспечиваю профессиональную работу на все сто процентов. Все знают мою честность. Я никогда не лгу музыкантам. Если я говорю, что все в порядке и можно приезжать, они приезжают. Дэвид Боуи вроде как боялся приезжать: он был в Греции, когда в Иерусалиме произошел теракт, а днем позже Боуи собирался вылетать в Тель-Авив. У меня с Дэвидом состоялся серьезный разговор — Боуи требовал в точности описать ситуацию. И я сказал ему, что никода не пригласил бы гостя из-за границы туда, куда не взял бы свою семью, — а мои дети шли на тот концерт. "Ты более чем в безопасности", — сказал я. Это срабатывает не всегда, но я стараюсь.

- К вопросу о духе... У вас хватило бы духу самому сегодня выйти на сцену?

- Нет, нет... Ни за что!

  Свежие новинки музыки рекомендуем слушать тут.  
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2018. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте