Will some woman in this desert land
Make me feel like a real man
Roger Waters (Young Lust)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Люди > Интервью Сторма Торгерсона журналу Guitar World

Интервью Сторма Торгерсона журналу Guitar World

Источник: Guitar World, 2011 год
Перевод:  Mimi

Интерьвю Сторма ТоргерсонаДизайнер Сторм Торгерсон рассказывает о тридцати годах выдающейся деятельности по созданию обложек альбомов.

«Guitar World? Что это за журнал такой?» Этот вопрос задан Стормом Торгерсоном. Он не играет на гитаре. Мало того — он заявляет, что даже «не отличает одного конца гитары от другого».

Тогда что же он тут делает? Он здесь, потому что он один из трех участников «Hipgnosis», одной из самых удивительных и выдающихся фирм, занимавшихся созданием обложек музыкальных альбомов. Торгерсон стал частью рок-н-ролльной истории, благодаря своим фотографиям, иллюстрациям и конвертам к выдающимся альбомам рок-музыки. Произведения Pink Floyd, Led Zeppelin, Пола Маккартни, Yes, Wishbone Ash, Джона Маклафлина, Genesis и многих других именитых музыкантов несут на себе отпечаток работы Торгерсона и Hipgnosis, что был расформирован в 1983 году.

Торгерсон продолжил свою деятельность в качестве успешного графического дизайнера – среди его самых частых клиентов были Dream Theater и Phish – и режиссера видео. То, что он остался столь популярным, едва ли может показаться странным: любой музыкант, знакомый с его классическими работами, наверняка будет счастлив, если на обложке его альбома окажется новая изысканная работа Торгерсона.

«Он восхитительный», – говорит Джон Петруччи из Dream Theater, для которых Сторм поработал над обложкой «Falling Into Infinity». Мы всегда мечтали посотрудничать с ним. Раньше мы придумывали обложки наших альбомов сами, после чего обращались к людям, которые эти идеи воплощали. Но Сторм настоял на том, что всё сделает сам, и мы всего лишь положились на него. Когда ты работаешь с профессионалом такого уровня, ты можешь полностью довериться ему».

Ни одна группа не сотрудничала со Стормом так долго, как Pink Floyd – их отношения начались почти пять десятилетий назад, ещё в Кембридже. Там Сторм вырос вместе с Сидом Барреттом, первым лидером группы, который учился в той же школе в классе на год младше, и с Роджером Уотерсом, который, напротив, был старше. Торгерсон и Уотерс вместе играли в регби.

Во времена учебы в колледже их дороги разошлись, однако судьба снова свела их в Лондоне, центре рок-культуры середины шестидесятых. Начиная с «A Saucerful of Secrets» в 1968, Торгерсон стал главным автором обложек «флойдовских» альбомов, создав целый ряд незабываемых конвертов – «картинка-в-картинке» Ummagumma, корова Atom Heart Mother, призма Dark Side of the Moon, стилизованные головы с острова Пасхи The Division Bell.

Кроме того, он занимался видеороликами и концертными фильмами, а также обложками сольных альбомов Дэвида Гилмора и Сида Барретта. За исключением The Wall, The Final Cut и немногих других релизов, Торгерсон всегда был в ответе за визуальный имидж Pink Floyd. Он бледнеет при малейшем намеке на то, что его называют пятым членом Pink Floyd, однако в не музыкальных, но визуальных вопросах именно Торгерсон был тем, кто устанавливал контроль над центром Солнца.

«Он был моим другом, моей совестью, моим лекарем и, конечно, моим советником», – пишет Дэвид Гилмор во вступлении к «Mind Over Matter: The Images of Pink Floyd», 176-страничному путеводителю по волшебному миру, созданному Торгерсоном специально для группы. «Идеи Сторма не связаны с идеями рынка: они атмосферно связаны с музыкой, являются её дополнением. Я считаю, что то, что он делает, – настоящее искусство».

Гилмор также с очевидной симпатией замечает, что «Сторм всегда любил поговорить». И это наблюдение подтверждается в ходе долгого разговора с дизайнером в его лондонском офисе, где он щедро поделился с нами мыслями о «Флойдах», «Цеппелинах», куче других проектов и общем положении в искусстве создания обложек. И это всё, конечно, после того, как он убедился, что «тот факт, что я ничего не знаю о гитарах, не помешает мне быть упомянутым в журнале “Guitar World”, да?»

Как началось Ваше сотрудничество с Pink Floyd?

Всё началось с Сида, ну и с Роджера тоже. Наши с Роджером мамы были лучшими подругами. Ну, и Дейв там был – он вечно крутился рядом с нами, хотя он был младше. Это была наша кембриджская тусовка... компашка тинейджеров, не более того. Думаю, в Америке тоже так бывает. Роджер был авторитетнее меня; мы ухаживали за одной и той же девушкой, и в итоге она досталась ему.

Какими «Флойды» были в подростковом возрасте? Обычными британскими сорвиголовами?

Я думаю, Сид и Роджер не то чтобы совсем обычными... или другими, что касается этого. У них были нормальные интересы – они не были чудными или странными – и ими владели обычные человеческие страсти. Они совершали те же ошибки, что совершают нормальные люди. Но, определенно, в них было много энергии и таланта. И много-много музыкальности. Думаю, Дейв привнес ту огромную музыкальность, и она стала частью их успеха.

Каково было наблюдать, как на Ваших глазах рождается группа?

Я не видел этого, я учился в другом университете. Они учились на архитекторов в лондонском Политехе, а Дейв примкнул к ним позже. И я не работал с ними во времена записи их дебютного альбома, «Piper at the Gates of Dawn». Я знал их, и я знал, что они близки к успеху. Но хотя я знал их как своих друзей, я не особенно приглядывался к ним – я был больше занят своими делами, как оно нередко бывает, если ты младше своих друзей. А потом мы снова встретились, как раз в тот момент, когда они были близки к тому, чтобы потерять Сида. У него как раз тогда начало сносить крышу. И это сложно описать, поверьте.

В книге Николаса Шеффнера (Nicholas Schaffner) «A Saucerful of Secrets» описана встреча в Вашей квартире, на которой обсуждалось расставание с Сидом. Как это было?

Это было так давно!.. (смеется) Они знали, что я хорошо знаю Сида и, видимо, рассчитывали, что я смогу им что-нибудь посоветовать. Роджер, который предпочитал изъясняться на повышенных тонах, думаю, хотел выяснить у меня, что, по моему мнению, происходит с Сидом, потому что мы довольно тесно общались с Сидом в Кембридже. Но не думаю, что я мог чем-то им помочь. Это трудно – сказать, что происходит у твоего друга в голове, – даже если ты взрослый человек. Не думаю, что они действительно хотели от него избавиться, но иначе группа не могла функционировать.

Мы обсудили это так, как делают молодые неопытные люди. Я не смог дать никакого явного совета, но мы потрепались о том, как всё трудно и ужасно и что же нам-таки стоит дальше делать. Сид порой становился таким важным, что с ним просто невозможно было разговаривать, и думаю, что тогда я полагал, что будет легче от него отделаться, если он действительно мешает работе группы. По Сиду было видно, что его дела хуже, но не лучше, и он казался совершенно отстраненным. А если кто-то выглядит совершенно отстраненным и не идет на контакт, рано или поздно ты приходишь к мысли, что и без него вполне можно обойтись.

Это грустно, и они тоже были расстроены. Думаю, «Shine on You Crazy Diamond» – наиболее заметное проявление этой грусти. Если позволите, то эта песня, написанная примерно восемью годами позже, явно указывает на то, что они не хотели, чтобы случилось то, что случилось.

И в такой обстановке вы приступили к работе над обложкой «A Saucerful of Secrets».

Я думаю, они не хотели, чтобы в это вмешивалась звукозаписывающая компания. Это был тот момент, когда «Флойды», «Роллинги» и «Битлы» возвращали себе возможность что-то решать самостоятельно, особенно в сфере творчества – не потакать стремлениям фирм звукозаписи, а иметь возможность самим определять, какая музыка получится «на выходе». Полагаю, они осознали, что важна не только музыка, но и конверты альбомов и всё такое. Пусть даже если они не так важны, как музыка – ну, разве что если для таких людей, как я.

Я думаю, что они хотели работать с кем-то, кому они могли доверять, а не с дизайнером «со стороны», который не общался с ними. Их музыка была тесно связана с ними самими – так почему бы не сделать оформление так же связанным с ними?

Какие взаимоотношения были между Вами и группой?

Если вы привыкли друг к другу, вы общаетесь, у вас вырабатывается свой язык. И тут ты начинаешь подмечать разные интересные мелочи. Идея конверта «Dark Side», к примеру, появилась из короткой ремарки Рика – не самый очевидный источник. Задняя сторона «Ummagumma» – что-то от Ника Мэйсона. Обложка «Meddle» была придумана вообще бог знает как. «Wish You Were Here» – после беседы с Роджером. «Animals» по большому счету придумана Роджером, хотя конверт делали мы. Идея для обложки «A Momentary Lapse of Reason» – из лирики Дэйва. У идеи «The Division Bell» несколько источников.

Но во всех этих случаях идеи появлялись в процессе общения с группой. Это то появляется, то исчезает. Иногда рушится. Идеи рождаются в процессе разговора, или же просто от того, что ты пробыл какое-то время с группой – в особенности сходил на концерт и прочувствовал, что это за музыка. Ведь во время записи это не всегда ясно, многое же делается по частям.

Важно ли начинать работу над обложкой во время работы над альбомом?

Это зависит от того, как протекает работа над альбомом. По правде говоря, у меня не было ничего во время работы над конвертом «Atom Heart Mother», и когда я спросил, что за альбом они делают, они ответили, что не знают сами. Это сгусток идей, не связанных между собой, ну, по крайней мере, тогда это выглядело именно так. Честно говоря, тогда я предпринял попытку создать ни с чем не связанный визуальный образ.

Это корова!

Да, потому что мне показалось, что этот образ – как раз самая отстраненная вещь, что может только быть. Кроме того, думаю, такой конверт может стать образцом чисто «флойдовского» юмора, который обычно оказывается либо недооцененным, либо просто не замеченным. Не то чтобы у них забавная музыка – у них самих хорошее чувство юмора. Ник очень смешной, у него сдержанное, но хорошее чувство юмора. А Роджер очень едкий. У Дейва тоже свое особенное чувство юмора. Ну, так они и выбрали корову – пожалуй, они сочли это забавным.

А Вы можете припомнить, чтобы Вашу работу отвергали?

Ну да, в особенности в случае «Animals». Существовало два варианта обложки. Один с ребенком лет трех-четырех, с плюшевым мишкой, заходящим в комнату, где его родители в кровати занимаются любовью – и оказываются пойманными в тот момент, когда ведут себя как животные.. Я думаю, могло бы получиться неплохо, но группе идея не понравилась.

Интерьвю Сторма ТоргерсонаТакже была задумка с утками. В Англии квинтэссенция плохого вкуса – утки, нарисованные на стене. Ну, и идея была в том, чтобы приколотить к стенке гвоздями настоящих уток так – это бы символизировало, что в некоторых своих творческих и моральных решениях люди бывают абсолютно дикими. Я думаю, что они отвергли эту идею не потому что она им не понравилась – пожалуй, наоборот – но потому, что она была очень жестокой. Ведь я действительно купил настоящих уток и прибил их к стенке.

Так что да, это случается. Для «Dark Side of the Moon» у нас было шесть или семь грубых, но совершенно разных набросков, которые могли бы подойти. И мы с нетерпением ждали момента, когда эти наброски увидит группа. В итоге мы собрались, и... и встреча продлилась лишь минуту! Они посмотрели на всё это, увидели призму и сказали: «Это». Мы ответили: «Ну, есть ещё вот это и вот это, взгляните!» Но они сказали: «Нет, только это. А сейчас мы уходим заниматься нашими делами», – и удалились дальше работать над записью.

В книжке Вы рассказывали классную историю о том, как Вы посреди ночи фотографировали пирамиды Гизы для постера – вкладки в «Dark Side of the Moon».

Да я был тогда чертовски испуган! В два часа ночи я вызвал такси, чтобы поехать к пирамидам. Ну, вот я и там, думаю, что всё отлично, закрепляю камеру на штативе, чтобы снимать с большой выдержкой. Чудесная, безоблачная ночь, фантастическая луна на небе. Я хочу сделать снимок... и тут, в четыре часа ночи, откуда ни возьмись появляются вооруженные солдаты. Так-то – и молодой фотограф погибает ужасной смертью в чужих землях. Ну а на самом деле я очень испугался. И, конечно же, все мои страхи были необоснованными – на самом деле они оказались весьма дружелюбными. Они хотели небольшой бакшиш – немного денег за то, чтобы я мог продолжить съемку. Они намекнули, что вообще-то там, где я стоял, у них стрельбище, и что они подошли для того, чтобы сообщить, что это не слишком удачное место, чтобы там стоять. И что если бы дело было утром, то у меня был бы шанс стать мишенью.

Интервью Сторма ТоргерсонаИз книги видно, что Вам очень нравится «Wish You Were Here». Было ли у Вас чувство, что надо превзойти «Dark Side»?

Не то чтобы «Dark Side»... Я думаю, да, конверт «Dark Side» достаточно хорош. Достаточно. Но я не считаю, что он может волновать. Не думаю, что он достаточно волнителен для их музыки. Так что когда «Wish You Were Here» оформился, я уже был готов к работе. На самом деле, даже более чем. И я предложил им только одну штуку, вместо того, чтобы показать несколько, из чего можно было бы выбрать. Это было довольно самоуверенно, потому что обычно я предлагал группам, с которыми работал, выбор. Но именно та вещь, которую я предложил, и была принята группой.

Те образы были навеяны «Shine on You Crazy Diamond», так?

Ну да, ей в особенности. По сути, эта тема может быть выражена лишь одним словом: «отсутствие». Это было отсутствие в смысле взаимоотношений, отсутствие в смысле ушедших членов группы. И в смысле отсутствия замыслов и целей. Это чувство просто витало в воздухе.

Как Вы были вовлечены во внутреннюю политику группы, которая начала прорываться на поверхность в середине семидесятых?

Вы о разрыве отношений между участниками, да? Я был больше на стороне Дейва. Роджер не разговаривает со мной с 1980 года. Я не был посвящен в тонкости их встреч, но это было действительно очень тяжелое время. Было много борьбы.

Так Вы рассорились с Роджером?

Не знаю, можно ли это назвать ссорой. Он не хотел задействовать меня на «The Wall», что понятно. Думаю, он был зол на меня за что-то, возможно, за то, что я попытался отдать ему дань уважения в книге «Walk Away, Renee». Фотография с обложки «Animals» появилась в этой книжке, и Роджеру это не понравилось. Я исправил эту оплошность в переиздании, так что я понятия не имею, это ли в действительности расстроило его.

Что Вы можете сказать об оформлении альбомов в эру компакт-дисков?

Споры по этому вопросу не утихают уже давно. Обычный ответ графического дизайнера – что CD дает меньше места для работы. Но с этим сопряжены и некоторые сложности. Однако по большому счету дизайнеры – реалисты: вам просто придется сделать эту работу. CD – это современная реальность, и, чтобы продолжать работать, тебе придется научиться любить их. Хотя я бы предпочел все-таки большее пространство. Возможно, поэтому я иногда сооружаю разные большие штуки. Для Phish сделал клубок ниток размером с небольшой дом.

Отчасти, кажется, вопрос не только в том, как оформить буклет, но ещё и в том, как оформить коробку...

Думаю, что дизайнеры вынуждены придумывать коробки, потому что буклет – это слишком мало. А где ещё они могут оторваться по полной? Из-за малых размеров буклета работа становится более щекотливой, и приходится придумывать больше тактильных вещей, и ты можешь играть с текстурами, коробками, вклейками и диджипаками – такая коробка, другая коробка, поддоны для крепления дисков, тиснение, и так далее, и так далее. Определенно, я потакаю своим идеям – так, я получил огромное удовольствие, пока разрабатывал для «Флойдов» упаковку «Pulse».

Потрясающая упаковка. Как она была создана?

Я думаю, что она стала такой по двум причинам. Первая – это «живой» альбом. Я хотел, чтобы упаковка была живой, так мы пришли к списку различных вещей, который включал мячи и лабиринты. У нас было нечто, что создает шум при открытии коробки, пахнет по-особому, и даже нечто, что вы могли бы увидеть в темноте. И эта мигающая штука, отображающая биение сердца в «Dark Side». Это было действительно подходящее решение, потому что у «Флойдов» всегда было по-настоящему хорошее световое шоу. Другая вещь, на которой я выместил свою фантазию, — корешок упаковки. Я думал, что хочу сделать нечто такое, о чем я всегда знаю, где оно, когда я хочу этого. Корешок был крайне необычным, он будто говорил: «Да, да, я здесь. Хочешь поиграть в меня? Да, да, я здесь». Думаю, это сработало. Это тихое мерцание.

На основе того, что Вы продолжили работать с «Флойдами», я делаю вывод, что нынешнее состояние группы имеет право на жизнь.

Да, потому что Роджер самоустранился. Если ты покидаешь группу, то, по-моему, у тебя нет морального права говорить, что группе пришел конец. Если ты уходишь, значит, ты уходишь. И, по-видимому, человек такого ума, как Роджер, ушел, потому что действительно захотел уйти. Думаю, что в итоге вышла странная история, потому что если он не хотел уходить, тогда зачем ушел? Никто не просил его. Никто не давил на него. Так что рискну предположить, что он сам хотел этого. Но за этим последовало столько борьбы, что приходится признать, что что-то пошло не так.

Интерьвю Сторма ТоргерсонаВы выбрали обложку «The Division Bell» в качестве обложки своей книги. Она имеет какое-то особое значение для Вас?

Естественно, нас подмывало выбрать «Dark Side» из-за его успешности, но во имя искусства мы воздержались от этого выбора. Надеюсь, это не прозвучало слишком претенциозно. Ну а проще говоря, это просто мой любимый снимок. И я им очень горд. Думаю, он много говорит о «Флойдах». Думаю, что он много говорит о «Флойдах» в прошлом. И о Роджере. По-моему, в нем содержатся разные пласты значения, изящество... и призрак, дух «Флойдов». Он рассказывает что-то о их двусмысленности. В нем есть всё это. И особенно хорошо он рассказывает об ушедшей дружбе.

И всё-таки, с Вашей выгодной точки обзора, могут ли быть правдой слухи о том, что Роджер и остальные «Флойды» сыграют на одной сцене в наступающем (2012 — прим.) году?

(смеется) Слышал и такое. По-моему, это выглядит как спекуляция. Хотя я полагаю, что если это всё-таки вдруг случится, будет довольно интересно и энергично. Я думаю, что здесь речь идет о двух огромных талантах. И сколько бы трений между ними не было, даже в этих трениях можно обнаружить выгоду. Но если вы спросите меня, думаю ли я, что такое происходит в реальности, я скажу, что нет. Но, конечно, что значит «может быть» и «не может быть», когда мы говорим о Pink Floyd?

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2019. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте