Why can't we reach the sun
Why can't we blow the years away
Richard Wright (Remember A Day)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Сахар оптом
Цены. Поставщики сахара. Продажа и покупка
produkti-spb.ru
Гостиница Сергиев Посад
Надежное и выгодное резервирование. Гостиница Центральная
minioptima.ru

За стеной

Автор статьи: Олег Мухин, фото из архива автора

Каждому преданному поклоннику той или иной группы, как правило, очень интересно узнать, что там, по ту сторону сцены, насколько в повседневной жизни замечательны музыканты, создающие такие прекрасные песни, и может быть – о, чудо! – даже взять у них автографы. Думаю, мой жизненный опыт в плане проникновения в закулисье такой уникальной группы как Pink Floyd заинтересует читателей Pink-Floyd.ru. Насколько мне известно, хоть это и звучит, пожалуй, несколько нескромно, я – единственный самый обычный фэн "Пинк Флойда" из бывшего Советского Союза, который зашел так далеко на запретную территорию...

Предпинкфлойдье

Олег Мухин
Олег Мухин, автор книги "Кирпич к кирпичу"
Для начала немного предыстории. Я столкнулся с "Пинк Флойдом", когда учился в техническом колледже. Был там некто Константин Жарков, который царапал на стенах гвоздем слово "Animals", подражая той фотографии, что на развороте винилового альбома, и который играл на гитаре в рок-группе, подбирая на слух "Money" и прочие флойдовские песни.

Костя был настоящей ходячей рекламой "Пинк Флойда", хотя легенды, рассказываемые им, не имели ничего общего с действительностью. Например, он был твердо уверен, что диск "Wish You Were Here" посвящен совместному советско-американскому полету в космос "Союз – Аполлон". В то же время, почему-то переводил название композиции "Shine on You Crazy Diamond" как "Гибель подводной лодки". Однако в этом не было Костиной вины. Поскольку практически полностью отсутствовала достоверная информация как о рок-музыке Запада вообще, так и о "Пинк Флойде" в частности. Что там говорить, даже наши журналисты несли всяческий вздор, упорно называя "Пинк Флойд" "Розовым Фламинго". Единственно кого из них вспоминаешь, как профессионала, наиболее правильно описывающего творчество группы и содержание текстов их песен, это Артема Троицкого. Правда, печатали его в каких-то совершенно экзотических изданиях типа "Клуб и художественная самодеятельность".

В те отдаленные времена я в рок–музыке не разбирался, я ее даже не слушал из-за отсутствия магнитофона. Магнитофон изменил ситуацию. Изменили ее и ночные бдения у радиоприемника. А именно, передачи Севы Новгородцева из Лондона. Сева вел уроки ликбеза по части современной поп / рок-музыки каждую неделю, и его антисоветские шуточки знала вся страна. Именно он научил меня отличать "Бон Джови" от Боя Джорджа. Севины лекции записывались мной на пленку и распечатывались на пишущей машинке. Такие вот самиздатовские брошюры зачитывались моими друзьями до дыр.

С появлением магнитофона я, естественно, стал слушать огромное количество разного рода музыки, в основном западной. И к "Пинк Флойду" приходил долго и тяжело. Поначалу даже не особенно обращая внимание на их пластинки. Я не знаю точно, когда именно эта английская команда стала для меня номером один, но отлично помню, что к моменту падения Железного Занавеса я твердо знал, что мне нужно. Сквозь проржавевший до дыр металл я устремил свой взор в сторону туманного Альбиона.

Повреждение рассудка

Сперва я вышел на фэн-клуб группы "Queen", а уж потом, по подсказке его президента, обратился к редактору английского фэнзина "Brain Damage" Гленну Пави. Гленн сразу же, в январе 1990 года, прислал мне два номера своего замечательного журнала. Вообще отношения с BD вспоминаются как самые замечательные. Благодаря его регулярной информационной поддержке, мы с моим приятелем Сергеем Михликом создали русскоязычный ПФ-фэн-клаб с забавным названием "The Reds Into Pink" (что-то вроде "Красные розовеют"). Статья о нас даже появилась в августовском номере "Поврежденного рассудка". Следует также добавить, что господин Пави помог нам не только информацией, но и "фирменными" ПФ – вещами: тур-программами, пластинками, постерами.

Письмо от Дэвида Гилмора, 1991 год
Письмо от Дэвида Гилмора, 1991 год
Забегая вперед, скажу, что в 1993 году Гленн прекратил свою восьмилетнюю редакторскую деятельность, передав фэнзин в руки американцев. А в 2007 – м году вышла его превосходная книга "Echoes".

Но вернемся в 1991 год. В феврале я отправил письмо Дэвиду Гилмору, поздравив его с предстоящем днем рождения, а в июне – к своему огромному удивлению! – получил от него ответ. Мистер Гилмор написал мне тогда:

"Дорогой Олег,
Спасибо за письмо и поздравления. Рад, что Вам понравились наши московские концерты.
У нас нет официального фэн-клуба, и мы хотим чтобы эта ситуация не менялась.
С наилучшими пожеланиями."

Так вот, я показал копию Гилморовского послания Гленну, регулярно посылающего выпуски своего BD в ЕМКА, штаб-квартиру ПФ. На что Пави отреагировал странным образом: "От НИХ я даже такого ответа не удостоился!" Но странности еще только начались.

Изумительный пудинг

Адрес ЕМКА я узнал от "The Amazing Pudding", еще одного британского фэнзина о ПФ, который, как и "Brain Damage", поместил на своих страницах информацию о "The Red Into Pink". Денег за подписку три редактора TAP с нас не взяли, а попросили, чтобы мы подготовили для них статью о концертах "Флойда" в Москве. И в мае 1992 года наша статья была опубликована!

Обложка фэнзина The Reds Into Pink
Обложка фэнзина The Reds Into Pink
Общение с ТАР вспоминаю, как жутко интересное, а порой удивительное. Так, например, самым значительным альбомом группы "ТАРовцы" считали "The Final Cut". Но по-настоящему "пудинги" шокировали нас, сделав в 58-ом номере следующее заявление:

"Мы приняли решение, что 60-й выпуск нашего фэнзина будет последний. Нам стало ясно, что... нам больше не интересна группа, о которой мы писали на протяжении девяти лет.

На наше решение в значительной мере повлияла позиция участников "Pink Floyd". Подписчики должны помнить, что мы с самого начала радовались дружеским (хотя и без какой-либо помощи со стороны флойдов) взаимоотношениям с группой. У нас никогда не было никаких обязательств перед флойдами: фэнзин всегда был местом обмена мнений фэнов, а не любовным посланием команде.

Позже, однако, "Пинк Флойд" и их менеджмент отказались иметь с нами какие-либо отношения. В 1988 году Дэйв Гилмор заявил, что сотрудничество с нами возможно только в том случае, если мы уберем имя Роджера Вотерса (*) с обложки нашего журнала [Подзаголовок у фэнзина ТАР такой "Журнал о Pink Floyd и Роджере Вотерсе" — прим. автора]. Он также обвинил нас в том, что мы "предубеждены против" Pink Floyd: довольно странное заключение, данное нашему жизнеописанию группы.

В подтверждение его слов персоналу EMKA было дано указание не общаться с нами, а EMI было порекомендовано не привлекать нас к помощи при выпуске бокс-сета "Shine On". Подобным образом в 1989 году Роджер Вотерс попытался навязать нам неприемлемые условия в связи с нашим опубликованием стихов его песни "Get Back to Radio".

В обоих случаях мы ответили отказом... и т.д.

Энди Маббетт, Бруно МакДональд, Дэйв Волкер".

В конце 1993 года "Изумительный Пудинг" прекратил свое существование. А образ пинкфлойдовцев в виде эдаких ангелочков с крылышками, сидящий в моей голове, начал потихоньку улетучиваться. В дальнейшем, спустя годы, и Маббетт, и МакДональд выпустили каждый по блестящей профессиональной ПФ-книжке.

Сева, фэны и фэнзин

Ответ Севы Новгородцева
Ответ Севы Новгородцева
В то время, когда интерес к фэнзиновской деятельности у британских редакторов постепенно угасал, у нас, у "красно-розовых", он только зарождался. 2 февраля 1992 года вышел в свет первый (и, к сожалению, единственный!) номер русского самиздатовского фэнзина для поклонников "Пинк Флойда". Имеющий цветную обложку и 34 черно-белые страницы журнал остается до сих пор единственным PF – фэнзином, вышедшим на территории бывшего СССР. И BD, и TAP дали ему самую высокую оценку.

Как и Сева Новгородцев, материал о котором в журнале тоже появился. С Севой у нас была история особая. Сначала от него шли всякие там бюрократически–казуистические отписки, а потом он все–таки проявил к нам повышенный интерес, прислав несколько собственных ответов и даже сделав по моим письмам 3–4 передачи на Би-Би-Си.

Сева был единственным человеком, кто реально бескорыстно помог нашему Клубу, ищущему русскоязычную аудиторию. Благодаря его эфирам огромное количество фэнов экс-Союза узнало о "The Reds Into Pink". Завязалась громадная переписка.

"Ровесник", Студенческий меридиан", "Мелодия", "Музыкальный Олимп ТАСС", "Комсомольская правда", "Аргументы и факты" желали с нами разговаривать только на языке каких-то там запредельных сумм денег.

Сева Новгородцев помог существенно, и за это ему большое спасибо.

Безумный Алмаз

Тема Сида Барретта мною вообще не поднималась. Уже тогда, в начале девяностых, нам было хорошо известно, что бывший лидер "Пинк Флойда" безнадежно болен шизофренией, живет в Кембридже у мамы, и не то что фэнов, а даже старых своих товарищей по группе видеть не желает. Поэтому искать его автографы, а тем более надеяться на интервью, мы посчитали бессмысленной и негуманной затеей.

Честно скажу, лично мне творчество Сида Барретта мало интересно. Я больше поклонник Роджер-Вотерсовского "Пинк Флойда".

Тем не менее, нельзя не признать, что именно благодаря "сумасшедшему бриллианту" группа стала знаменитой. Именно Барретт, подобно первой ступени ракетоносителя вывел "Флойд" на орбиту успеха. О них заговорили во всем мире. И поэтому, когда Сид покинул коллектив, остальные парни не стали менять название (хотя нужно было!).

Крис Чарльзворт, главный редактор лондонского издательства "Omnibus Press", в разговоре со мной как-то высказал мысль: "Pink Floyd — это Сид Барретт, и с уходом Безумного Шляпника группа, как таковая, перестала существовать." Я не разделяю подобные мнения. Наоборот, считаю, что трагическое увольнение Барретта превратилось из бедствия в благо для "Пинк Флойда". Поскольку, останься Сид и дальше в команде, кто знает, засверкала ли бы так ярко звезда таланта Роджера Вотерса (ну и, конечно, Дэвида Гилмора!).

Ричард Львиное Сердце

Ричард Райт, как оказалось, не меньший затворник и изоляционист, чем Сид Барретт. Он и раньше-то не слишком словоохотливый был, а после того, как его же близкие товарищи так некрасиво с ним поступили – "втихую" вытурили из PF, он и вообще прекратил общение с прессой.

Как ни пытался я взять у него интервью, так ничего и не вышло. А Шуки Сен, пресс-агент EMKA, на мой вопрос о Райтовском интервью вообще ответила: "Ты шутишь что ли?" С автографами повезло больше. И у Шуки, и у Джоанны Нельсон, секретарши Гилмора, для нас нашлось несколько.

Ни русских сувениров, ни подарков Рику не отправляли. Джоанна сказала, что он этого не любит. Контакт с ним не состоялся, но мое отношение к Райту в связи с этим не изменилось. Я считаю его душой PF: он внес существенный вклад в творческий процесс коллектива. По авторству, что любопытно, Райт и Гилмор занимают равные позиции. Объем их сочинительства в "Пинк Флойде" практически одинаков.

Веселый Роджер

Автограф Роджера Уотерса
Автограф Роджера Уотерса
Контакт с Марком Фенвиком, менеджером Роджера Вотерса, состоялся перед самым приездом Роджера в Москву с гастролями "In The Flesh". Адрес MFM Limited мне подсказала Шуки, и я сразу же написал. Идея состояла в следующем – встретиться с Роджером в "Олимпийском" после концерта 27 мая. Только для этого нам необходимы были пропуски за кулисы. В марте 2002-го Фенвик прислал e-mail, где он спросил, как фамилии фэнов, которые хотят встретиться с его шефом, а также сказал, чтобы я сообщил свой почтовый адрес для отправки фотографий с автографами.

С фотографиями Марк не обманул – в апреле месяце прямиком из Австралии, где Вотерс тогда выступал, были доставлены замечательные, большие снимки Роджера с его личными факсимиле. Мы были на верху блаженства! А вот пропуски за кулисы для четверых участников "The Reds Into Pink" в австралийском конверте почему-то отсутствовали. На все мои повторные запросы Фенвик не ответил, храня гробовое молчание вплоть до даты концерта в столице России. В то же самое время, как я хорошо помню, журнал "TV Парк" предлагал встречу с Роджером Вотерсом победителю конкурса на знание истории PF, включив в викторину какие-то совсем примитивные вопросы о группе. Мы так расстроились, что не поехали на концерт, хотя билеты у нас давно были уже куплены. Какое-то время разговаривать с Фенвиком просто не хотелось. Однако постепенно обида поутихла, и мы решили снова начать атаку на цитадель нашего кумира. В качестве эксклюзивного русского подарка в ответ на его автографы нами специально для Роджера Вотерса была изготовлена так называемая "ПФ-матрешка". Состоящая из четырех кукол – мал мала меньше – матрешка в юмористической, я бы даже сказал, гротескной форме изображала четырех пинкфлойдовцев.

Первым и самым большим был Роджер Вотерс, облаченный в военный мундир, с гитарой-автоматом наперевес и с надписью на спине "Mr. Pink Floyd".

Второй куклой (поменьше) был Мэйсон – на голове у него имелся гоночный шлем, по барабану он бил, как барабанной палочкой (в одной руке), так и гаечным ключом (в другой руке); в районе задницы у него торчал клаксон, а между лопатками чернело запасное колесо от "Феррари".

Райт (третий по счету) покуривал косячок с закрытыми от удовольствия глазами, ширинка у него была подозрительно расстегнута, а вот за плечами красовались два ангельских крылышка. Самым маленьким (по отношению к Вотерсу, естественно!) был Гилмор. Улыбающийся, довольный жизнью, с огромным мешком северо-американских долларов. Смотрелась матрешка ярко и забавно.

Фенвик долго молчал, но все же ответил.

Во-первых, он лицемерно промямлил, что ему очень жаль, что нам так и не удалось встретиться в Москве. А, во-вторых, сообщил, что матрешка передана Вотерсу, и что, когда тот ее увидел и рассмотрел, то был, цитирую, "развлечен до смерти", "amused to death". Подарок Роджеру, видимо, действительно понравился, поскольку он в скором времени в качестве ответного жеста разразился в наш адрес несколькими футболками "The Wall" и серией подписанных им своих фотоизображений.

Масон

Открытка от Ника Мэйсона
Открытка от Ника Мэйсона
В 2004 году вышла в свет книга Ника Мэйсона "Inside Out" с подзаголовком "Личный взгляд на историю Pink Floyd". Сие творение должно было быть опубликовано еще в 1996-м году, однако Гилмор запретил Мэйсону издавать его под маркой официальной биографии группы. Отсюда и подзаголовок.

Как бы там ни было, событие это в истории команды являлось значимым, а раз так, то мы решили связаться с автором манускрипта. Способ выражения любви к Мэйсону избрали проверенный, уже отработанный на Вотерсе. Изготовили внушительных размеров ПФ–матрешку, где первым номером шел, естественно, Николас, да и отправили ее через Джоанну в Мэйсоновскую контору. В электронном письме поздравили писателя с писательством и попросили один экземпляр произведения с его дарственной надписью в дар русскоязычному Клубу.

К нашему величайшему изумлению знаменитый барабанщик осчастливил нас собственноручно написанной открыткой – ну, конец света! Но еще более удивительным было ее содержание:

"Дорогой Олег,
Огромное спасибо за подарок – особенно мне нравится, что я самый большой. Я попросил Мишель [его секретарша – прим. автора] отправить вам бланк заказа [на его книгу – прим. автора].
Сожалею, но она слишком дорого стоит, чтобы дарить ее вам.
Всего наилучшего."

Лично у меня – просто не было слов. Хоть бы автографов прислал, жадина! Мой приятель по Клубу,  Павел Иванов, печально, но прагматично на это заметил: "Чему ты удивляешься? Он ведь нам ничего не должен". "Ладно, — сказал я. – Раз он ничего нам не должен, то тогда и мы ему тоже ничего не должны". И приняли, на мой взгляд, гениальное решение. Забрали матрешку назад!

Дэвид, но не Дэйв

Самым "добрым" (по пинкфлойдовским меркам, разумеется!) к нам, фэнам бывшего Советского Союза, как это не покажется странным, оказался мистер Гилмор. Такого большого количества фото с автографами нам не прислал никто из флойдов. Мало того, Дэвид (как, впрочем, и Роджер!) подписал целую серию снимков конкретным людям, указав имена и фамилии жаждущих, что, вообще-то, пинкфлойдовцы делают крайне редко.

Отношения с ним были настолько добрые, что прославленный гитарист согласился даже дать нам интервью. Правда, самые интересные, на мой взгляд, вопросы были им отвергнуты как острые и неудобоваримые, но все равно маэстро ради нас нашел время и 4-го февраля 2001 года прислал e-mail такого содержания:

Письмо из офиса Дэвида Гилмора
Письмо из офиса Дэвида Гилмора
"Дорогой Олег,
Спасибо за ваши письма, футболки и ту поддержку, которую "The Red Into Pink" нам оказывает. Посылаю Тебе подписанные фотографии. Также я постараюсь ответить в этом электронном письме, которое Джоанна отправляет Тебе, на некоторые твои вопросы.

Вопрос: Мистер Гилмор, что вы думаете о музыкальном статусе "Пинк Флойда" в рок-истории? То есть, насколько большое место занимает музыка группы в мировой рок-музыке?

Ответ: На самом деле я вообще не задумываюсь о статусе "Пинк Флойда" на рок-музыкальной сцене. Это не та вещь, которая меня интересует. Я сочиняю музыку в основном для себя. Если другим она тоже нравится – прекрасно.

Вопрос: Когда Вы и мистер Мэйсон были на космодроме Байконур в 1988 году, вы сделали цифровую запись старта "Союза ТМ – 7" и сказали, что используете ее на своем следующем альбоме. Действительно ли Вы собирались вставить эту запись в свой новый шедевр?

Ответ: У меня по-прежнему имеется запись старта ракеты, которую я сделал на Байконуре, но, боюсь, что я пока что не нашел, как ее использовать. Думаю, я сказал скорее, что я мог бы ее использовать, чем то, что я ее использую.

Вопрос: Насколько я знаю, в колледже Вы изучали языки – Вы даже сказали пару слов на русском на Олимпийском стадионе в Москве в 1989-ом. Как много языков Вы знаете?

Ответ: Я хорошо говорю по-английски, неплохо по-французски и немного по-немецки. Русский, на котором я говорил в Москве, должен признаться, я выучил, вроде попугая, на один день.

Вопрос: Назовите, пожалуйста, пять гитаристов, которые лучше, чем Вы.

Ответ: Нет, не назову.

Вопрос: Любимый салат флойдов – "Цезарь". Каков его рецепт?

Ответ: Глупый вопрос. Это не мое любимое блюдо, салат "Цезарь" — не мой любимый салат.

С наилучшими пожеланиями."

(В скобках должен заметить, что информацию о салате мы почерпнули из статьи в журнале "Q". Если журналист "Q" ошибается, то мы-то тут причем?).

А теперь хочу с гордостью заявить от имени "The Red Into Pink", что все мы очень рады, что наш Клуб помог Дэвиду Гилмору стать Кавалером Ордена Британской Империи. 14 ноября 2003 года Джоанна прислала мне следующее сообщение:

Письмо из офиса Тони Блэра
Письмо из офиса Тони Блэра
"Мистер Гилмор вместе со своей семьей в прошлую пятницу, 7-го ноября, ездил в Букингемский дворец, где Ее Величество Королева наградила мистера Гилмора титулом Кавалер Ордена Британской Империи".

За год до этого мы обратились в офис премьер-министра Великобритании Тони Блэра с просьбой о подаче прошения Королеве с целью наградить Дэвида Гилмора за его вклад в мировую рок-музыку. Конечно, наше письмо не явилось основной причиной награждения Гилмора, однако свою роль оно тоже сыграло, что нам и подтвердили на Downing street, 10. А Гилмор по этому поводу снова прислал e-mail:

"Дорогой Олег и все "The Red Into Pink",
Спасибо Вам всем за вашу поддержку, которую я высоко ценю, а также спасибо Вам за тормошение мистера Блэра по поводу меня. Полагаю, это приятно – быть признанным страной за ту работу, которую делаешь, но медали и тому подобное – это не то, ради чего я создаю свою музыку. Я счастлив, что эта музыка доходит до сердец людей всего мира.
С самыми наилучшими пожеланиями,
Дэвид."

Разве может быть лучшая награда "Розовеющим красным" за свою скромную деятельность, чем эти теплые гилморовские слова?

Кирпичи, Сильвия и табу на негатив

Апофеозом моей работы по изучению такого неопознанного объекта как "Pink Floyd" явилась книга "Pink Floyd: Кирпич к кирпичу". Представляющая собой сборник статей/интервью о группе, расположенных в хронологическом порядке, она появилась на свет в 2004 году. Шикарно и красочно оформленный московским издательством "ЭКСМО" сборник предлагал читателю историю команды, рассказанную практически самими же участниками известнейшего коллектива. От своих комментариев в книге я воздержался, дабы фэны самостоятельно решали, "кто есть ху" в "Пинк Флойде". Интересная реакция на сей труд моего приятеля по Клубу  Сергея Ретунского. После прочтения "Кирпичей" он сказал: "Это страшная книга!" Я опешил: " В каком смысле?". "В том смысле, что она разрушает загадочность и таинственность, окружающую эту команду, признанную народом, как группу для интеллектуалов. Когда я ее прочел, флойды вдруг стали маленькими, жадными до денег, завистливыми людишками".

Действительно, не все там радует поклонника ПФ. Лично мне было тоже неприятно узнать, что Ник Мэйсон предал своего друга, хотя тот его НЕ предал; насколько слабохарактерный человек Ричард Райт; как Роджер Вотерс обозвал Алана Паркера "жирной свиньей", несмотря на то, что тот снял для него прекраснейший фильм "Стена"; какой диктатор Дэвид Гилмор, хотя он диктатором называет Вотерса. И так далее, и тому подобное.

Фото группы с автографом
Фото группы с автографом
Наиболее интересным (и скандальным!) материалом, представленным в книге, явилась статья/интервью Сильвии Симмонс под названием "Опасно! Идет снос! К 20-летию альбома "The Wall"". Мне удалось поговорить с Сильвией о том, как она общалась с Великой Четверкой, и вот что она рассказала.

(Краткая справка. Сильвия Симмонс – рок/поп-журналистка с более чем 20-летним стажем работы. Присутствовала на многих выступлениях флойдов, в том числе на оригинальном концерте "Стена" в Лос-Анджелесе, большая их поклонница. Пишет для различных музыкальных журналов, в том числе и для "Mojo", где и была опубликована ее статья. Автор книги о Ниле Янге.)

Итак, ей слово: [Интервью с Сильвией Симмонс уже было опубликовано на Pink-Floyd.ru 27 декабря 2004 года — прим.  Zuli]

"Я разговаривала со всеми четырьмя флойдами – плюс с различными людьми, которые знали и работали с ними на "Стене", например, с продюсером Бобом Эзрином – без всяких пресс-офицеров, менеджеров или других посредников. Каждый из флойдов пожелал давать интервью отдельно от других, каждое интервью было очень долгим. Порядок, в котором я разговаривала с ними,был следующий:

1.Ник – был самый доступный и открытый из четырех флойдов.

2.Дэвид – ушли многие недели на переговоры. Дэвид сразу же согласился поговорить, однако поймать его оказалось очень сложно. В конце концов, он согласился дать интервью, но только по телефону. Он не дал мне свой телефонный номер, а позвонил сам.

Фактически у нас состоялись два долгих телефонных разговора, чтобы охватить все темы.

3.Рик – его было труднее всего записать, но, в конце концов, я встретилась с ним в его доме в Америке.

4.Роджер – сначала Роджер отказался давать интервью, если я буду разговаривать с другими флойдами. Он сказал, что если "Mojo" хочет сделать интервью о "Стене", мы должны разговаривать только с ним, потому что это ЕГО альбом. В итоге, после очень длительных переговоров – благодаря помощи пресс-офицера из EMI и главного редактора "Mojo" – он согласился дать интервью в своем доме в Америке. В последнюю минуту он изменил свое решение и сказал, что это будет телефонное интервью, что на самом деле и случилось.

И еще. Дэвид Гилмор и Ник Мэйсон предпочитают отвечать на острые вопросы в гораздо более дипломатическом тоне, чем Роджер Вотерс и Рик Райт, которые показались мне более открытыми и искренними".

Штаб-квартира Pink Floyd
Штаб-квартира Pink Floyd
Пытаясь поведать всем и каждому о темной стороне "Пинк Флойда", я неожиданно столкнулся с таким явлением, как табу на отрицательную информацию об участниках группы. Вышеупомянутый Крис Чарльзворт отверг мою книгу "Behind the Wall", написанную на английском языке специально для западного рынка. Он сказал: "У меня будут неприятности, если я напечатаю ее". Украинский журнал "Mixer" и российский "Classic Rock" отказали в опубликовании моего материала под названием "Ник Мэйсон: Самый жадный человек в роке?" Некто Геннадий Моисеенко из CR заявил мне, что я не имею право обижать всемирно известных музыкантов и вообще не знаком с английской ментальностью. Посоветую господину Знайке поговорить с Владимиром Дрибущаком, автором "Пурпурной семейки" — серии книг о "Deep Purple". Он ему лично расскажет об отношении дипперпловцев к своим фэнам, а может быть даже проведет за кулисы на одном из их концертов и с кем-нибудь там познакомит. Володя Дрибущак мне как-то сказал: "Я пробовал связаться с флойдами, это моя вторая группа после "Deep Purple". Потерпел полную неудачу. Очень тяжелая команда в плане общения. Как ты с ними контактируешь, ума не приложу!"

Однако любить "Pink Floyd" после того, как я с головой окунулся во весь их негатив, я не стал меньше, просто теперь я разделяю "Флойд" на музыку и на людей, которые ее создали. Они такие, какие они есть, и что тут можно поделать? Кстати, совсем скоро все мы будем отмечать 30-летие пластинки "The Wall", так давайте же поздравим участников группы с юбилеем такого эпохального произведения, до сих пор, насколько мне известно, занимающего первое место по продажам среди двойных альбомов мира.

Благодарности  Павлу Иванову (Харьков),  Дмитрию Пожарскому (Москва),  Сергею Ретунскому (Керчь) и  Алексею Михееву (Московская обл., пос. Правда).


Примечания Pink-Floyd.ru:

При размещении статьи на сайте сохранена авторская орфография. Мнение редакции сайта может не совпадать с мнением автора. (назад)

 
соз зверей смотреть
 
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте