But it was only a fantasy
The wall was too high as you can see
Roger Waters (Hey You)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Электросчетчики с пультом
Выбери лучшую цену в рунете на пульты One for all! Быстро! Легко
uchetunet.su
Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Дэвид Гилмор > Дэвид Гилмор: "В моей жизни нет места для Pink Floyd"

Дэвид Гилмор: "В моей жизни нет места для Pink Floyd"

Автор: Энди Грин
Источник: Rolling Stone, 29 октября, 2014
Перевод:  maxfloyd

David Gilmour, 2012Пару лет назад Дэвид Гилмор и Ник Мэйсон из Pink Floyd откопали около двадцати часов инструментальных записей, которые они сделали вместе с Риком Райтом во время сессий для альбома «The Division Bell» в 1993-м. Ошеломленные их качеством, они решили возвратиться к этому материалу и записали новые барабанные и гитарные партии поверх существующих треков. «В процессе доработки материала мы сфокусировались на том, что Рик уже не вернется, — говорит Дэвид Гилмор. — У нас не будет шанса сыграть с ним. Это его последнее записанное мгновенье с Пинк Флойд. Это очень грустно."

Конечным результатом их работы стала «Бесконечная река», почти полностью инструментальный альбом, который появится на полках магазинов 10 ноября. Мы поговорили с Гилмором о создании альбома, о том, почему Роджер Уотерс остался в стороне, почему это действительно конец в истории Pink Floyd и о будущих планах его сольной карьеры.

Почему вы решили вернуться к этому материалу по прошествии стольких лет?

С выхода The Division Bell прошло 20 лет. В течение пары последних лет мы копались в вещах, которые по той или иной причине не вошли туда. Нам показалось, что настал подходящий момент собрать из них единое целое. Эта идея нас увлекла: мы были поистине довольны материалом, которые нашли в запасниках. Там были записи, о которых едва вспомнишь.

Изначально вы планировали The Division Bell как двойной, верно?

Да, мы обсуждали такое, но это [The Endless River] — не вторая часть The Division Bell. Это отдельная работа. Когда мы начинали работу [над The Division Bell], Рик, Ник и я потратили какое-то время на то, чтобы заново узнать друг друга музыкально. Мы не играли вместе долгое время, по крайней мере в расслабленной обстановке,не преследуя конечной цели. Обычно мы начинали работу над альбомом с того, что один или двое писали какую-то песню, а потом к работе присоединялись остальные. Это было более органичным способом начать. Можно сказать, что когда мы решили делать The Division Bell, нас увлекла идея возвращения к более давним практикам.

Теперь я вижу, что существовало много вариантов, каким бы мог быть The Division Bell. Но альбом существует таким, какой есть, и звучит он отлично: я переслушивал его на прошлой неделе. Думаю, что The Endless River можно назвать его напарником.

В каком состоянии были материалы, когда вы их нашли?

Разбор по качеству был очень велик. Большое количество материалов датировано с парой первых недель сессий, когда мы джемовали вместе на студии Britannia Row. У нас даже не было мультитрека. У меня были микрофоны, которые подключались через пульт к DAT-магнитофону в другой комнате. Если выходило что-то отдаленно интересное, я просто нажимал на запись. Звук никак не балансировался — всё сразу перегонялось в стерео. В итоге к этим записям можно что-то добавлять, но исправить их или удалить что-то оказалось невозможным.

Потом есть другие треки, записанные на моей плавучей студии — уже мультитреки. На некоторые из них мы впоследствии добавили ударные, гитару и вокал. Но есть только одна песня со словами ["Louder Than Words"], которую написала [моя жена] Полли Сэмсон, автор текстов The Division Bell и моего сольного альбома On an Island. Когда мы всё переслушали, то поняли, что там есть хорошие вещи, которые мы в состоянии довести до ума.

Rick Wright, Nick Mason and David Gilmour, 1988Слушая альбом, понимаешь, как важен Рик был для саунда группы.

Безусловно. От нас с Роджером было так много шума — как на записях, так и в прессе, что о Рике всегда немного забывали. А он был важен как никто другой. Он задавал звуковой ландшафт того, что мы делали. То, что невозможно воспроизвести никак больше. Никто не сделает это так, как он.

Вы рассматривали возможность спеть где-то еще, кроме последнего трека?

Думаю, мы решили, что песня хороша в ее нынешнем виде. Слова Полли действительно выразили нечто о группе — естественно, в отношении Рика и меня. Мы лучше умеем говорить на языке наших инструментов. Мы решили, что это отличный способ завершить альбом, сделав заявление и не добавлять слов в другие песни. Кто-то может поспорить, что надо было добавить слова в еще парочку, но мне по-настоящему нравится так, как есть сейчас.

Песни на альбоме перетекают друг в друга, и альбом звучит как цельное заключительное высказывание.

Верно. Это наше прощание, нас как единого целого. Но я не прощаюсь, я все еще здесь. И я надеюсь выпустить сольный альбом в следующем году — я совсем не готов попрощаться.

Некоторые композиции звучат так, будто записаны во времена Dark Side of the Moon или Echoes.

В каком-то смысле это даже больше похоже на Pink Floyd 60-х — эти записи выросли из наших с Риком и Ником джемов. Так что вы можете найти в этой записи отголоски «флойдов» из шестидесятых.

Когда закончился тур The Division Bell в 1994-м, вы намеревались уйти в тень на долгое время, или это произошло само собой?

Я не уверен, что знаю ответ на этот вопрос. В смысле, что мы просто не удосужились снова встретиться и продолжить работу — надо же мне что-то сказать. Думаю, что мы просто сделали всё, что хотели тогда.

Вам ведь было только 48 и вы завершили самый большой тур. Многие на вашем месте испытывают соблазн идти по накатанному, но вы, очевидно, этого не хотели?

Раздувание масштабов нашей деятельности — это не то, к чему я стремился. Я играл в турах, получал удовольствие, мне нравилось. Но они явно переросли комфортные для меня размеры. Масштабы действа не нравились мне тем, что я не чувствовал связи с людьми, находящимися далеко-далеко от тебя. Хотелось оказаться на меньших площадках и играть для обозримого количества людей. Мне хотелось видеть более-менее каждого. Ну и я чувствовал, что есть вещи, которые мне было бы куда лучше сделать, будучи сольным исполнителем, нежели частью Pink Floyd.

Почему вы ждали 12 лет, чтобы сделать сольный альбом?

Иногда жизнь решает за нас. После этого тура я вновь вступил в брак. Больше детей, которых надо поднимать на ноги. Я отвозил их в школу утром, да и вообще хотел проводить с ними больше времени. Тур закончился, началась другая жизнь, и я не спешил возвращаться к этому всему.

Многие ваши коллеги говорят, что больше всего в жизни они жалеют, что не проводили больше времени со своими детьми, когда те были маленькими.

Когда тебе едва больше двадцати, ты начинаешь жить, ты сражаешься с миром, делая карьеру, думая о только себе. Приносятся жертвы, страдают люди. Ты делаешь что хочешь. Когда ты старше и уже познал успех, можешь выбрать другую перспективу и сменить жизненные приоритеты. Это я и сделал.

К тому же, к чему еще может стремиться группа после такого тура? Вы уже собрали почти каждый стадион в мире по нескольку раз.

Вопрос о том, чей тур больше — наш, или Rolling Stones, или U2, для меня не имеет никакого значения. Это не в моей системе ценностей. Прекрасно играть для большого количества людей, доносить нашу музыку до них, но цифры, которыми оперирует менеджмент и медиа, сколько долларов и сколько количество зрителей присутствовало на шоу... этого никогда не было в моем списке интересов.

Как далеко вы продвинулись с новым сольным альбомом?

На самом деле все очень хорошо. Там очень-очень много хорошо сделанных набросков, которые пока не завершены. Некоторые нужно переделать. Еще несколько месяцев работы. Я надеюсь, что его удастся издать в следующем году.

По саунду и атмосфере похож на последний?

Не-а. [Смеется] Местами отличается.

Как именно?

Больше этого я вам ничего не скажу!

Вы поедете в тур потом?

Да. Надеюсь совершить небольшой, такой стариковский тур. Не из 200 концертов, разумеется.

В каких местах вы собираетесь играть? В прошлый раз вы играли в Radio City Music Hall в Нью-Йорке, но вы с легкостью могли бы собрать Madison Square Garden.

Такая площадка была выбрана ровно по той причине, что я назвал выше. Я бы хотел потихоньку отойти от безумных масштабов Pink Floyd. Я захотел сделать происходящее более персональным и более управляемым. Но на этот раз, если быть честным, я пока ничего не обсуждал. Но я точно не собираюсь играть на громадных площадках, хотя, уверен, люди попытаются убедить меня в обратном. Однако тот же Radio City Music Hall больше подходит мне по настроению.

Но вернемся к пластинке. Вы сказали, что это последний альбом Pink Floyd. Вы уверены?

Я не представляю, как может быть иначе. Всё, что у нас было хорошего в закромах, попало в этот альбом. Попробовать сделать еще что-то подобное — это означает использовать второсортный материал, недостаточно качественный по моим представлениям. Пожалуй, я абсолютно уверен, что этого не произойдет. Очевидно, больше не будет и шоу Pink Floyd. Совершенно ясно, что без Рика они невозможны.

Значит, нет никакого расклада, при котором бы вы снова увидели себя частью Pink Floyd?

Нет.

Некоторые поклонники надеялись увидеть Роджера на этой пластинке, может быть на одной песне или двух. Это обсуждалось?

Роджер устал находиться в поп-группе 30 лет назад. Почему вообще еще на свете остались люди, кто думает, что мы имеем какие-то точки соприкосновения, для меня загадка. У него свои радости. У него был мировой тур, который прошел просто великолепно. Каждый из нас занимается тем, чем считает нужным. За 30-то лет можно было уже сообразить: «Хмм, может, мы не будем каждый раз его упоминать?»

Я полагаю, что люди увидели вас играющими вместе на Live 8, том благотворительном шоу или на небезызвестном концерте его тура The Wall и предположили, что он снова в команде.

Предполагаю, что Роджер очень привык к власти, единоличной власти, за время своей карьеры. И его это во всем устраивает. Мне кажется, идея возвратиться к какой-то демократической форме работы не придется ему до душе. Мы разошлись слишком давно. Как вы сказали, мне было за сорок, когда Флойд совершили последний тур. Дайте подумать… Значит, мне было за тридцать, когда Роджер ушел. Мне сейчас 68. Это более половины жизни тому назад.

У нас действительно осталось не так много общего. Это не значит, что мы не сделали ничего хорошего за то время, что работали вместе. А знаете, это всего лишь семнадцать лет. Прошло намного больше времени с тех пор, как он ушел.

Вы открыты для вещей наподобие благотворительного шоу или чего-то такого в будущем, где можно сыграть пару песен с ним?

Я ничего не исключаю. Я не хочу устанавливать для себя жесткие рамки. Все, что я говорю вам об этом, конечно же, — просто мое мнение в данный период жизни. Все может измениться, но думаю, вероятность большего, чем одно маленькое благотворительное шоу или что-то подобное, очень-очень мала. Скорее так.

Вы говорите, все может измениться, но вы определенно говорите о конце Pink Floyd.

Я просто пытаюсь представить, как бы это было, и одна мысль об этом доводит меня до холодного пота. Я пожилой человек. Я действительно наслаждаюсь жизнью. Я действительно наслаждаюсь музыкой, которую делаю, и там нет места для Pink Floyd.

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте