Was it love, or was it the idea of being in love?
Pink Floyd (One Slip)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Рекламные статьи

кошмар дарвина смотреть онлайн
Скачать бесплатные java игры для мобильного телефона Nokia 6230
wildmob.ru
Сайты о контактных линзах - контактные линзы оптом . Товары оптом.
opticaopt.ru
Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Pink Floyd > Возвращение к жизни...

Возвращение к жизни...

Источник: журнал Uncut, ноябрь 2014
Автор статьи: Майкл Боннер
Перевод:  maxfloyd

The Endless River - интервью Спящий гигант был разбужен в плавучей студии Дэвида Гилмора звуками "splangs" и "twank bass". The Endless River — наиболее восхитительно неожиданный релиз, как описывает его продюсер Фил Манзанера, "альбом Pink Floyd 21 века!" В серии студий по всему Лондону Uncut прослеживает тайные источники "Бесконечной Реки" и описывает, как 20-летняя сага стала данью памяти павшему товарищу Pink Floyd Рику Райту. "Это очень эмоционально в большом количестве моментов и вызывает воспоминания, — говорит Гилмор, — и прослушивание всего этого материала заставляет меня сожалеть о его уходе снова и снова".

Вторая половина дня в середине августа, Astoria — плавучая студия, принадлежащая Дэвиду Гилмору, кажется обманчиво спокойной. Пришвартованное в конце сада на склоне, вдоль тихого участка Темзы, красивое судно Гилмора времен короля Эдуарда обычно закрыто во время летних каникул. Но нет, выясняется, что не в этом году. При ближайшем рассмотрении признаки деятельности становятся очевидными. В большой оранжерее на вершине прибрежного сада в раковине оставлены для мытья кофейные кружки и небольшая сковородка, на плетеном каркасном диване валяется спаниель, греясь на теплом участке солнечного света. Между тем, сама лодка, едва не ставшая жертвой наводнения, которое постигло этот участок Темзы в начале года, открыта для работы. Свет горит в элегантных, отделанных панелями красного дерева, каютах. Окна выходят на реку, и ветер нежно треплет толстые шторы в самой аппаратной, расположенной на корме судна.

Это здесь Pink Floyd работали над A Momentary Lapse Of Reason и The Division Bell, и Гилмор записал свой последний сольный альбом On An Island. Однако позже Астория стала местом другого удивительного и совершенно неожиданного развития в замечательной жизни Pink Floyd. Сегодня длинная наклейка протянута вдоль аналогового 72-канального микшерского пульта, где толстым черным фломастером обозначен каждый отдельный канал. Начинается с "side 1", потом "tools", "bass", "baritone", "leslie gtr", "lead gtr", "swell melody". Можно различить другие слова написанные на ленте: "wibbly", "twank bass", "splangs", "end rhodes + ebow", "o/h", "amb". Становится очевидным, что эти тайные обозначения — изысканные доказательства достижений, которые произошли здесь в течение последних двух лет. Нет ничего более удивительного, чем создание The Endless River — первого нового альбома Pink Floyd со времени The Division Bell 1994 года. Состоящий из четырех разделов (названных "четыре стороны"), это инструментальный альбом — с одной песней "Louder Than Words" на Стороне Четыре — преимущественно лежащий в музыкальной пространственности группы, задумчивого свойства. Обнадеживают элементы, по которым они наиболее известны — воздушные синтезаторы, акустические пассажи, мелодичные гитарные соло, исследовательские отступления, объемный орган — все это на первом плане. Но в действительности здесь есть и другая история. The Endless River является великолепной данью памяти одному из своих павших товарищей, сооснователю группы и клавишнику Рику Райту, который скончался 15 сентября 2008 года, в возрасте 65 лет. На самом деле, истоком для "Бесконечной реки" является материал, изначально записанный во время сессий для The Division Bell Райтом, Гилмором и Ником Мэйсоном. "Когда мы закончили сессии The Division Bell, — говорит Гилмор, — у нас было много музыкальных пьес, и только девять из них стали песнями на пластинке. Теперь с уходом Рика и невозможностью повторить с ним это снова, было правильным вернуться к этим трекам и сделать их частью нашего репертуара".

Работа здесь на Астории — а также в студиях Гилмора в Хоуве и на его ферме в Западном Сассексе, а также других студиях по всему Лондону — в основном осуществляется под завесой тайны. В сотрудничестве с продюсерами Филом Манзанерой, Youth и Энди Джексоном, Гилмор и Мэйсон редактировали и изменяли неиспользованный материал времен The Division Bell, и создавали новые детали для The Endless River, тихо, без спешки занимаясь своим делом. Это продолжалось до июля этого года, когда угроза утечки побудила жену Гилмора Полли Сэмсон взорвать новость об этом замечательном новом начинании в своем Твиттере: "Кстати, альбом Pink Floyd выходит в октябре и называется ‘The Endless River’, основанный на сессиях 1994, он является лебединой песней Рика Райта и очень красивый", — написала она.

"Это дань ему, — признает Гилмор. — Я имею в виду, для меня, всё это очень эмоционально в большом количестве моментов и вызывает воспоминания. И прослушивание всего этого материала заставляет меня сожалеть о его уходе снова и снова. Это последний шанс для кого-либо услышать его игру вместе с нами так, как он это умел". "Я думаю, что наиболее важным элементом было действительно дать услышать, что сделал Рик, — соглашается Ник Мэйсон. — Потеряв Рика, на самом деле понимаешь, каким особым музыкантом он был. И я думаю, что это была одна из причин, которая заставила нас наверстать упущенное, и подумать, что мы обязаны сделать что-то с этим материалом".

У Энди Джексона хорошие воспоминания о сессиях The Division Bell. Как давний инженер Pink Floyd, Джексон присутствовал, когда Гилмор, Райт и Мэйсон собрались на Астории, после недели джемов в студии Мэйсона Britannia Row, в начале 1993 года. "Идея заключалась в том, чтобы попытаться найти ядра для песен, — объясняет он. — Это было так, как они всегда работали до, я полагаю, времен The Wall или, может быть, даже Animals. Это была преднамеренная попытка попробовать вернуться к этому явлению, потому что они чувствовали, что это даст им то, что они не получали, когда расходились в разные углы и просто писали. Это было записано очень минималистичным образом. Просто несколько микрофонов. Они были подключены к DAT машине [цифровому магнитофону — прим.пер.], которая располагалась там, где сидел Дэвид и, как только что-то начинало происходить, что было здорово, он просто нажимал запись".

Как вспоминает Джексон, "куча лент с джемами" были доставлены в Асторию, и начался процесс отсеивания. Группа, продюсер Боб Эзрин и Джексон составили список из более чем 60 музыкальных тем, девять из которых вошли в The Division Bell.

"Изначально мы планировали сделать The Division Bell двойным альбомом, — говорит Мейсон. — Половина — это песни, а другая — ряд эмбиентных инструментальных пьес. В конце концов, мы решили сделать одиночный альбом, и неизбежно большая часть подготовленных работ осталась неиспользованной".

"Я взял на себя смелость сделать 'The Big Spliff' (Большой косяк), — признает Джексон, — из ранних попыток создать эмбиентный компаньон пластинки, — это было просто смешное название, что я придумал. Никогда бы не подумал об этом вновь". Эти оставшиеся ленты были усердно каталогизированы в хранилище Гилмора. "У него огромный склад с лентами, — раскрывает нам Джексон. — К счастью, мы очень прижимисты в этом. Мы храним все, даже оборудование. У нас все еще есть компьютер, на котором мы делали те сессии".

Джексон описывает материал словами от "неразвитый" до "психоделическая инструментальная лапша", схожая со средней частью "Echoes". Ленты — помеченные как "DAT 1, piece 7", "Brit Row 1" или, возможно, немного более описательно "Ebow noodle" — остались на ленточном складе Гилмора нетронутыми. Между тем, Pink Floyd закончили свой Division Bell Tour 29 октября 1994 в Earl’s Court и вошли в то, что Мэйсон криво описывает в своей автобиографии Inside Out как "существенное прекращение деятельности". Тем не менее, Гилмор позвал Райта на свой альбом 2006 года On An Island и последующий за ним тур.

"Они прекрасно провели время, — говорит Энди Джексон. — Они не были вместе на сцене очень долго. Особенно на маленьких площадках, а не на необъятных гигантах. Делая такой театральный тур, они могли видеть зрачки каждого зрителя. Такие вещи, как, например, в моменты исполнения "Echoes", где они обмениваются пассажами, смотря друг на друга, высекают ту искру вновь. Дэвид был действительно полон наслаждения сыграть с Риком снова, так особенно это было. В некотором смысле, Рик возвратился полностью в лоно после того, как вообще не участвовал в The Final Cut, удаленность целого стала настолько огромной, что затем найдя это снова, это почти как второй медовый месяц".

Фил Манзанера, гитарист Roxy Music, который был сопродюсером On An Island и играл на концертах, вспоминает, как был свидетелем теплого момента между Гилмором и Райтом в конце тура: "Мы играли в Гданьске, на верфи, самый большой концерт сольного тура Дэвида. Мы играли Echoes. Только я это знаю, потому что на тот момент завершил микширование концертного альбома для этого тура, и выбирал треки, записанные на разных концертах, но в ту ночь версия была продолжительностью в 20 минут. Взаимодействие между ним и Дэвидом... Рик был так счастлив. Он вернулся к вершине своей игры, и я оглянулся и увидел, как он играет финал, а Дэвид отвечает ему на гитаре. Это была самая захватывающая версия "Echoes". Люди полюбили это в том туре".

"Прошло не так много времени после тура, когда умер Рик", — продолжает Джексон.

- Я думаю, что Дэвид действительно осознал, что он потерял, лично и в музыкальном плане. В некотором смысле, это стало семенем, которое привело к этому альбому. "Там не будет больше Рика, но есть куча материала из прошлого, который мы никогда не использовали..." Я думаю, это было искрой, после которой Дэвид сказал: "Нужно посмотреть, что у нас есть".

Оглядываясь на вклад Рика Райта в Pink Floyd, Ник Мэйсон считает: "Он действительно уникален тем, что он в состоянии придумать идеи и в любой момент просто переработать их во что-либо иное".

Манзанера, тем временем, описывает Райта как "хиппи музыканта, созданного для музыки", и что он "предоставил очень широкий музыкальный контекст для игры Дэвида на гитаре и, ранее для Сида, куда тот добавлял свои песни. Он придерживался своей линии всю карьеру и обеспечивал звучание. Вы убираете что-то из уравнения, и это не звучит как Pink Floyd".

Youth, в свою очередь, приводит "One Of These Days" как символ значительных талантов Райта: "Его Farfisa, его органная игра... Я не могу думать ни о ком, кого я предпочел бы слушать на органе, кроме него. ‘The Great Gig In The Sky’ с Бетховеном и Бахом. Это потрясающий кусок музыки. Wish You Were Here, наверное, мой любимый альбом, и это в основном Рик. Продолжительные клавишные секции, его ведущие линии на синтезаторе Moog. Слушая их сейчас, они напоминают мне больше немецкий стиль Tangerine Dream, их эмбиентные пассажи, но он сумел наполнить их очень английской пасторальной чувственностью. Есть что-то очень меланхоличное и причудливое в то же время. Это красивая музыка. Он всегда был огромной частью игры Floyd для меня".

В Inside Out Мэйсон отметил: "Рик, возможно, никогда не получил признания — как внутри, так и вне группы, которое он заслужил своими талантами, но характерные, плавающие текстуры и цвета, что он смешал, были абсолютно необходимы для того, что люди знают как звучание Pink Floyd. Музыкально он связывал всех нас вместе".

Очевидно, было необходимо, чтобы The Endless River был не только альбомом Pink Floyd, достаточно сильным, чтобы стоять рядом со своими многочисленными прославленными предшественниками; но и был значительной витриной для демонстрации мастерства Райта.

Сидя в своей смарт-студии на севере Лондона, Фил Манзанера описал свой собственный опыт работы с Райтом из первый рук: "Он был очень проницательным и умел очень хорошо говорить. Хотя, кажется, он не дал тонны интервью, но когда он это делал, он просто пригвождал. Он мог вербализовать много из того, чем была музыка".

Манзанера сидит рядом со своим заветным Gibson Firebird VII, на ремне которого нанесено прозвище Манзанеры "El Magnifico". На стене, над компактным черным микшерским пультом в деревянной раме, висит большой бордовый ковер. Именно здесь, наряду со многими другими проектами, с 2005 года была частично проделана работа над неизданным альбомом Roxy Music, и где его старый друг Роберт Уайатт скоро запишет новую музыку. Потягивая травяной чай, Манзанера рассматривает приглашение, полученное в августе 2012 года от Дэвида Гилмора.

Он просто сказал: "Есть материал. Вообрази себе, когда будешь слушать его, можно ли там что-то разглядеть?" Так я оказался в Астории. Там был Энди Джексон и Дэймон Иддинс (Damon Iddins), который также работает на студию. Я сказал: "Хорошо, я пришел, чтобы прослушать материал". То была собранная Энди вещь, называвшаяся ‘The Big Spliff’, он был довольно раздосадован, потому что я сказал: "Я не хочу слушать. Я хочу услышать каждый кусок или хлам, который был записан, всё. Ауттейки из Division Bell. Абсолютно все". Так мы начали прослушивание 20-часового эпика из сессий, которые продолжались более шести недель. Это было, когда я узнал, что они думали о The Division Bell, как о двойном альбоме. Один должен был стать инструментальным, почти как Ummagumma (Аммагамма). Или, как Ник называет его 'Уммагумма'. Я подумал: "Уммагумма? Кто ж его так прозвал?"

"Фил принимал активное участие в On An Island, — говорит Энди Джексон. — У Дэвида был огромный объем потенциального материала, и Фил был действительно хорош в отсеивании. У него были свои списки и он говорил: «Помнишь тот кусочек, он бы хорошо подошел здесь как middle 8... [музыкальный переход (bridge) в середине песни — прим.пер.]" Он был действительно полезен Дэвиду на этом пути, и было очевидным для Дэвида сказать: "Хочешь снова заняться этим процессом?"

"У них очень хорошая система архивирования, — продолжает Манзанера. — Таким образом, вы можете даже найти видео, когда они делают эти оригинальные джемы в Britannia Row. Их качество не очень — как записи камер видеонаблюдения (CCTV). Но у вас есть кадры, и их кадры на лодке тоже. Весь материал был в различных форматах. Был на DAT, некоторый был на стерео DAT, некоторые части на 24-дорожечном треке, и некоторые были на полдюймовых лентах. Каждый раз, когда я слышал то, что мне нравилось, я записывал. Страницу за страницей. Когда копаются в лентах, есть время подумать. "ОК, что за ху..ню я буду делать? У меня же 20 часов материала. Как я это организую?"

"Фил все исследовал, все записал", — продолжает Джексон:

- Он думал об этом и складывал паззлы и придумал концепцию: "Давайте подумаем об этом, как о симфонии, сделаем четыре части по 10-12 минут длиной, объединенных тематически, и она потечет как классическая пьеса". Мы сделали mash-up в этой точке [mash-up — «смешивать композиции», — неоригинальное музыкальное произведение, состоящее, как правило, из двух (реже нескольких) исходных произведений, записанное в студийных условиях путем наложения любой партии одного исходного произведения на похожую партию другого. — прим.пер.]. Основная масса его была из этих стерео DAT лент. В данном случае это был основной скелет. Как у шеф-повара. "Мы можем сделать это, вот блюдо".

"Это не то, что альбом представляет собой сейчас, — подчеркивает Манзанера, — но я нуждался в повествовании. Я визуализировал сценарий звуком, который является результатом космического взрыва. Давайте иметь в виду, что только на определенной частоте люди могут это расслышать. В конце концов это приводит нас в туннель, ведущий к Астории, под дорогой. Лязгает дверь, и вы можете услышать как по гравию они идут к лодке, трое из них, наши герои, они приходят на Асторию и начинают джемовать. Это первый раздел. Во втором разделе, лодка взлетает, и мы в открытом космосе. Они прибывают на планету, которая вся акустическая. Потом есть небольшая концовочка, где всё возвращается назад. Так что, у меня было это повествование, и я начал складывать все вместе. Я бы взял гитарное соло из одного трека, сменил его тональность, поместил на ауттейке из другого... ‘О, немного, это напоминает мне Live At Pompeii, но давайте добьем это'. Так, потом я бы взял немного репетиций Ника в студии в Олимпии, скажем, немного покрасил здесь, немного там. Соединил бы это вместе, закольцевал всё это. Вот кратко, что там было".

Два месяца спустя, в декабре 2012 года, Манзанера представил свои работы Гилмору на борту Астории.

— Наверное, он подумал: "Этот парень спятил", — смеется Манзанера. — Он сказал: "Можешь прокрутить это Нику?" Таким образом он был здесь у меня, и я ему все это прокрутил. Он смог бы увидеть в этом потенциал, но он немного волновался. Это намного более экстремально, чем то, как это в итоге закончилось. Но они увидели там достаточно материала, чтобы сделать что-то хорошее. Это соответствовало всем требованиям Pink Floyd. Прошел год, и их интересовало, что с этим делать, и в конце того года Дэвид послал две части того, что я сделал Юзу (Youth)...

"Дэвид начал писать свой собственный альбом, и не хотел отрываться от него, — объясняет Джексон. — Он заканчивает тем, что практически занят все время, не в последнюю очередь тем, что живет в двух разных домах. В одном живет на неделе, а в другом в выходные. Это как передвижной суд. Дети, няньки и собаки. Так логистика повседневной жизни стала..., — он делает паузу, — и общественная жизнь... по вторникам и четвергам, ему нужно в спортзал, вот и проходит неделя. Так он сидел в тени некоторое время. Я не уверен, что он знал, что с этим делать или как на это реагировать."

"Рик, как я позже обнаружил, всегда был немного застенчив, — размышляет Youth. — Он более мягкий. Более открытый. Преданный Дэвиду. Достаточно странно, что нет ничего действительно психоделического в любом из них. Тем не менее, вместе они сделали самую вершину психоделической музыки, которая была создана. Где происходит много ироничных вещей". Youth сидит в просторной гостиной своего дома в южном Лондоне. Позади него книжные полки выстраиваются во всю стену. Есть тома Колина Уилсона, Джозефа Кэмпбелла и Фрейда. Психоделическая Энциклопедия стоит на путеводителе по классическому виски. У камина гигантская картина, где Rupert Bear и Wise Old Goat [герои комиксов — прим.пер] глядят в космос. Платиновый диск за альбом The Verve 'Urban Hymns', на котором Youth был сопродюсером, висит на стене напротив, а светильник в форме огромного ананаса свисает с потолка. У Youth есть своя собственная история с Pink Floyd. Друг басиста группы Гая Пратта, он работал с бэк-вокалисткой Флойд Дургой МакБрум в проекте Blue Pearl; Гилмор и Райт были гостями на их альбоме 'Naked' в 1990. Он снова работал с Гилмором в 2010 на альбоме The Orb 'Metallic Spheres'. Как и Манзанера, Youth вспоминает, как получил приглашение "из ниоткуда от Дэвида".

— Он всегда меня удивляет. Он очень откровенный и прямолинейный. Нет никакого трепета или декораций в его общении. Этот звонок был в июне прошлого года. Он сказал: "У меня есть вещь, над которой я работаю, не совсем получается. Не мог бы ты приехать послушать?" Я запрыгнул в поезд, он подхватил меня на машине, и мы поехали на его ферму в Сассексе. Дэвид устроил эту удивительную студию в верхней части сарая. Он включил этот трек там. Я ожидал услышать сольный материал. В течение приблизительно 40 секунд, это звучало как Флойд. Это было абсолютно волшебно. Было открыто окно и пели птицы. Июнь в Англии — самое красивое место в мире, где вы могли бы быть, слушая неизданные записи Pink Floyd с Дэвидом, у меня волосы на руках зашевелились. Тогда Дэвид объяснил, что Фил провел много дней разбирая все ленты, и сложил вместе эти четыре части. Что интересно, Дэвид работал над этим с Филом и без него. Он сказал: "Я зашел так далеко, как смог, дальше я просто не знаю. Что думаешь ты?" Я думал, что, может быть, аранжировки не были абсолютно верны. Потому что некоторое из Флойда 90-х, не звучит как Флойд. Я сказал: "Может быть, я бы мог поэкспериментировать с различными аранжировками и посмотрим, может улучшим поток". Его слова были: "Убедись, что это звучит, как мы!"

Среди многих удивительных сокровищ, найденных Джексоном и Иддинсом на ленточном складе Гилмора, была запись от 26 июня 1969 года, когда Райт играл на органе в Альберт Холле во время репетиций для шоу Флойд тем же вечером. "Там было около 20 минут, — говорит Youth. — Я думаю, что в тот момент Рик игрался с идеями написания симфонии". Собрав весь материал в своей студии в Испании, он начал переаранжировывать и расширять разделы. Как иллюстративное пособие для Гилмора, он добавил гитарные линии, где почувствал в этом необходимость. В это же время, он боролся с серьезной паразитарной инфекцией:

Я подумал: "Даже если я умру через неделю, или через день, мне пора закончить это прежде, чем меня не станет — не медли!"

Согласно дневнику Энди Джексона, 4 ноября 2013 года, Дэвид Гилмор и Ник Мэйсон встретились с Манзанерой, Youth и Джексоном на Астории, чтобы обговорить работу, проделанную до сих пор.

— Дэвид сказал: "Объясните мне, что именно вы сделали", — говорит Манзанера. — C этого дня, он вступил во владение как хозяин. Он сказал: "Мы меняем стойки ворот. Так, OK, есть только я и Ник, но мы собираемся взять немного из того, что сделал Youth, немного из того, что сделал ты, немного из того, что сделал Энди, и будем работать, и я хочу, чтобы вы все там были".

После этого события развивались стремительно. Дневник Джексона сообщает, что они собрались в домашней студии Гилмора в Хоуве через неделю, 11 ноября: знаменательная дата, как выяснилось. Это было впервые, когда Гилмор и Мэйсон записали новую музыку Флойд со времен сессий The Division Bell. Говорит Мэйсон: "Дэвид и я, с поддержкой Энди, Фила и Youth, либо перезаписали, либо добавили некоторые части. Несмотря на дрожь, я обнаружил, что действительно получил удовольствие и удовлетворен результатом, будто обретя потерянные драгоценности".

— Я помню одно из тех ранних времен, когда все мы здесь встретились, — говорит Джексон, расположившись рядом с его любимой консолью Neve 88R на Астории. — Ник был очень озабочен: "Я хочу это сделать только в случае, если у нас получится что-то хорошее". Мы берем материал 20-летней давности, потому что на нем есть Рик — а он дотягивает до стандарта? По мере того, как все наполнялось, и превращалось в настоящий альбом, каждый давил на газ."

"Я думаю, что Дэвид и Ник оба действительно в хорошем месте в правильный момент, — добавляет Youth. — Поскольку Рика уже нет с нами, для них есть трогательность того, что они вместе, которая означает, преодоление всех проблем, которые были в прошлом. Существовали опасения относительно того, как они будут задействованы, или как Ник будет. Но Ник был ядром проекта, и удивительная вещь, что всякий раз, когда эти двое играют, что бы они не играли — они звучат, как они сами. Они не могут с этим ничего поделать".

— На самом деле, барабаны Мэйсона были первым элементом, официально записанным для альбома 11 ноября. "Ник был просто великолепен, откровенно, — вспоминает Манзанера. — Это звучало так, что Роберт Уайатт называет 'Pink Floyd time'. Это было просто волшебно".

Сессии длились три дня, наложения гитар и записи барабанов; на следующей неделе, они вернулись в Хоув на два дня, а затем снова в Астории в среду, 20 ноября, рассматривали материал. Процесс добавления новых наложений продолжался в начале 2014 г. В общей сложности, по оценкам Джексона работа заняла 30 дней.

— Процесс микширования и записи стал интерактивным. Сюда вы накладываете барабаны, заполняете здесь, и немного гитарного соло. Потом вы уравниваете, чтобы слой микса зазвучал как запись, и после, "Отлично, это раскрыло то, что нам здесь нужно..."

- Это и вправду была иллюстрация гения Рика, — добавляет Youth. — Навигация по его клавишным, чтобы уделить им как можно больше внимания, насколько это возможно. Хотя это было довольно деликатной и трудоемкой задачей, это сработало очень хорошо, и все выверено. Было радостно видеть, как Дэвид и Ник играют вместе и шутят друг с другом между дублями — видеть их отношения друг с другом, впряженные в игру Рика. Их юмор очень сухой. Однажды я захотел еще больше гонгов. Ник спросил своего барабанного техника: "Где мой гонг?" Тот сказал: "Наверное, в том магазине ударных в Кэмдене". Ник помог этому парню сохранить магазин несколько лет назад и пожертвовал определенный комплект, который он держал про запас, включая гонг. Гонг приехал, Дэвид пришел и сказал: "Откуда это?". И Ник ответил: "О, магазин в Кэмдене. Я одолжил его им, а они одолжили его обратно". Так они стали шутить о гонге. Я помню как Дэвид и Ник обнимали друг друга, и Дэвид заверил Ника, что его барабанные партии были потрясающи.

Один из ключевых элементов The Endless River — "Louder Than Words", единственная общепринятая песня на альбоме. Установленная на ложе из величественных клавишных мелодий и акустических растений, более твердая структура постепенно всплывает на первый новый гилморовский вокал в Pink Floyd за 20 лет. Со словами, написанными в соавторстве с Полли Сэмсон, "Louder Than Words" являет собой постановку надлежащей точки в саге Pink Floyd, охватывающей всю, почти что полувековую историю группы — как поет Гилмор: "We bitch and we fight... but this thing that we do... it’s louder than words... the sum of our parts... the beat of our hearts... it’s louder than words". Манзанера описывает это как "комментарий их методов работы на протяжении всей своей карьеры; это похоже на попытку подвести итог запутанности музыки". Джексон считает: "это о движущих силах, существующих в группах, которые я всегда представлял, этаким Большим Братом на колесах. Вы становитесь лучшими друзьями и худшими врагами одновременно".

Песня была записана во время последней части сессий The Endless River, на домашней студии Гилмора в Хоуве. "Мы оба, Фил и я подталкивали Дэвида к лирике и вокалу, — вспоминает Youth. — Все вокруг него говорили, как он ненавидит записывать вокал и всегда затягивает это до последней минуты... Он делает эту удивительную вещь, когда сочиняет и получается мелодия. Он сделал этот скэт вокал [Скэт (англ. scat) — специфический способ джазовой вокальной импровизации, при котором голос используется для имитации музыкального инструмента, а пение не несёт лексической смысловой нагрузки — прим.пер.] Он абсолютно идеален. Видимо, именно так он сделал "Comfortably Numb". Я никогда не слышал исполнителя скэт настолько точного, верного эмоционально и все такое. Так у нас оказался этот скэт вокал, и теперь мы ждали, когда Полли и Дэвид придумают слова."

— Дэвид пришел с концепцией, что в припеве он поет ниже, а бэк-вокалистки на октаву выше, чем он, — продолжает Джексон. — Он большой поклонник Леонарда Коэна, и это то, что Леонард часто делает. Так как студия находится в его доме, он делал это каждый день, пока не записал все строки, которые хотел. А закончил он это в одиночку. Через некоторое время его голос становился с каждым днем все более гибким. Сейчас это закрывает альбом, а первоначально было в конце третьей части. Мы быстро восстановили третью и четвертую, поменяв там кое-что местами. Это придало много больше смысла в конце записи. Это как: "Вы только что прослушали..."

Последовала дополнительная работа — Youth записал бэк-вокал с Дургой МакБрум в своей студии на юге Лондона, пока Манзанера записывал кларнет и саксофон Гилада Ацмона (Gilad Atzmon) в Астории. Youth вспоминает, что Гай Пратт тоже вернулся для записи новых басовых партий. Джексон стремится подчеркнуть подвижную природу работы.

Была очень размыта грань между микшированием и записью. Это был постоянно интерактивный процесс. Мы все еще работали совсем недавно. У меня в дневнике записано, что 6 августа я был здесь и Дэвид сказал: "Может нам немного подсократить один цикл?' А между тем, все уже ушло к Джеймсу Гатри (James Guthrie) в Калифорнию для мастеринга. "Знаешь тот кусочек, над которым ты работал? Надо бы сделать его заново..." Там на альбоме добавланы фразы из диалогов, и даже в очень поздний период Дэвид хотел избавиться от одного из них. Это бы означало, что я должен был сесть обратно за пульт и ремикшировать раздел. То был август. Ты не можешь управлять прошлым, потому что не получится. Ящик Пандоры хорош и по-настоящему открыт.

"Учитывая чрезвычайные обстоятельства вокруг его генезиса, и процессы, старательно предпринятые для его завершения, The Endless River — это альбом Pink Floyd 21 века", — размышляет Фил Манзанера.

"Если бы не утечка, альбома еще не было бы, — признает Энди Джексон в середине августа, и воды Темзы плещутся о борт Астории. — Все еще никто не знает, откуда она взялась. В тот момент в курсе были Warner и Sony, и это массово увеличивает количество людей, кто знает об этом. Они не похожи на возможный источник, но точно это не был кто-то из нас, из нашего узкого круга".

Упреждающий твит Полли Сэмсон 5 июля, возможно, показал этот свежий поворот в повествовании Pink Floyd раньше, чем планировалось, но все равно это отражает всепроникающую способность группы адаптироваться и выживать. Исторически группа заново возрождалась во многих случаях: первый, после ухода Сида Барретта, потом после переходной, экспериментальной серии альбомов с конца 60-х до середины 70-х, и еще раз, когда ушел Роджер Уотерс. С The Endless River, их 15-м студийным альбомом, они мутировали еще раз; используя элементы их прошлого, чтобы найти свое место в сегодняшнем дне. Манзанера описывает запись, как "такой Pink Floyd медленно приводит в восторг, но если у тебя нужное настроение, тебя просто смоет". Конечно, эти четыре стороны фокусируются на более атмосферных и дигрессивных аспектах музыки Pink Floyd. От гитарных лупов и фрагментов разговора ("Это то, что мы делаем — просто выходим и играем") в начале первой стороны, через импровизированные джемы Рика Райта с Гилмором, очень осязаются большие, так любимые группой исследовательские путешествия. Манзанера подмечает "классический Farfisa, звучащий с арпеджио — вот для меня Pink Floyd, от ‘Arnold Layne’ до Dark Side Of The Moon", проходит через вторую сторону. Сторона Три содержит более типично выраженную гитарную работу Гилмора, положенную на нежные пассажи Райта; а также записи органа в Альберт Холле. Все это заканчивается "Louder Than Words".

"Это часть документального фильма, этот альбом,- отмечает Манзанера. — Он захватывает моменты, когда они джемовали, а еще включает немного разговоров в интервью, и Альберт Холл."

«Эти парни, они через многое прошли, — полагает Youth. — Наркомания, разбитые браки, разрушение группы, самовозрождение. Их сближение теперь — как воздух искупления. Было бы замечательно, если бы Рик был жив, чтобы разделить это со всеми. Но, тем не менее, чтобы сделать это, потребовалось много мужества и эмоциональных сил. Если эти ребята могут работать вместе снова и найти гармонию из раздора, то и любой может. Я нашел это очень красивым, чтобы засвидетельствовать".

"Мы получили то, что можно было бы назвать профессиональным способом делать записи, — размышляет Ник Мэйсон. — Никогда реально не соответствовали этому. Свойство конструирования образов более тщательно, имеет особые стороны. Но на самом деле, — он добавляет, учитывая работу Райта, — здорово, когда у вас музыканты, которые просто блеск, когда для них это не долг, а просто возможность выразиться в творчестве".

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте