Was it love, or was it the idea of being in love?
Pink Floyd (One Slip)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Рекламные статьи

фильм оглянись ссср смотреть
Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Pink Floyd > Ранние записи Pink Floyd

Ранние записи Pink Floyd

Источник: Record Collector, №417, август 2013 года
Перевод:  3Dasha

Ранние записи Pink Floyd в действительности существуют, но они окружены множеством мифов. Заручившись поддержкой коллекционера Эрве Дейонеля (Hervé Deyonelle), Джо Гизин (Joe Geesin) в поисках фактов возвращает Record Collector к началу истории группы. Они проиграют три невероятно редких ацетата Нику Мэйсону и выяснят, что он помнит о тех записях — и о Pink Floyd до обретения ими популярности. Мы также пообщаемся с первым продюсером группы, легендарным Джо Бойдом.

Материалы из Record CollectorPink Floyd — одна из наиболее влиятельных, успешных и коллекционируемых групп Великобритании. Такие альбомы, как The Dark Side Of The Moon 1973-го, — неотделимая часть рок-ландшафта как для поклонников психоделии 60-х, так и для любителей стадионного прог-рока 70-х.

Мировые редкости группы стоят целое состояние. Record Collector уже несколько раз, начиная с выпуска №292 (декабрь 2003), публиковал рассказы про эти в основном весьма интересные коллекционные пластинки. Тем не менее, во флойдовском мире всё ещё остается практически неизведанная территория — если угодно, темная сторона творческих плодов группы. Перед нами три их редких записи, сделанных до подписания контракта с EMI, так что пора обратиться к временам студенчества участников группы, когда они познакомились, и познакомиться с этими материалами поближе.

История Pink Floyd уходит корнями в 1963 год, когда Ник Мэйсон и Роджер Уотерс познакомились, учась в лондонском Политехе на Риджент-стрит, к настоящему времени переименованном в Вестминстерский университет (University Of Westminster). В том же году к ним примкнул клавишник Ричард Райт, а образовавшаяся группа получила название «Sigma 6». Позже к ним присоединился Сид Барретт. В итоге после ряда изменений в составе группа стала состоять из Барретта, Райта, Мэйсона, Уотерса и лид-гитариста Боба Клоуза. Получившая название «The Tea Set» группа однажды должна была выступить на одной сцене с другим коллективом, который носил то же название, поэтому они переименовались в «The Pink Floyd». Новое название было гибридом имен двух блюзменов, упомянутых на конверте альбома из музыкальной коллекции Барретта — Пинка Андерсона и Флойда Каунсила. Приблизительно в то же время, в конце 1964-го — начале 1965-го, они прибыли в студию в лондонском районе Западный Хемпстед (West Hampstead) и записали четыре трека, два из которых попали на ацетатную пластинку, о которой пойдет речь чуть позже.

Совсем скоро после этого Клоуз ушел из коллектива, и группа стала квартетом. Еще две композиции, Arnold Layne и Candy And A Currant Bun, записанные в начале 1967-го, были присланы в EMI и помогли группе подписать контракт с дочерним лейблом Columbia.

Многие ранние, еще до «Коламбии», записи группы описаны в книгах и Интернете, а некоторые увидели свет в виде бутлегов (истоки нескольких находятся в Италии). Кроме того, три ацетата, включая самую раннюю известную запись группы, попали в руки известному коллекционеру Эрве Денойелю (Hervé Denoyelle). Именно он составил компанию Record Collector в разговоре с Ником Мэйсоном об этих записях и ранних годах группы.

Джо Г.: Каково было играть в группе тогда, в 1964-м?

Ник Мэйсон: Трудно вспомнить! Это как тот вопрос, который задают на Олимпиадах: каково было выиграть золотую медаль? Это трудно объяснить. Сейчас, по прошествии времени, мне не кажется, что у нас была какая-то особая мотивация. Уверен, что даже Роджер не думал: «Вот туда-то мы и направляемся». Это было просто нашим обычным занятием, как и сейчас.

Почему Роджер сменил гитару на бас?

Я не могу точно сказать. Возможно, сыграла роль различная степень одаренности участников группы: подозреваю, что он поменял гитару на бас ровно после того, как к нам присоединился Боб Клоуз. Боб был очень, очень хорошим гитаристом, да он и сейчас хорош. По сравнению с большинством гитаристов в группах того времени он играл просто прекрасно.

Группа несколько раз меняла название, включая The Tea Set, Sigma 6 и The Megadeaths. Что было причиной таких перемен?

Да мне кажется, что меняли просто потому, что захотелось! И это вполне понятно, если учитывать, насколько серьезно мы тогда относились к группе. Не думаю, что мы всерьез решали: «Давайте ради улучшения карьеры назовемся The Abdabs». Скорее так: «Давайте сегодня еще раз поменяем название».

Насколько полезной возможность играть в Политехе оказалась для группы?

Это было невероятно ценным, ведь одной из самых больших трудностей для группы является поиск места для репетиций, доступного в любое время. Даже когда мы стали работать как полупрофессионалы, нам приходилось снимать помещение в пабе или что-то в этом роде. Лучшим вариантом из всех возможных является совместная аренда квартиры с оборудованием, установленным в гостиной, но тут может возникнуть проблема с соседями. Многие наиболее успешные или музыкально одаренные группы жили вместе на ферме и работали тогда, когда им заблагорассудится.

Когда в вашем репертуаре появились собственные песни?

После прихода Сида. До этого у нас не было ни одной песни собственного сочинения. Роджер ничего писал. Рик, может, что-то и сочинил. Но я не помню, чтобы кто-то из нас разучивал новую песню.

Вы помните, при каких обстоятельствах была записана Lucy leave, ваша первая студийная работа?

Это было в Broadhurst Gardens. Это профессиональная студия звукозаписи, находившаяся возле Finchey Road, на северо-западе Лондона. Друг Рика, не помню, как его зовут, был там ассистентом и как-то умудрился получить туда доступ. Он неофициально разрешил нам воспользоваться студией во время ее простоя.

Это было в 1964-м, так? Вы можете вспомнить точную дату? Песня не появлялась в вашем сет-листе вплоть до 1966-го...

Возможно, мы исполняли ее и раньше 1966-го. Мы демонстрировали те записи, пробуясь на Битконкурс (Beat Contest), организованный Melody Maker, и на прослушивании на «Ready Steady Go!». Вот там мы и могли исполнить песню. Так что, полагаю, это случилось в конце 1964-го или в 65-м.

Боб Клоуз тогда еще был в группе?

Да, потому что Боб играет соло в King Bee.

В демо-запись входят и другие треки, включая Double O Bo, который вы описали как смесь Бо Диддли и Джеймса Бонда.

Да, именно так.

Что случилось с оригинальной записью?

Понятия не имею. Пленки имеют свойство теряться и портиться. Возможно, студия просто закрылась. Даже на Britannia Row [студии, находящейся в собственности Ника] всплывали записи, владельцев которых нам так и не удалось разыскать; эти группы попросту распались, а хранить пленки вечно просто невозможно. Кстати говоря, у меня внизу лежит с дюжину коробок с пленками, которые надо уничтожить — просто нет смысла всё это хранить. Некоторые из них уже в ужасном состоянии.

Ацетат, который у нас есть, — единственный известный. Вы знаете, сколько их было выпущено?

Штук пять-шесть, если не меньше. У меня есть ¼-дюймовая пленка с этими песнями. Мы сейчас решаем вопрос об их включении в Immersion-бокс ранних лет.

Сильно ли уход Боба Клоуза повлиял на звучание группы?

Определенно, ведь все больше и больше увеличивалось влияние Сида.

Сид чувствовал себя комфортно, став единственным гитаристом?

Да. Полагаю, правда, что это продолжалось недолго. Но первоначально, на протяжении первых трех-четырех лет, в группу постоянно кто-то приходил, а потом кто-то уходил из нее; так было и с Бобом Клоузом. Группа выступала раз в месяц, а репетировала раз в неделю или даже реже. А репетировала, вероятно, лишь потому, что у кого-то была вечеринка, вечер в пабе, где можно было немного подзаработать.

Что вы можете вспомнить из вашей работы в качестве постоянной группы в Countdown Club в лондонском Кенсингтоне?

В Countdown Club бывали приличные концерты. И нам платили. Думаю, мы получали около 25 фунтов за ночь — довольно неплохо для нас. Тогда мне казалось, что мы наиболее близки к тому, чтобы стать профессионалами. А ещё клуб попадал под ограничения на шум, и это стало для нас большой проблемой: к нашей досаде, нам приходилось выступать как акустической группе. Не могу сказать, что мы хорошо играли, но мы были отчаянными. Однако от этих вечеров остались и теплые воспоминания — например, понимание того, что люди действительно хотели прийти на наш концерт. Это было при Сиде с Бобом.

Приблизительно в то же время вы отыграли концерт в Кембридже на одной сцене с группой Дэвида Гилмора, Jokers Wild.

Да, было дело. Кажется, это было в день рождения Линди [первой жены Ника]. Так получилось из-за наших связей с Кембриджем, ведь Дэвид дружил с Сидом. Дэвид выглядел как настоящий профессионал, так как он жил тем, что играл в группе. Он был практически идеальным — хорошим гитаристом с прекрасным голосом.

Вы помните мартовский концерт 1966-го в Marquee, когда вас впервые приметил ваш будущий менеджер Питер Дженнер?

Это было воскресным днем. Менеджер клуба, вроде это был Джон Ги (John Gee), обладал определенно скверным характером, был лысым и носил ужасный парик. Он постоянно орал на группы — то слишком громко, то слишком поздно, ну, постоянно что-то было не так. Так или иначе, кто бы ни был организатором, это был хэппенинг, а не обычный концерт. Возможно, там читалась поэзия и устраивались креативные танцы, а мы пиликали на своих инструментах, в то время как зашли Питер и [его партнер по бизнесу] Эндрю. Но поскольку это был Marquee, мы не парились с раскруткой выступления, так как это не было обычным вечерним концертом.

Материалы из Record CollectorНа бисайде ацетата с Arnold Layne есть невыпущенная версия Candy And A Currant Bun. Вы знаете, почему Сид переработал исходный текст?

Да, это произошло потому, что изначально песня называлась Let’s Roll Another One, и мы не без оснований подозревали, что ни одна радиостанция, по крайней мере, британская, не будет ставить в эфир песню с такой отсылкой к наркотикам. Поэтому пришлось ее переделать.

Эрве: Лирику полностью переписали.

Джо Г.: Сохранились ли у вас какие-либо воспоминания о той сессии?

Да, это было в студии Sound Techniques в Челси, звукооператором был Джон Вуд (John Wood), а продюсером — Джо Бойд. Это была наша первая профессиональная сессия... Помню, как я, только что записав барабаны и бас, зашел в аппаратную с мыслью: «Звучит здорово». Звук был то, что надо, баланс — тоже, запись звучала профессионально. Думаю, что запись была сделана на четыре дорожки. Роджер и я записали барабаны и бас, кажется, на две. Я полагаю, что это работало таким образом: изначально у нас была основная дорожка с гитарой, затем мы добавляли еще один инструмент, например, клавишные, затем соединяли три дорожки в одну, теряя при этом гитару, а затем мы записывали вокал и гитару отдельно. Я не могу точно припомнить, как мы это делали, но там точно был по крайней мере один скачок от трех дорожек к одной.

Это тот самый ацетат, благодаря которому вы подписали контракт?

Да. Джо Бойд надеялся, что мы подпишем контракт с Elektra и Жаком Хольцманом (Jac Hozman) [основатель Elektra; Бойд был основателем ее британского филиала]. Все к этому шло, но так случилось, что Питер и Эндрю затем отнесли ацетат или к [менеджеру] Брайану Моррисону, или в EMI, а поскольку был задействован Брайан, то более вероятным было подписание контракта с EMI, так как Брайан был связан с ними через The Pretty Things. И, честно говоря, EMI были больше заинтересованы, чем Elektra. Джо сказал, что у него было дурное предчувствие, что этого не случится, и у Floyd был только один выход, так как у EMI были свои штатные сотрудники для продюсирования и так далее.

Будут ли подобные этим треки включены в какие-либо посвященные ранним годам Immersion-боксы?

Ну конечно же. Были бутлеги... Мы должны официально выпустить некоторые вещи, годами выходившие на бутлегах... Такие треки, как Scream Thy Last Scream, Walk With me Sydney, песни, записанные в Broadhurst Gardens. Это четыре трека: King Bee, Double O Bo, Let’s Roll Another One и Butterfly.

Разве Scream Thy Last Scream не должен был следовать за Apples And Oranges?

Да, должен был. Он также должен был попасть на A Saucerful Of Secrets.

Эрве: Почему же он был отбракован?

А вы его слышали?! Трек так и не был окончен, он слишком бестолковый и беспорядочный.

Джо Г.: Что вы можете вспомнить о сессиях в студии De Lane Lea?

Проблема с De Lane Lea заключалась в том, что приходилось ждать до пяти вечера, прежде чем можно было издать какой-либо звук, так как выше находились офисы. Думаю, что там мы записывали духовой ансамбль, группу Salvation Army. Там мы записали Jugband Blues. Думаю, что там же мы записали и Scream Thy Last Scream, и Vegetable Man. На самом деле, это было довольно беспорядочным периодом; Сид вовсю съезжал с катушек.

Готовятся ли еще какие-то боксы Immersion?

Я определенно хочу сделать бокс-сет с материалами ранних лет. Не думаю, что мы можем перевыпустить другие альбомы с таким же размахом, как три основных. Есть разные варианты, которые могут показаться интересными. Один из них — это ранние годы. Возьмем парочку ранних пластинок — Piper'а там, «Блюдце», Meddle. Джо, я говорил с твоим папой [Роном Гизином] об Atom Heart Mother, и не представляю, что можно сделать по материалам Ummagumma и Atom Heart Mother; ну, допустим, что-то из этого да и выйдет, но в плане истории нашего творческого развития на них окажутся тривиальные вещи.

У Дэйва [Гилмора] была одна интересная идея: он думал над тем, что скажет Рон о перезаписи оркестра в Atom Heart Mother — мы ведь всегда считали, что качество звука там было очень плохим. Так как мы с Роджером играли эту вещь в один заход от начала до конца, темп вышел несколько проблемным, и оркестру во время исполнения понадобилась мощная фонограмма, чтобы подстроиться под него, поэтому качество звука в этой записи имеет некоторые недостатки.

В общем, у нас есть разные варианты, которыми мы можем воспользоваться, если у людей будет в этом интерес. Мы можем издать саундтреки — «кино-бокс» с More, фильмом [Барбета] Шрёдера, Zabriskie Point и другими записями к фильмам, например, The Committee; набор может быть любым.

У Пола Лосби (Paul Loasby), который заботится о Pink Floyd в его разнообразных проявлениях, а также присматривает за домом Сида, была идея сделать огромный бокс, посвященный ранним годам со всем, что мы сделали в тот период. Я считаю, что это слишком жирно. Это будет интересно немногим одержимым фанатам, но мы хотим привлечь более широкую аудиторию. Для этого надо придумать что-нибудь интересное и осуществимое, при этом позволяющее поделить материал на небольшие, на один укус, кусочки.

Вы видели сингловые бокс-сеты с конвертами-репринтами с оригинальных?

Мы можем рассмотреть эту идею для ранних лет. Мы выпустили большинство синглов для одного из тех бокс-сетов. Любопытно, но мы довольно рано объявили, что мы больше не выпускающая синглы группа — главным образом потому, у нас не получалось, собственно, продавать синглы. Не уверен, что людей это заинтересует. Некоторых — да. Есть люди, которым интересно все, что бы ты ни делал, любая версия. На мой взгляд, если уж говорить о ранних годах, было бы лучше сконцентрироваться на нескольких вещах, просто показать, как мы начинали с теми демо для EMI и демо с Saucer, записями из De Lande Lea и цифровым ремастером Meddle. Пленки были просто в ужасном состоянии, но EMI удалось их отреставрировать. Нам стоит этим заняться всерьез, пока пленки снова не испортились.

Если вы объявляли, что не собираетесь быть сингловой группой, успех Another Brick In The Wall Pt 2 должен был очень вас удивить?

Да, это было сюрпризом. Это заставило нас подумать, что, мы все же были сингловой группой! А еще была Money — хит в Америке. Думаю, что с тем [синглом] мы отступили от своих принципов. Мне кажется, что тогда, когда Apples And Oranges с треском провалился, мы подумали... ну, вы поняли. В то же время, я считаю, что мы становились в большей мере концертной группой, исполняя длинные композиции, нас рассматривали скорее как более интеллектуальную, аристократическую группу, а не подростковых кумиров.

Эрве: Если говорить о коллекционировании, то хорошие деньги приносит именно продажа ваших синглов.

Альбомов очень много. Думаю, что именно по этой причине [можно заработать на продаже синглов]. В синглах есть что-то привлекательное, притягательно старомодное.

Материалы из Record CollectorЭрве: сингл — это отражение своего времени, в то время как долгоиграющая пластинка будет годами лежать в магазине. Сингл оставался в продаже на несколько недель или на месяц.

Именно так.

Джо Г.: Третий ацетат — это альтернативный микс See Emily Play.

Эрве: Не знаю, если вы помните этот микс, там есть дополнительная гитара. Это не другая версия — та же, просто другой микс.

Правда? Ну хорошо, но я не припоминаю такой. Помню саму студию и как мы работали, и примерно как мы записывали эту песню, но не помню об альтернативном миксе. Не думаю, что нам проигрывали этот микс, не помню такого. Я помню только окончательную версию.

Выражаем благодарность Эрве Денойелю и www.Brain-Damage.co.uk за их неоценимую помощь.

Ацетаты

Материалы из Record CollectorДиск 1: Сессия из четырех песен, ставшая первым демо группы, в которую входит классика R&B «I’m A King Bee» и три песни Сида Барретта: Butterfly, Lucy Leave и Double O Bo, последнюю из которых Мэйсон описал как «смесь Бо Диддли и главной темы из Бонда». Запись была сделана, когда группа была ещё квинтетом с Бобом Клоузом на лид-гитаре, в Broadhurst Gardens, Западный Хемпстед. I’m A King Bee (которая звучит довольно блюзово) и Lusy Leave (смесь психоделии и ранних The Who) были записаны на ацетатную пластинку. Пластинку отослали на конкурс Beat Contest, организованный журналом Melody Maker; группа играла в девятом раунде, 26 июня 1965 года, но так и не добралась до полуфинала), а в апреле 1965-го — и на прослушивание для «Ready Steady Go!». Последнее закончилось неудачей, так как группу посчитали «слишком радикальной». Датой записи часто значится декабрь 1964-го, но в то время группа еще называлась The Tea Set. На ацетате группа подписана как The Pink Floyd, поэтому, вероятно, записи сделаны в начале 1965-го. Ацетат был обнаружен во время ликвидации крупного магазина в Сохо в начале 80-х и с того времени дважды поменял владельцев. Значение этой пластинки для Pink Floyd можно сравнить с важностью ацетатом The Quarrymen для The Beatles. Пластинка оценивается в 25 000 фунтов стерлингов.

Диск 2: Arnold Layne/Candy And A Currant Bun, диск записан 29 января 1967-го в студии The Sound Techniques на Old Church Street, Челси. Запись продюсировал менеджер клуба UFO и британский консультант лейбла Elektra, Джо Бойд. Если версия Arnold Layne отличается от выпущенной на сингле только вступлением, то Candy And A Currant Bun — это абсолютно другая запись с альтернативной лирикой. Благодаря этому ацетату Pink Floyd подписали их контракт с EMI — их первый контракт. Стоимость пластинки — более 15 000 фунтов.

Диск 3: See Emily Play (на одной стороне пластинки). Это та же запись, что и на вышедшем сингле (записан 23 мая 1967-го, выпущен 16 июня), но здесь альтернативный микс с дополнительной дорожкой гитары, наложенной поверх записи. Оценивается более чем в 3 000 фунтов.

Джо Бойд о продюсировании Pink Floyd

Материалы из Record CollectorКак вы начали работать с Pink Floyd в 67-м?

Я был единственным человеком из музыкального бизнеса, которого знал их менеджмент. Я также был связан с Лондонской свободной школой (London Free School), потому я посещал их концерты в зале церкви на Поуис-сквер (Powis Square Church Hall). Потом мы пригласили их выступать в клубе UFO.

Как вам работалось с ними в студии?

Не могу припомнить ничего особенно примечательного. Все они были умны, хорошо подготовлены, творческие, с ними весело было работать. Мы хорошо провели время. Процесс записи занял два вечера.

А вне работы вы общались?

Мы были дружелюбны друг к другу с момента нашего знакомства. Мы были вместе на нескольких вечеринках, но не были близкими друзьями.

Два трека на ацетатной пластинке, над которыми вы работали, были ранними версиями первого сингла группы и отличаются от коммерческого релиза. Вы можете вспомнить, сколько всего было записано проб?

Я не знаю, что в другой версии, так как не слушал ацетат. Сомневаюсь, что Candy And A Currant Bun — это другая запись. Думаю, что лирика отличалась лишь одной строчкой, которую мы записали поверх и перемиксовали, а в остальном это та же версия, что и на сорокапятке. Предполагаю, что в Candy And A Currant Bun есть строчка «Я под кайфом, не пытайся испортить мне веселье» («I’m high, don’t try to spoil my fun»), которую EMI потребовало изменить на что-то менее провокационное.

Вам не приходилось оказывать давление на группу или советовать что-либо изменить?

Нет.

Были ли записаны другие треки в то время?

Только те два.

Что вы можете вспомнить о том, когда группа подписала контракт с EMI?

Я был расстроен.

Почему вы продюсировали только Arnold Layne и его бисайд, а в дальнейшем продюсированием занимался Норман Смит?

EMI была старомодной компанией и настаивала на том, чтобы их исполнители записывались в студиях EMI с штатными звукооператорами и продюсерами.

 
Свежая информация штробление стен спб здесь.
 
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте