And if I go insane,
will you still let me join in with the game?
Roger Waters (If)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Рекламные статьи

жесткое женское доминирование бесплатно смотреть
Цены студия красоты прейскурант услуг салона красоты studiowyd.ru.
Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Pink Floyd > Пинк Флойд восьмидесятых: минусы и плюсы

Пинк Флойд восьмидесятых: минусы и плюсы

Автор статьи:  Игорь Курьян

Я думаю, по теме альбомов «The Final Cut» и «A Momentary Lapse of Reason» существует слишком много кривотолков, недосказанностей. Все это, разумеется, негативно отражается на восприятии данных выдающихся работ. Не пора ли прояснить некоторые моменты? Вашему вниманию — фрагменты из еще неопубликованной книги "PINK FLOYD — Кино Звуков: Закат Дольше Дня." Моей целью была попытка сбалансировать плюсы и минусы, показать, что в действительности оба этих уникальных альбома — вполне достойные релизы группы.

Обложка альбома The Final Cut Под названием "The Final Cut" изначально планировалось издать сборник вещей, не вошедших в альбом "The Wall". Было также решено прибавить к ним известные, но заново исполненные номера из фильма Алана Паркера. (Последний сингл задумывался как реклама такого релиза.) Но уже на начальном этапе работы Уотерс начал понимать, что изрядное количество свежих идей позволяет разработать самостоятельную концепцию, способную объединить его тягостные размышления о войнах как таковых, завершившемся англо-аргентинском конфликте и ссорах с Паркером. Решение работать по крупному вылилось в полновесный программный диск, превратившийся в прямое продолжение скорбной линии "The Wall" благодаря возвращению образа несчастного деспота-учителя и за счет более широких высказываний автора о гибели своего отца.

Термин "the final cut" с одной стороны относится к киноиндустрии — им обозначают завершающий штрих в работе с кинопленкой, когда фильм находится в стадии окончательной доработки и почти готов к копированию; с другой — расхожее выражение, уходящее корнями в творчество уважаемого группой Уильяма Шекспира и означающее предательский удар в спину. Хотя Уотерс использует это словосочетание и как метафору самоубийства, в название альбома заложен смысл двух первых значений, что подтверждает тыльная сторона обложки "The Final Cut", где мы видим военного с бобиной кинопленки подмышкой и ножом в спине. Такой шифровкой Уотерс попытался намекнуть на "предательство" Алана Паркера, по-своему интерпретировавшего его сценарные наброски к фильму "PINK FLOYD — The Wall". (Существование Торгерсона снова было проигнорировано в пользу дизайнерского примитивизма из-под руки Роджера.)

Наверняка, осуществляющим знакомство с PINK FLOYD через "The Final Cut" непросто увязать свои впечатления с вездесущей информацией о том, что группа, его создавшая, долгие годы считалась синонимом рок-фантазий. Ведь запись не включает ни одного полноценного джема или более-менее продолжительной инструментальной темы. И список несоответствий можно продолжать: минимум символизма в текстах, абсолютный отказ от заигрываний с астральными сферами в музыке... Растущее стремление Роджера Уотерса заправлять всеми делами при работе над студийным материалом группы (и свести, наконец, размытость лирических посланий до предельно возможного минимума) к началу восьмидесятых достигло апогея. По крайней мере, в рамках старого брэнда. Первый альбом PINK FLOYD, записанный в составе трио (не считая сессионных спецов), стал единственным его крупномасштабным произведением, сочиненным лишь одним автором. И этот автор — Уотерс. Даже в подзаголовке диска открыто указывается на реальное положение дел: "A Requiem for the Post War Dream by Roger Waters. Performed by PINK FLOYD". А отдельная строка вкладыша и вовсе указывает на посвящение пластинки погибшему отцу Роджера. То есть слушателю довольно недвусмысленно дается понять: перед ним сольный альбом Уотерса. Что по всей логике проявляет следующее: материал причислен к коллективной дискографии лишь по факту его исполнения большинством участников группы.

Несомненно, диск стал логичным финалом затяжной "посадки", добровольно начатой флойдами еще в начале семидесятых (все более конкретная поэзия Уотерса и... побочный эффект: исчезновение из копирайта сначала Мэйсона, затем Райта, а теперь уже и Гилмора). И все же, столь резкого тематического скачка в сторону бытовых и политических реалий мало кто ожидал даже от сурового Роджера. Пусть многое из прошлого материала группы уже явило отчетливые предпосылки к триумфу подобных настроений, переход к поистине всепоглощающей приземленности не только в поэтике, но и в аранжировках, был воспринят ортодоксальными поклонниками с удивлением. Да, мы найдем здесь цвета "Nobody Home" и "Vera", но чего-то близкого к потрясающей психоделике таких номеров, как "Another Brick in the Wall" (part 1), "Empty Spaces" и "Is There Anybody Out There?" не обнаружить даже в зачаточном состоянии. Что уж тогда говорить о эпическом материале, записанном еще до относительно реалистичного "The Wall"? Очевидно, что "The Final Cut" — самый политизированный альбом PINK FLOYD и, безо всяких сомнений, — один из наиболее многословных в их активе. Ряд средней продолжительности характерных для Гилмора гитарных соло и обилие звуковых эффектов — здесь это почти все напоминания о богатстве внешних красок, некогда переполнявших композиции PINK FLOYD и ставших привычными опознавательными знаками коллектива. Теперь "капитан" становится и едва ли не единственным певцом группы, лишь в одном из хитов альбома разделившим вокальные партии с бывшим "старпомом". И это при полном понимании, что еще совсем недавно даже обыватель мог обоснованно заверить: сочный вокал Дэйвида Гилмора — одно из неизменных условий успеха команды.

Судя по всему, напряжение в отношениях между Уотерсом и Эзрином на тот момент так и не уменьшилось, поскольку Боб не был привлечен к сотрудничеству. Каким-то образом оказался "за бортом" и Ник Гриффитc. Гилмор же — не испытывая особого восторга от предложенного коллегой материала — от продюсирования отказался, принизив себя до роли сессионного музыканта. Кое-где, конечно, не обошлось без его аранжировочных находок, но базовый продюсинг альбома пришелся на долю Роджера Уотерса, Джеймса Гатри и Майкла Кэймена. По словам одного из ведущих звукорежиссеров пластинки Энди Джексона, степень отчуждения между Роджем и Дэйвом во время записи "The Final Cut" достигла критической грани, вынуждающей их избегать встреч даже для записи одной и той же песни. Благо, у обоих имелись домашние студии и, скажем, Гатри мог отдельно писать гитару с Гилмором, а Джексон с Уотерсом — вокал. Затем только собирались на нейтральной территории (использовалось еще шесть британских студий) и сводили записанное воедино (зачастую без Гилмора). Тем не менее, основа альбома была выработана довольно быстро — за вторую половину 1982 года.

В силу своей невысокой амбициозности и благодаря дружбе с Роджером, подразумевающей единство многих взглядов на жизнь и музыку, Мэйсон проявил значительный интерес к работе над новым материалом: отыграл большинство ударных партий, не сдав позиций двум приглашенным виртуозам, а в подборе конкретно-шумовых эффектов осуществлял ведущую функцию — занимался их записью с натуры. Большинство таких "посторонних" звуков фиксировалось с использованием революционной для того времени холофонической технологии, разработанной аргентинским физиологом Хьюго Зуккерелли. Суть ее в том, что при записи точно учитываются параметры ушных раковин и черепа человека, что на пленке дает максимально реалистичный эффект движения звука в трехмерном пространстве. Для чистоты эксперимента Мэйсону приходилось самоотверженно бродить по городу и даже возле военных объектов, держа на высоте своего роста записывающее устройство в виде странной человеческой головы. Таким образом, к вновь вернувшимся в полотна PINK FLOYD звукам взрывов и тиканью часов прибавился целый список ранее не использовавшихся эффектов, отлично углубивших впечатление суровой данности окружающего мира, жестко выраженной в новых текстах.

"The Final Cut" трудно назвать образцом строгой концепции, однако в нем наличествует связующая атмосфера. Прослеживается и образ героя, уже знакомого по таким композициям прошлого альбома, как "The Happiest Days of Our Lives", "Another Brick in the Wall" (part 2) и "The Trial". Правда, здесь нынешний учитель Средней Школы раскрывается и в качестве бывшего военного летчика. Причем за внешностью этого туманного персонажа мы то и дело угадываем черты Роджера, несколько путаясь в определениях.

Любой скажет, что в 83 году PINK FLOYD издали пластинку, мало похожую на их прочую совместную продукцию. Но... уместны ли упреки? Да. Если упустить из внимания простую истину: великая команда должна обладать умением представить себя в неожиданном качестве. Кроме того, этот "отрыв от самих себя" — лишь внешний: при въедливом прослушивании мы обнаруживаем здесь целый ряд стилистических нитей, фрагментарно связующих данную музыку с предыдущим материалом группы. Основная же причина отказов альбому в его шедевральности — присутствие "форматно" хитовой мощи лишь в двух-трех трэках — резкая ограниченность красочных аранжировок определенно затрудняет достойную оценку богатого интроспективного потенциала остальных песен. Однако автор "The Final Cut" в ходе работы над диском использовал свой шанс максимально выложиться по всем подвластным ему ипостасям. Быть может, даже значительнее, чем в "Animals" и "The Wall". И одно из свидетельств тому — исключительная продуманность материала при отсутствии явных соавторов. Завораживает и саунд записи — кристально чистый, прозрачный, органично сочетающийся с преимущественно меланхоличной и неброской, как осенний вечер, музыкой, в двух фрагментах подкрепленной изящным саксофоном Рафаэля Рэйвенскрофта. Вокал Уотерса здесь словно насыщен частицами прохладного воздуха, а плотная тематическая спайка всех песен, укрепленная звуковыми эффектами, богатой оркестровкой и серебряными переливами соло-гитары, заставляет с неутомимым интересом следить за фоном для этого вокала. И ни в одном другом альбоме PINK FLOYD голос Роджера не звучит так вкрадчиво и доверительно. Конечно, предельно вольное обращение с формой и размером произведений способствовало не только нестандартности, но и общей несбалансированности материала. Однако в этом, как ни странно, заключается один из компонентов, выделяющих альбом в выгодном свете.

В любом случае, диск, созданный болезненно разобщенной группой, лишенной уже двух ключевых авторов и исполнителей — Барретта и Райта — вопреки всем морально-этическим препонам стал уместным дополнением к выдающемуся каталогу PINK FLOYD. Вероятно, без данного релиза в активе группы присутствовал бы не только хронологический, но и эстетический пробел.

Обложка альбома A Momentary Lapse of ReasonАльбом "A Momentary Lapse of Reason" — единственная в истории PINK FLOYD программа, для которой Дэйвид Гилмор построил всю текстовую и музыкальную концепцию, став автором или соавтором всех композиций, в нее вошедших. Однако это не помешало ему привлечь к записи большое количество сессионных музыкантов и сторонних сочинителей. Очередная работа по составу приглашенных маэстро уступила разве что двойному "The Wall" — только саксофонистов здесь задействовано трое. Держа в руках новую пластинку, фэны группы также не могли не удивиться еще одному обстоятельству: помимо фамилии уже знакомого Боба Эзрина копирайт титлов указывал на соавторство Гилмора с еще несколькими персонами со стороны, однако нигде не отметились Райт и Мэйсон. Труднообъяснимость этого момента усугублялась недавним сольным творчеством Ричарда и Ника, дающим понять, что и клавишник и барабанщик группы продолжают сохранять неплохую креативную форму. Более того, Райт здесь не исполнил ни одной ведущей вокальной партии, сохранив тенденцию предыдущих трех альбомов PINK FLOYD с его участием — "A Momentary..." стал вторым (и последним) после "More" крупным релизом группы, где все вокалы переднего плана взял на себя Дэйв. Благодаря известной сложности обстоятельств Райт примкнул к группе лишь в середине записи, не успев проявиться в должной мере. Большинство же клавишных партий было исполнено Гилмором, Эзрином и Кэрином, что сместило инструментальный вклад Рика приблизительно на уровень "The Wall". Многое объясняет и тот факт, что при создании нового материала флойды уже в четвертый раз не использовали столь популярную у них когда-то методику студийного джема, где композиции сплетались на основе совместного импровизационного поиска. Что касается вокала, то в некоторых моментах пластинки мы можем встретить классическую гармонию лидирующего пения Гилмора с подпевом Райта, но, опять же, с едва ли большим коэффициентом, чем в записях 1969 и 75 годов...

В отличие от Райта, Ник Мэйсон присутствовал на большинстве сессий, но благодаря неуемным надеждам, возложенным Гилмором на приглашенных спецов, был едва ли не полностью вытеснен целой командой барабанщиков и перкуссионистов. Впрочем, как Ник признается в своей книге "Inside Out", он тогда и сам пребывал не в особом восторге от уровня своей игры, и, не будучи творческим ревнивцем, с легкой душой отдал большую часть партий сессионным виртуозам. ("Это все равно что доверить руль своего гоночного авто Михаэлю Шумахеру!") Тем не менее, именно Мэйсону заслуженно принадлежат лавры единственного музыканта, сыгравшего в каждом альбоме PINK FLOYD (и принимавшего участие во всех без исключения концертах группы). Правда, основной функцией Ника на этот раз стала его вторая специальность — работа со звуковыми эффектами, как и в предыдущем альбоме — совместно с Эндрю Джексоном — вторым звукоинженером "The Final Cut", на сей раз продвинутым до роли ведущего.

Хотя Роджер Уотерс ушел из команды, и Дэйвид Гилмор с лихвой вернул себе лидерство, окончательно утраченное после концертов 1980-81 годов, сложность переходного периода пока еще не позволяла значительно улучшиться внутренней интеграции коллектива. И если в "The Final Cut" на уровне сессионных музыкантов Уотерса находились Гилмор и Мэйсон, то здесь уже за Гилмором покорно поплелись Мэйсон и Райт. Это был второй альбом, созданный PINK FLOYD в формате трио, и второй же, несущий на себе явную печать единоначалия. Таким образом, оба студийных диска восьмидесятых раскололи надвое некогда общую креативно-эстетическую базу "Animals" и "The Wall". Но... все это нюансы, меркнущие перед следующими выигрышными фактами:

1. Впервые за последние восемь лет Ник, Дэйв и Рик собрались в одной студии, объединив усилия для достижения очередной творческой цели. (Да, специфика записи "A Momentary Lapse of Reason" сохранила в себе многие признаки диктаторского периода Уотерс/Гилмор, но музыканты порою вновь дискутировали, принимая приемлемые для всех троих решения, позволяющие им пережить бесценное чувство единения в общем творческом порыве.)

2. Даже при всей неоспоримости доминирования Гилмора, команда умудрилась сохранить верность так называемому "институту группы", в котором многие годы частью основ являлись музыка, гитара и вокал Дэйва, звуковые эффекты Мэйсона и бэк-вокал Райта.

3. Альбом "A Momentary Lapse Reason" стал очередным шедевром PINK FLOYD, пополнившим их классический актив, работой, вернувшей медитативно-эпическую направленность музыкального поиска, начисто утраченную в прозаических песнях предыдущей пластинки. И главное: запись содержит в себе таинство, свою уникальную магию, присущую, как правило, только штучной продукции.

Разумеется, как и прежде, группа в значительной степени оказалась обязанной своим успехом мастеру убеждения Эзрину, постоянно завышавшему планку достижимого, порою почти давившему на Дэйва с целью качественно новых переработок материала. Уровень "About Face" уже не устраивал продюсера, вполне отдающего себе отчет в том, под знаменем какого Брэнда он работает. И эта благородная настойчивость по определению не могла не дать своих прекрасных плодов в симбиозе с целеустремленностью самой команды. Продолжительные инструментальные партии, символические тексты, монументальный лидер-вокал и многослойные аранжировки "A Momentary..." — все это вернуло коллектив к эстетическим традициям первой половины семидесятых — к тем неотразимым краскам волшебного саунда PINK FLOYD, отголоски которых едва достигли конца легендарного десятилетия, окончательно потерявшись в "The Final Cut". (Трудно не согласиться с Игорем Полуяхтовым, отмечающим, что здесь группа поставила себе целью "возврат к романтизму, к истокам спокойной реки, феерии таинственности и поэтике "необычного рядом".) Выигрышным выглядело и сохранение в альбоме политизированной линии, пусть даже и в не столь беспощадно-экспансивных формах, как при единоначалии Роджера Уотерса. Возвращение же Сторма Торгерсона в качестве дизайнера обложки (определенно — с одним из лучших имиджей, реализованных на пляже Северного Девона — месте съемок батальных сцен для фильма "PINK FLOYD — The Wall") и режиссера новых клипов лишь усиливало впечатление верного направления.

Однако, когда, как и в первых сессиях "The Dark Side of the Moon", изобилие обособленных музыкальных фрагментов потребовало их логического объединения, возникли довольно серьезные проблемы. В отличие от 1972 года нынешняя ситуация усугублялась отсутствием концептуальной идеи. По крайней мере, на начальном этапе работы — летом восемьдесят шестого — никто внутри команды не смог придумать ничего достаточно убедительного. Как выяснилось, циклического композиционного мышления на уровне таких сложноструктурных пьес, как "The Narrow Way" и "The Grand Visier's Garden Party" оказалось недостаточно для альбомного уровня. Странно, но и Эзрин растерялся. Желание же достичь связности изложения было велико. Не имея в составе концептуалиста Уотерса, решено было опробовать один из подзабытых методов работы, подразумевающих экспериментальное сотрудничество с посторонними сочинителями. Так, Гилмор, Эзрин и Мэйсон поочередно обращались к лидеру 10 СС Эрику Стюарту (с которым Дэйв уже сотрудничал в ходе работы над первым сольником, создав "Cry from the Street"), ливерпульскому поэту Роджеру Макгафу и канадскому музыканту Кэролу Поупу, призванным сыграть роль нового Рона Гизина. В итоге, лишь посиделки со Стюартом принесли весомые плоды — под натиском его консультаций Гилмор и Эзрин сумели выработать концепцию. И все бы хорошо, да только по весьма смутным причинам идеи этого сотрудничества "улеглись на полку". Не были также использованы подсказки Макгафа и Поупа. В последний момент Дэйв решил настроить материал альбома... на мотив реки, отказавшись от четко очерченной истории, но раскрыв ее с широко трактуемой, атмосферной стороны. (Явная ирония: пока Дэйв выискивал творческих партнеров в пределах совершенно чужих территорий, на Родосе все еще томился в ожидании приглашения в группу один из ключевых ее создателей Ричард Райт — автор многочастной "Sysyphus", композитор, под руководством которого девятью годами позднее родится концептуальный альбом "Broken China". Пожалуй, именно отсутствие его соучастия в построении потребовавшегося PINK FLOYD сюжета наиболее доходчиво демонстрирует наличие творческо-юридической пропасти, зияющей между участниками группы в восьмидесятые. Определенно, лидеру следовало поступиться суровыми законами бизнеса, сподвигнув Рика на более глубокое проникновение в процесс создания пластинки.)

Концепция текстов "A Momentary Lapse of Reason" далека от навязчивости, а при желании ее можно и проигнорировать. Астрально-туманная атмосфера альбома витает вокруг символа реки, а его сюжетная линия зиждется на смене различных душевно-психологических состояний человека, которые тот переживает, влекомый суровым течением жизни. Каждая композиция — своеобразный стресс, экстрим, конфуз — временное помешательство, ошарашивающее человека и вырывающее его из полосы обыденности. Обладая достаточной мерой внимательности здесь можно проследить и образ центрального персонажа (для удобства дальнейшего анализа назовем его Мэном), который, постигая блаженные взлеты и болезненные срывы, радуясь и скорбя, прорываясь к Свету и изменяя внутренним обетам, однажды, на исходе метаний, открывает окно своего дома, лицом к лицу сталкиваясь с фактом глобального коллапса. (В числе композиций, не вписавшихся в череду этих энергийных выплесков — по сей день неизданная "PEACE BE WITH YOU" — доброжелательное послание ушедшему из группы Уотерсу, чье дальнейшее поведение сделало проблематичной идею красивого расставания.). В текстах Дэйва (три из них написаны в соавторстве со стилистически близким Гилмору поэтом Энтони Муром — тем самым, который в будущем поможет Ричарду Райту создавать "Broken China") улавливается влияние всевозможных философских и эзотерических учений, а также несомненный запас собственной мудрости. Здесь поэзия находится на более высоком уровне, нежели в сольных работах Гилмора, возвращаясь к его наилучшим текстовым достижениям раннего периода, заторможенным в свое время на пиковых стихах "Childhood's End". Будь то мечты, агрессия, секс, духовный подъем, отчаяние, безразличие или скорбь — мыслитель-импровизатор подает темы мантрически, вынося послания на лоно астрально-медитативных форм.

Концептуальный саунд, проявившийся в утонченной звонкости партитур, удалось получить не в последнюю очередь благодаря Эндрю Джексону и Джеймсу Гатри. Глубокая же аранжировочная перспектива большинства трэков, заключенная в 24-ех и даже 32-дорожечной записи, достигалась долгим и кропотливым трудом целой команды звукоинженеров, под контролем Гилмора и Эзрина. В итоге, тончайшая проработка материала, помноженная на великолепный мелодизм и идеальное исполнение, заслуженно вознесла такие произведения, как "Learning to Fly", "On the Turning Away" и "Sorrow" на уровень классических хитов PINK FLOYD. Что уж говорить о преданных фэнах группы, если даже Роджер Уотерс, логика которого в тот напряженный период испытывала дефицит объективности, не смог не отметить высокого технического уровня "A Momentary Lapse of Reason".

В целом процесс создания диска занял более года, хотя за это время команда устраивала значительные паузы между периодами сессий. Запись проходила в целом ряде студий, как в Лондоне, так и в Штатах, с акцентом на новую, принадлежащую Гилмору "Асторию" — плавучую студию, преднамеренно пришвартованную вдали от шума городов. О том, сколь значимым для Дэйва, Ника и Рика оказалось влияние мистической речной ауры, мы можем судить по результату...

Оба диска создавались различными по составу трио: первый — без Райта, второй — без Уотерса, каждый из которых — в недалеком прошлом — участник Легендарного Квартета. Однако будем обстоятельны: к 83 году Рик уже несколько лет не принимал участия в сочинении материала для группы, тогда как Уотерс в течение этого же периода вел группу, причем вначале восьмидесятых уже и без серьезной поддержки Гилмора. Следовательно, в первом случае группа записывалась без музыканта, ничего существенного не привноcившего в ее творчество еще начиная с "Animals". Во втором случае они выкручивались без автора, являвшегося абсолютным обладателем копирайта в предыдущем альбоме. Разница существенная.

Однако вспомним ранние альбомы, такие, как предельно уравновешенные в авторском плане "Ummagumma" и "Atom Heart Mother". Лишь весьма плавное нарастание власти Уотерса сгладило мощнейший контраст между рецептурой их создания и теми условиями, в которых родился "The Final Cut". По сравнению с ранним материалом записанное группой в 83-ем кажется чистой воды сольным материалом Роджера Уотерса. Трудно не увидеть, что к этому моменту в команде, изначально ориентированной на демократичность своей внутренней политики, произошло своего рода "перенасыщение Уотерсом", просто-таки требующее перелома в делах PINK FLOYD. Перелома, способного разом снять груз годами нараставшего напряжения. Пусть даже следующий альбом представил нам во всей красе лишь еще одного участника Легендарного Квартета — Дэйвида Гилмора. (Тем более, что именно через его единоначалие группа сумела постепенно вернуться к своим лучшим традициям).

ВЫВОД:

Минус, что в "The Final Cut" не проявился как автор Дэйвид Гилмор. Минус, что при записи "A Momentary Lapse of Reason" уже Гилмор не способствовал широкому раскрытию Ричарда Райта. Тем более, что в обоих случаях в притеснении оставались абсолютно дееспособные композиторы.

Тем не менее, посменное тотальное руководство Уотерса и Гилмора в восьмидесятых позволило во всей полноте раскрыться каждому из этих авторов, в свое время вынужденных делить лидерство и, следовательно, не только успешно сотрудничать, но и, к сожалению, подавлять потенциал друг друга. В данном случае для обоих "диктаторов" наиболее выигрышным оказалось то, что их идеи реализовывались не в тумане одиночных плаваний, а в ореоле групповой энергетики. Как "The Final Cut", так и "A Momentary Lapse of Reason" получились более выверенными, динамичными и энергоемкими, нежели сольные "The Pros and Cons of Hitch Hiking" и "About Face". Поскольку, в независимости от авторства, выпущенное в 83-ем и 87-ом все же было работой Группы, в какой бы сложной или противоречивой фазе она не пребывала.

Что же мы имеем в итоге? Раздираемая внутренними трениями команда вопреки целому комплексу препон сумела предоставить на наш суд два абсолютно полноценных и самобытных диска PINK FLOYD, место которым — как минимум — в серебряном активе группы.

  Помогите оценить качество Норковой шубы из Греции.
 
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2017. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте