The grass was greener
The light was brighter
With friends surrounded
The nights of wonder
Pink Floyd (High Hopes)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Рекламные статьи

бомбочки для ванной покупаю здесь и очень доволен
Pink-Floyd.ru > Публикации > Статьи > Сид Барретт > Просто мой милый брат Сид

Просто мой милый брат Сид

Автор: Тим Уиллис (Tim Willis)
Источник: The Sunday Times, 16 июля 2006
Перевод:  squonk

"Безумный бриллиант", основатель Пинк Флойд, не был ни жертвой "кислоты", ни отшельником. Он любил искусство и DIY*, сказала его сестра Розмари биографу Тиму Уиллису в своем первом за 30 лет интервью.

Сид и РозмариКогда во вторник было объявлено о смерти шестидесятилетнего Роджера "Сида" Барретта, средства массовой информации устроили "последний салют" основателю Пинк Флойд, "безумному бриллианту", который десятилетиями скрывался от взоров широкой публики.

Однако мнение о нем как о "сумасшедшем гении", "отшельнике", "жертве "кислоты"" было далеко от действительности – так сказала его сестра Розмари.

Когда четыре года назад я писал "Madcap" — биографию Барретта, — я беседовал с Розмари, но эта беседа не была записана. Розмари – сестра Сида, младше его на два года, и она его самый близкий друг. На прошлой неделе, после его смерти, мы с ней снова говорили. На этот раз была сделана запись – ее первое интервью более чем за 30 лет.

Она описала его как любящего человека, который "просто не мог понять" продолжающийся интерес к далеким годам Пинк Флойд и был чересчур поглощен своими мыслями, чтобы тратить время на поклонников.

Несмотря на ее нежное отношение, надо помнить, что большую часть жизни она проработала медсестрой и потому не видит  ничего странного в душевном заболевании. Детьми они спали в одной спальне, и она вспоминает, как он вскакивал с кровати и дирижировал воображаемым оркестром. У него всегда было экстраординарное мышление, граничащее с аутизмом или синдромом Аспергера. У него был редкий талант к разработке двусмысленностей в языке; и он был весьма продвинут в синестези – способности "видеть звуки и слышать цвета", — которая оказала огромное влияние на его музыку в психоделической фазе.

Будучи артистом, подписавшим контракт с лейблом, он находился под большим давлением. Оказалось, что слава – это палка о двух концах, приходилось изо всех сил сопротивляться коммерческим запросам компании. Он работал на износ. Между январем 1966, когда группа стала профессиональной, и январем 1968 Барретт сыграл 220 концертов только в Великобритании, не говоря о выступлениях на радио, заграничных поездках, сочинительстве, записи и сопродюсировании двух хит-синглов, большей части первого альбома группы и части второго.

Такой стресс может кого угодно довести до нервного кризиса. А Барретт тем временем еще и с энтузиазмом принимал любые доступные наркотики, что могло послужить толчком к беспокоящему поведению.

С 1981, когда он вернулся из Лондона в пригород родного Кембриджа, получил обратно имя Роджер и стал жить в скромном частном доме своей матери, с ним происходило нетвердое, но значительное улучшение.

Розмари утверждает, что последние 25 лет, в течение которых они виделись регулярно, он не страдал душевным заболеванием и не проходил лечения от него. Поначалу он провел какое-то время в частном "доме потерянных душ" Greenwoods в Эссексе; но, по ее словам, никакой формальной программы лечения там не проходил. ("И, кроме того, он ни с кем там не общался, потому что был сосредоточен на плетении корзин и вообще мастерил всякие вещи".) Позже он несколько раз посещал психиатра в психиатрической клинике Fulbourn в Кембридже, но никаких препаратов или другого лечения назначено не было.

Общение с людьми для него все еще было затруднительным. Я заходил к нему, когда писал свою книгу. Он встретил меня в нижнем белье и уклонился от беседы, сославшись на то, что ему надо присмотреть за домом. Но утверждение, что он "не понимал, кто тут Сид" – чепуха. Те беспокойные годы были столь болезненны, что его расстраивает даже одна мысль о его бывшем воплощении – и он сознательно избегает этой ловушки.

Его сестра говорит, что он, столь погруженный в собственные мысли, часто забывал о повседневных домашних делах. Она присматривала за ним: заходила или звонила каждый день и иногда составляла ему компанию, когда он выбирался в город.

Чуть раньше в этом году один старый друг встретил его в Robert Sayles, кембриджском универмаге, и подошел, чтобы возобновить знакомство. "Привет, Сид, — сказал он. — Ты меня помнишь?"

"Ага", — ответил Барретт. Но Розмари прервала разговор: "Роджеру сегодня надо всего лишь купить новые шнурки", — и увела его. Теперь она готова признать, что чересчур оберегала своего брата.

Барретт жил в отдельном доме со своей матерью до самой ее смерти в 1991, а потом остался там один. "Большая часть его жизни прошла по скучному нормально, — говорит Розмари. — Он заботился о себе, присматривал за домом, копался в саду. Он бывал в магазинах, в основном ездил туда на велосипеде, и проводил часть дня с их хозяевами. Заходил и в магазины DIY, такие как B&Q, за деревом, которое приносил домой и мастерил потом всякие вещи для дома и сада.

Вообще-то он не был мастером на все руки, всегда посмеивался над своими стараньями, но ему все это нравилось. Потом — кухня. Как и всем, кто живет один, ему иногда надоедало готовить. Но вот карри ему удавалось совсем неплохо.

Когда Роджер работал, он любил слушать джаз: Телниуса Монка, Джанго Рейнхардта, Чарли Паркера и Майлса Дэвиса — их он любил больше всех, всегда находил в них что-то новое. В отличие от ранних Rolling Stones — он потерял интерес к поп-музыке уже давно.

Что касается телевидения или радио — у него их вообще не было; он не хотел тратить на них силы. Ему и так было чем заняться. Он очень много читал об истории искусств; даже написал об этом не публиковавшуюся книгу. Я ее не читала, сейчас это было бы слишком грустно. Но тогда он был чересчур захвачен своими мыслями, не хотел, чтобы его отвлекали.

В свободное время он тоже мог чем-нибудь заняться. Он увлекался фотографией; иногда мы вместе выбирались на море. Довольно часто он в одиночку ездил на поезде в Лондон смотреть большие художественные выставки. И еще он любил цветы. Регулярно совершал поездки в ботанические сады Anglesey Abbey около Лода** полюбоваться георгинами. Но, конечно, основной его страстью было рисование.

Роджер работал во множестве стилей, хотя после импрессионистов никого не одобрял. Можно  сказать, он создал собственный вид концептуального искусства. Он мог сфотографировать какой-нибудь цветок, а потом написать большой холст с фотографии. Потом он фотографировал саму картину, перед тем как ее уничтожить. Это, кстати, было его типичное отношение к жизни. Что кончено, то кончено. Нет смысла возвращаться.

Вот почему он избегал встреч с журналистами и фанами. Он просто не мог понять их интерес к тому, что случилось давным-давно, не хотел из-за них прерывать свои размышления. В какой-то момент он и я перестали обсуждать те смутные времена. Мы оба знали, что мы думаем, и больше тут добавить нечего. Легче было притворяться, что ничего никогда не происходило, мы просто вычеркнули это.

Возможно, Роджер был несколько самолюбив, во всяком случае, самодостаточен. Но когда люди называют его отшельником — это просто отражение их собственного разочарования. Он знал, чего они хотят, но вовсе не желал им этого давать.

Роджер был уникален; не было слов, чтобы описать его, и они стали клеить на него ярлыки. Посмотрели бы они на него, когда он общался с детьми. Его племянницы и племянники, просто дети с улицы – с ними-то он находил общий язык. Он мог долго разговаривать с ними, играл словами; дети инстинктивно такое понимают и ценят, а взрослым это иногда  недоступно".

И он любил хорошо одеваться. "Он не следил за модой; просто покупал то, что ему нравилось, но при этом любил выглядеть презентабельно. Одежда у него всегда была чистая и выглаженная. Если у него и были навязчивые идеи, то вот это оно самое и есть".

У Барретта была язва желудка в течение тридцати лет, он пил молоко — пытался бороться с ней; еще у него был диабет. "Но он сам себе не хотел в этом признаться. Забывал вовремя принимать таблетки, что меня расстраивало — я была медсестрой. Хотя, по правде говоря, возможно, это было не так уж важно, потому что внешне его болезни никак не проявлялись".

По ее словам, что проявлялось внешне — это любовь. "Я давала ее ему, а он давал ее мне. Он очень меня поддержал, когда умерла наша мать. А на прошлой неделе я очень удивилась, когда узнала, насколько он был популярен у наших местных продавцов. Он был очень милый.

Он мог по-разному  проявлять свою индивидуальность — посторонние люди могли прийти в замешательство; но внутри он был твердый как камень. Присматривать за ним было делом ответственным, но это никогда не было бременем".


Примечания переводчика:

DIY — Do-It-Yourself ("сделай сам") – практика, предполагающая делать или ремонтировать вещи самостоятельно вместо того, чтобы покупать уже готовое или платить за услуги профессионалам. (обратно)

Лод (Lode) — деревня, расположенная в нескольких километрах от Кембриджа; известна в основном благодаря садам Anglesey Abbey. (обратно)

   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2018. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте