Where do we go from here?
Pink Floyd (Keep Talking)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Архив > Роджер Уотерс о классической музыке в его жизни

09.05.21 Роджер Уотерс о классической музыке в его жизни

Эссе о влиянии классической музыки на его жизнь Роджер Уотерс, автор оперы "Ça Ira", опубликовал в журнале "Gramophone" за март 2019 г. — в "бумажном" варианте, а в апреле 2021 г. — на сайте журнала.

Roger Waters: ‘Music is one of the purest forms of human communication’.

В доме, где я рос, никогда не было никакой музыки. Моя мать всегда утверждала, что у нее нет музыкального слуха. И до самой своей смерти говорила, что понятия не имеет, что такое музыка. С тем же успехом она могла бы слушать стиральную машину. Самым первым подобием музыки, которую я послушал дома, были отрывки из [оперы] «Микадо» Гилберта и Салливана. Наверно, это моя тётка дала мне пластинку на 78 об/мин.

Я пел в смешанном хоре, который состоял из учеников Кембриджширской средней школы для мальчиков и учениц Кембриджширской средней школы для девочек. Пение в сводном хоре было в то время единственно возможным способом познакомиться с девушкой. Так что я пел в этом хоре дискантом, когда мне было около 12 лет. Одну из вещей, которые мы пели, я помню и по сей день: это был хор [половецких девушек] из бородинского «Князя Игоря».

Помню, как ездил на какой-то пикник лейбористской или коммунистической партии в Лондон, смотрел там мюзикл «Salad Days» и в [дуэте] 'Oh look at me, I'm dancing!' сразу признал [трио] 'Three little maids' из «Микадо«. Затем пришёл черёд «Вестсайдской истории», и для меня это походило на взрыв атомной бомбы — таким революционным заявлением она оказалась! Я видел постановку в Лондоне примерно в 1960 году и был совершенно потрясен ею. А потом вышел фильм. С него тоже началась своего рода революция в изображении социальной истории современного общества.

Но пока мне не исполнилось 20 лет, я не чувствовал настоящего пристрастия к сколько-нибудь классической музыке. Я купил пару хороших колонок Celestion Ditton 15s. И я думаю, что мне хотелось услышать из них нечто такое, что не было моим обычным, «нормальным» репертуаром, а именно блюзом, джазом и тому подобным. В какой-то момент я сильно привязался к музыке XIX века в целом, и к Берлиозу в частности. Его "Symphonie fantastique", например, создана так, как будто Берлиоз заранее знал о путях развития современной техники звукозаписи, потому что она написана совершенно иначе, чем всё, что было написано ранее. В ней он поднимает секции вверх так, как если бы они были смикшированы индивидуально, и за пультом кто-то сидел и кричал «Ух ты!». Вы можете внезапно услышать, как играет секция тромбона, понимаете? Так что это мне понравилось. Ещё привлекает в Берлиозе, особенно, когда вы слушаете "Te Deum", то, что если бы у этого парня была система музыкальной трансляции, то это было бы очень сродни стадионному року, но сделанному для собора Св.Павла или Св.Петра в Риме!

Я никогда раньше не думал об этом, но Берлиоз в других своих больших хоровых произведениях и операх вызвал у меня своего рода эмоциональную реакцию из-за величия опыта погружения в такую красоту. В последний раз я играл перед сотнями тысяч людей на площади Сокало в Мехико в 2016 году. А до этого — в Берлине в 1990 году. Не так часто случается играть перед сотнями тысяч людей, но связь с аудиторией экстраординарная.

У меня есть такая песня "Perfect Sense" с огромным хором, который я изготовил с помощью электроники. Он должен был изображать пение футбольной толпы. Это очень в духе Берлиоза с точки зрения указания нашим эмоциям сопереживать посланию и присоединяться к своему богу. Итак, влияние есть, и обширность произведений исходит от озвучивания религиозной музыки для обожания чего-то большего, чем мы сами. Я, конечно, обожаю здравый смысл (perfect sense). Это не имеет ничего общего с богом. Это преклонение перед идеями о том, что мы, человеческие существа, могли бы, наконец, понять, что мы находимся в уникальном месте силы, и что мы разрушаем себя, и это нам не нужно. Мы могли бы сказать: «Нет, мы не хотим этого делать!» Мы можем избавиться и от олигархов, и от разжигателей войны, и от мани-манагеров, и от хэдж-фондов и спросить: «Что на самом деле приносит нам радость в нашей жизни?» Что ж, то, что приносит нам радость в нашей жизни, — это углубление в нашу врожденную способность сопереживать другим человеческим существам. А музыка — одна из чистейших форм человеческой коммуникации.

* * *

По материалам: Gramophone

Новость подготовлена:  Muddy_Roger
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2021. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте