It's high time
Cymbaline
Please wake me
Roger Waters (Cymbaline)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Архив > "The Madcap Laughs": глава из книги воспоминаний Брайана Моррисона

15.10.19 "The Madcap Laughs": глава из книги воспоминаний Брайана Моррисона

Книга воспоминаний импресарио Брайана Моррисона «Have a Cigar! The Memoir of the Man Behind Pink Floyd, T.Rex, The Jam and George Michael» выпущена издательством Quiller 9-го сентября. А ее оцифровка появилась в Сети вот только что на днях. Предлагаем вашему вниманию перевод главы 11, посвященной довольно непростым отношениям автора с Сидом Барреттом.

The Madcap Laughs

Пока все остальные продолжали суетиться, Сид Барретт исчез из виду и жил во взвешенном состоянии. В течение месяцев после его увольнения из Pink Floyd Сид обитал в отеле London Hilton on Park Lane. В номере было три телевизора, включенные постоянно, плюс дюжина гитар, разбросанных по номеру. Сид Барретт стал «Говардом Хьюзом рок-н-ролла», оплачивая такой еженедельный счет, который заставлял нас думать о себе, как о нищих. Он сделал состояние и теперь тратил его со страшной скоростью. В конце 1968 года к Сиду вернулась определенная степень его здоровья, и он наслаждался немного более нормальным существованием, хотя был все еще склонен к случайным выходкам.

В один прекрасный день его уединенное существование закончилось, он вышел из номера и появился в моем офисе на Bruton Place. На уме у него в тот день были две вещи. Во-первых, нужны были деньги, а во-вторых, он хотел вернуться в рок-н-ролл, и ему нужен был менеджер, чтобы позаботиться о его делах, имеющих свойство быстро истощаться. Итак, я взял это на себя и заботился о нем так хорошо, как только мог. Несколько недель прошло прежде, чем Сид обмолвился мимоходом, что написал несколько новых песен. Я должным образом опубликовал эти песни, которые позже составили два его альбома: The Madcap Laughs и Barrett.

Одним из вопросов, который встал в полный рост через некоторое время, была идея попробовать заставить Сида записать альбом. Хотя это было бы затеей, близкой к невозможной, но, с другой стороны, теперь было именно то время, когда он должен был сделать попытку, поскольку становилось совершенно ясно, что Сид может легко соскользнуть обратно в мир его грез.

Песни, которые он написал, были замечательны своей простотой, с названиями типа ‘Effervescing Elephant’ и ‘Terrapin’. Очевидной проблемой была запись этих песен — из-за слишком короткого времени концентрации Сида: на репетиции он имел тенденцию спеть куплет и затем дрейфовать в свою задумчивость в течение многих минут или даже часов подряд.

Так или иначе, EMI были очень заинтересованы в создании этого альбома. Малкольм Джонс, глава их нового лейбла Harvest, согласился стать его продюсером, и в назначенный день в апреле 1969 года (10 апреля — прим.перев.) все мы собрались в Abbey Road Studios и приступили. Процесс первого дня прошёл довольно мирно, с Сидом, погруженным в работу в студии; однако, мои худшие опасения начали сбываться, потому что нехватка концентрации приводила Сида к беспорядочным отключениям или просто к созерцанию окружающего пространства. Одной из хитростей, которые мы применяли, было не останавливать запись всё то время, пока Сид был в студии, — с тем, чтобы всякий раз, когда он мог сосредоточиться, у нас получалось сохранить хоть одну строку, хоть строфу, а возможно даже и целые пол-песни для потомков.

Как-то раз, Сид сидел на трехногом табурете перед микрофоном. Мы смотрели на него через стеклянное окно контрольной комнаты, когда прямо посреди второго куплета песни увидели, что Сид медленно и верно засыпает. Последние слова слетели с его губ, глаза окончательно закрылись, и Сид вместе с табуретом и микрофоном грохнулся прямо на пол. Удивительным было то, что от удара он не проснулся – так и пролежал там на полу, мирно спящим, следующие тридцать минут.

Этот процесс должен был продолжаться в течение дальнейших двух или трех недель, и следует отдать всё должное продюсеру, Малкольму Джонсу, за его терпение и понимание, и за то, что он создал один из наиболее выдающихся альбомов, записанных по принуждению. Я знаю, что Малкольм имеет другое мнение об этой работе, но я присутствовал на многих из тех сессий, проведенных в Abbey Road, и я свидетельствую вышесказанное лично. Кто знает, измученная и страдающая душа, создавшая эти музыкальные жемчужины, однажды может быть уподоблена Ван Гогу и его последним отчаянным полотнам.

Два альбома, которые в итоге представлялись нам трофеями этих сессий, стали классикой, по моему мнению: Сумаскошкин Смех и Барретт. Первый из этих альбомов, Madcap, был выпущен EMI в январе 1970-го; за ним последовал Barrett в ноябре того же года. В конечном счете, компания EMI освободила Сида от его рекорд-контракта приблизительно два года спустя. По факту, через некоторое время после этого я подписал Сида на еще одну новую сделку по записи альбома, но к тому времени он потерял уже весь интерес к тому, чтобы быть вовлеченным в музыкальную индустрию.

Одной из функций, которые мы должны были выполнять для Сида, был сбор и распределение его денег. Он теперь ежегодно зарабатывал, из-за невероятной популярности Pink Floyd, значительную сумму. Роялти выплачивались дважды в год, и вот прошло приблизительно четыре месяца одного из таких полугодовых периодов, когда Сид появился однажды утром в офисе Lupus Music попросить меня, чтобы я выдал авансом некоторую сумму наличными, которые я затем мог бы вычесть из его следующего лицензионного платежа.

Это не составило для меня абсолютно никакой проблемы. Однако, было одно непреложное правило, которого нам следовало придерживаться, потому что Кора, мой ассистент, была ярой сторонницей вести учёт каждой транзакции с наличными, которая имела место. Независимо от того, как много денег Сид заимствовал в данный момент, он был обязан подписать квитанцию на эту сумму.

За следующие шесть недель это заимствование превратилось в регулярную процедуру. Каждый раз совершался один и тот же ритуал — при выдаче наличных денег квитанция заполнялась и подписывалась Сидом. Еще пару недель спустя, довольно большой чек с роялти Сида пришел от Essex Music. Сумма была более чем достаточной, чтобы покрыть все его авансы. Кора позвонила Сиду и сказала об его удаче, и что он получит деньги, как только придет.

Когда он в конечном счете пришел несколько часов спустя, я вручил Сиду чек от Essex Music и спросил его, будет ли он возвращать те деньги, которые был должен. К сожалению, в этом вопросе Сид проявил признаки временной потери памяти и непреклонно отрицал то, что когда-либо брал взаймы или вообще имел какое-либо отношение к деньгам, которые мы выдали ему за несколько прошлых недель.

  — Но Сид, ведь у нас есть подписанные тобой квитанции! — сказал я.
  — Нет-нет! – настаивал Сид. — Я ничего не подписывал за это время, я вообще ничего никогда не подписываю больше!
  — Кора! – проревел я. — Покажи Сиду те чёртовы квитанции!
Каждая из квитанций была на сумму от 100 £ до 500 £.
Кора накопила их больше дюжины, всего где-то порядка пяти-шести тысяч фунтов. Искренне удивленный, Сид схватил предложенные счета и немедленно ретировался в угол офиса, чтобы рассмотреть их, как некий рассеянный профессор, проверяющий свои заметки по теории относительности. Три или четыре минуты прошли в тишине, затем внезапно и торжествующе Сид запрыгал, дико подбрасывая свои руки в воздух и размахивая квитанциями, как один из сигнальщиков адмирала Нельсона.

  — Это подделки! Это всё гнилые подделки!! – воскликнул он.
Я поднял на него глаза.
  — Что за хрень ты несешь?! — последовал мой не менее выразительный ответ.
  — Всё это подделки. Вы никогда не ссужали мне никаких денег, и это доказательство.
  — Доказательство чего? — сердито спросил я.
  — Ладно, смотри. Эти две квитанции подписаны красными чернилами, а остальные — черными, а я ни разу за всю мою жизнь не пользовался красной ручкой.

Я схватил эти две квитанции. Они были действительно подписаны красными чернилами. В них также значилось по £450 из тех 5-6 тысяч, что я ссудил ему.

  — Сид! — сказал я.- Если бы я хотел ограбить тебя, то существует множество куда более легких способов сделать это, и уж конечно я бы не стал возиться ради ничтожных четырехсот пятидесяти фунтов!

В конце-то концов, чек, который я собирался отдать ему, был на £ 20000. Прошло несколько минут, и казалось, что он наконец понял логику всего этого. Тем временем Кора, не веря своим глазам, наблюдала за этой мыльной оперой, разыгрываемой перед ней. Сид наконец выписал мне чек и ушёл.

Остальная часть дня прошла без происшествий. Было где-то около семи часов вечера, и мы с Корой собирались уходить, чтобы выпить в Guinea, когда услышали ужасный шум, стук и грохот, стремительным домкратом льющийся вверх по лестнице. Через мгновение кто-то стал ломиться в дверь офиса. Я сделал шаг, открыл, и это был Сид — качающийся, но стоящий.

В то же самый миг я понял, что он был в процессе запуска своего правого кулака, с изрядным ускорением, в направлении моего незащищенного подбородка. Попытка ответным ударом левой руки отклонить кулак удалась, но он ринулся вперед и, к моему абсолютному ужасу, погрузил свои зубы в мою руку. Прежде чем вы бы успели произнести: The Madcap Laughs, он уже прокусил до кости один из моих пальцев. Я вообще-то весьма любил мои пальцы — все десять из них — и мысль о потере одного не показалась мне ужасно привлекательной.

  — Стоп, Сид! Стоп! – вскричал я.

Но он не перестал. Я уже мог почувствовать, как его зубы касаются голой кости, и в тот момент я решил, что с меня хватит, и свободной правой рукой сделал ему то, что может быть только иносказательно выражено как "humdinger". Его челюсть широко распахнулась, мой палец был освобожден, и он рухнул, как подрезанный, на пол. В гневе я запрыгнул на него, готовясь нанести некое ужасное повреждение, когда Сид внезапно начал смеяться! Не смех радости, а всё нарастающий хохот истерики. Я оцепенел, а бедная старая Кора была уже в полуобмороке.

Мы не знали что делать. Он просто лежал там в течение нескольких минут, стуча костями по полу, с пеной у рта. Когда самообладание вернулось к нам, Кора немедленно набрала 9-9-9, чтобы вызвать санитарную машину, прежде чем мы с усилием втащили его на стул. Сид сидел, сгорбясь, минуту или две, едва шевелясь, затем резко вскочил на ноги и рванул прочь из офиса.

Как бы я ни любил Сида, это явно было совершенно недопустимым поведением. Вот уже второй раз в моей деловой карьере имел место скандал. Я с удовольствием сообщаю, что с того дня вплоть до сегодняшнего такое никогда не повторялось. На следующий день я с сожалением послал Сиду письмо, объясняя, что весь менеджментские и агентские соглашения между нами теперь разорваны, хотя те немногие его песни, которые я опубликовал, останутся на месте.

Сид продолжал приходить на угол Berkeley Square и Bruton Place в течение следующих шести месяцев. Часами он стоял там, поглядывая с порядочного расстояния в направлении нашего офиса. Эти наблюдения становились всё реже и реже, пока он наконец не исчез. Только однажды он возвратился в наш офис, чтобы узнать у Коры, не передумаю ли я и не стану ли снова его менеджером. Это было последним случаем, когда кто-то из нас видел его. Насколько я знаю, он жил тихой отшельнической жизнью где-то в Кембридже.

Это конец саги, бывшей с самого начала безнадежной, но в то же время волнующей меня, о том, как еще один гений рок-н-ролла растворился (или, возможно, нет) в безвестности.

* * *

По материалам: Quiller Publishing

Новость подготовлена:  Muddy_Roger
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2019. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте