Ticking away the moments that make up a dull day
You fritter and waste the hours in an off hand way
Pink Floyd (Time)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Архив > Ник Мэйсон: ''Если бы не Сид, нас бы не было...''

18.09.07 Ник Мэйсон: ''Если бы не Сид, нас бы не было...''

Nick Mason & Syd Barrett
1967 Корреспондент британской газеты The Sun Саймон Косинс (Simon Cosyns) побеседовал с Ником Мэйсоном, сосредоточившись на круге вопросов, связанных с созданием альбома "The Piper At The Gates of Dawn". Предлагаем Вашему вниманию перевод этой статьи.

Вообразите себя в такой ситуации: вы — молодые музыканты новой группы, и вам только что выпал шанс записать дебютный альбом на Abbey Road. Вы мчитесь туда и попадаете в Студию 2, где в этот момент The Beatles записывают “Lovely Rita” для "Sgt Pepper’s Lonely Hearts Club Band".
«Встречи с божествами чреваты мыслями о том, что сам ты вряд ли способен на нечто такое же хорошее», — вспоминает Ник Мэйсон из Pink Floyd. Но Сид Барретт, Роджер Уотерс, Ричард Райт и Ник были далеки от соблюдения субординации. «Юношеская самоуверенность подсказывала, что у нас море рок-н-рольного драйва. Мы считали, что оказались там вполне заслуженно… смех, да и только!»

Группа приступила к записи "The Piper At The Gates of Dawn" 21 февраля 1967 года в Студии 3. Сегодня альбом расценивается как психоделический шедевр, лучшее достижение Сида. В честь 40-летия альбома выпущено специальное издание с дополнительными синглами и некоторыми неизданными вещами. Когда в прошлом году Сид умер, мы оплакивали потерю "безумного алмаза" музыки. Жертвами рок-н-ролла пали звезды, равные ему по величине, — Джими Хендрикс (Jimi Hendrix), Джим Моррисон (Jim Morrison), Дженис Джоплин (Janis Joplin), но он только потерпел кораблекрушение, проведя остаток жизни отшельником в скромном доме в Кембридже. В его свидетельстве о смерти написано "отставной музыкант".

Совсем другой Сид подходил к Abbey Road тем зимним днем, возможно, по знаменитой пешеходной "зебре", чтобы начать запись “Piper”. «Нужно помнить, что, говоря о том периоде, мы говорим не о законченном лунатике. Мы говорим о человеке, который отчетливо светился изнутри. Он был очарователен. Он был лидером — и фронтменом, и автором большинства песен, но я никогда не замечал, чтобы он устанавливал правила или говорил нам, как и что играть. Он приносил эти свои песни и предоставлял нам интерпретировать их так, как мы считали нужным». Когда волна воспоминаний о тех головокружительных днях спадает, Ник констатирует: «Понятно, что это всего лишь первый альбом группы, которая двигалась дальше в течение сорока последующих лет, но если бы не Сид, нас бы не существовало, ни в том виде, в каком мы есть, ни в любом другом виде. Я думаю, что нужно отдать ему должное за это».

Он полагает, что реакция на смерть Сида оказалась ошеломительной: «Я не ожидал, что это станет таким громким признанием. Я не ожидал, что объявится столько людей, считающих, что его ранние работы так сильно повлияли на дальнейшее развитие группы».

“Piper”, с его авантюрной смесью спейс-рока (“Astronomy Domine”, “Interstellar Overdrive”) и так по-английски эксцентричных причуд (“The Scarecrow”, “The Gnome”, “Matilda Mother”, “Bike”), своей заразительной свежестью и живостью привлекает нас и по сей день. «Пожалуй, я действительно весьма горжусь им. Он хорошо сохранился. Само собой, есть в нем вещи, которые ты слушаешь и думаешь про себя: "О Боже, что ж мы делали?!", но мне симпатично то, что в нем видна некая искра профессионализма. Не сказал бы, что общее качество игры прямо-таки великолепно, но есть несколько очень хороших штришков: некоторые идеи всплыли по ходу, некоторые были задуманы Сидом. Есть в этом любопытный проблеск чего-то, что оставалось незамеченным в то время, особенно сам стиль Сида, очень лирический и где-то пасторальный. Из-за того, что многие песни мы не играли на концертах, это оставалось незамеченным, пока снова не переслушаешь альбом».

«Один из типичных треков — "Lucifer Sam", странный рассказ о сиамском коте. Это реальный кот?»
«Нет. Полагаю, он возник в воображении Сида. Не исключено, что он был навеян настоящим котом, но боюсь, что мы забрались в неизвестную мне область. Есть, вероятно, какой-нибудь маньяк, который во всем этом разобрался. Кто-нибудь написал докторскую, и теперь работает профессором по Люциферу Сэму!»

«Отважусь на вопрос — до какой степени это альбом Сида?»
«Когда оглядываешься назад, то всё сильнее появляется такое чувство, что альбом-то — его, но объективная реальность состояла в том, что мы все были очень свободны»
, — говорит Ник. Сессии еще только подходили к концу, когда начали появляться трещины. «Наверно, все начало потихоньку ухудшаться во время записи, потому что он проявлял признаки стресса к тому времени, как мы закончили альбом».

Еще одним важным фактором, повлиявшим на звучание “Piper”, был продюсер Норман Смит (Norman Smith), который был звукоинженером альбомов The Beatles. Ник вспоминает: «Норман оказывал какое-то влияние. Я думаю, что он спорил с Сидом, хотя я и не видел этого, насчет аранжировок песен. Он любил плотный звук».

«Требовал ли он поп-звучания от группы, которая была скорее авангардной?»
«Наверно», — отвечает Ник. «Но будет неправильным описывать Нормана, как человека, внедренного, чтобы сделать нас милашками с битловскими прическами! Он работал с The Beatles, и в EMI решили, что он может сыграть для нас роль Джорджа Мартина (George Martin), с которой он отчасти справился. Он делал для нас аранжировки, но мы шли по более безумному пути, чем The Beatles».

Pink Floyd вышли из недр музыкального андеграунда, знаменитого своими охмуряющими затяжными джемами в обиталищах лондонских хиппи типа UFO, Marquee и Roundhouse. Студийная работа над такой пространной композицией, как “Interstellar Overdrive”, потребовала изрядной доли дисциплины. Я спрашиваю Ника: «Как долго эта песня могла тянуться в живом исполнении?»
«А как долго вам бы хотелось? До следующего вторника?», — отвечает он. «Если серьезно, живая версия могла быть и двадцатиминутной, студийный вариант сокращен до семи. Это была попытка сформировать правильно организованный альбом».

И, хотя Pink Floyd неизбежно должны были двигаться вперед после того, как Дэвид Гилмор принял эстафету Сида в роли гитариста и вокалиста на втором альбоме, “A Saucerful of Secrets”, Ник не считает, что “Piper” стоит особняком в дискографии Pink Floyd. «Если взяться выстраивать цепочку развития Pink Floyd, то я бы оставил в ней “Piper”, а исключил бы и “Ummagumma”, и “Atom Heart Mother”. “Ummagumma” содержит концертные номера вещей, созданных прежде, и индивидуальные пьесы, которые главным образом демонстрируют то, что сумма больше, чем ее части. “Atom Heart Mother” была одноразовой попыткой сделать что-то иное. Мы объединились с Роном Гизином (Ron Geesin) и с оркестром. И больше к этому уже не возвращались. А в “Piper” есть элементы, которые протянулись от “Sauсerful” к “Meddle” и до “The Dark Side Of The Moon"».

Я поинтересовался, незабываемое тиканье и звон часов на “Dark Side” могли бы появиться, если бы не было подобных звуковых эффектов в конце “Bike” на “Piper”?
Ник соглашается, что связь есть. «Практика использования звуковых эффектов началась с “Piper”. Я не могу припомнить, есть ли там шум ветра, но мы пришли к тому, что используем его всюду, где можно. Отличная машина для ветра была у EMI. Это такой деревянный барабан, который надо было крутить, с парусиновой створкой. Он был фантастически хорош, его, наверное, ещё в The Goons (британское комедийное радиошоу 50-х годов) применяли!»

Он отзывается об Abbey Road как о «довольно унылом месте. В отличие от большинства других студий, которые осваивали искусство освещения и оформления, EMI все еще придерживалась стиля BBC. У них всё было покрашено цветом Lubianka Green, и толпы техников... людей в белых куртках блуждали среди аппаратуры».
Но Ник признает, что “Piper” был бы совсем другим альбомом, и группа, возможно, пошла бы совсем другим путем, если бы не фантастический ассортимент инструментов EMI. «Здесь мы затрагиваем теорию бабочки. Если бы мы не натолкнулись на ту забавную машину в углу, то мы могли бы превратиться в Led Zeppelin, или даже в раннюю версию Take That. Несомненно, что альбом мог бы звучать совсем по-другому, но я подозреваю, что Сид смог бы написать такие же песни».

Авторство большинства песен альбома принадлежит Сиду, а Роджер Уотерс представлен своей первой композицией, "Take Up Thy Stethoscope And Walk".
«Да, это в чистом виде Роджер в начале своей творческой карьеры. Не думаю, что эта песня — из числа лучших его песен, но вот на следующем альбоме он взял вожжи в свои руки, и уже "Set The Controls For The Heart Of The Sun" — фантастическая пьеса».

«А сам Роджер согласится с тем, что "Stethoscope" — это не его звездный час?»
«Я никогда не слышал, чтобы Роджер соглашался с чем-то», — отвечает Ник, усмехаясь. «Может быть, и согласится, в подходящий день, — если Вы сами спросите его, а не меня!».

Ник разговорился, и мне кажется уместным спросить, как он оценивает свою работу барабанщика на “Piper”, и насколько изменилась с тех пор его техника в своем развитии.
«Это очень любезно с Вашей стороны предположить, что я развивался, но есть масса людей, которые считают, что моя техника с 1967 года не менялась. Сам я думаю, что, конечно же, стал играть лучше, но и тогда манера вполне соответствовала времени. Там нет чрезмерного переигрывания, поэтому ее (такой техники) было достаточно. Там нет этого ужасного грохота упущенных палочек, и это означает, что кое-кто старается немного сдерживаться».

В новую, трехдисковую версию “Piper” включены ранние синглы Pink Floyd “Arnold Layne” и “See Emily Play”, которых не было на оригинальном британском LP.
Ник объясняет: «В то время считалось дурным тоном включать синглы в состав альбома. Это выглядело как жульничество».

“Arnold Layne” — одна из самых успешных песен Сида — о сомнительном типе, который крал белье, сохнущее на веревках. Песня вызвала целый переполох.
«Сомневаюсь, что мы ощущали себя уж такими Velvet Underground. Мы думали, что песня вполне безобидная, ну и, конечно же, она была запрещена BBC».

Наконец, мы обсуждаем период, начинающийся с момента, когда группа осталась без Сида, до ранних сессий для “A Saucerful Of Secrets”.
«Роджер и я действительно были близкими друзьями и проводили много времени вместе, а у Сида были друзья на стороне, и это окончательно преградило ему путь. Он стал жить где-то в Сохо, в районе The Ivy (ресторан), и был явно под влиянием восточной мистики и религии».

«Изменения в сознании связаны с ЛСД или были какие-то другие проблемы?»
«Никто не знает, и мы не узнаем» — уверяет Ник. «Несомненно, с учетом того, что мы знаем о ЛСД, если и было что-то не так, наркотик мог способствовать процессу. Ведь люди часто думают, что они смогут протолкнуть себя через это, делая еще хуже. Сид был одним из таких».

По материалам: The Sun

Новость подготовлена:  Muddy_Roger,  Petrovich
  смотреть клип поющие трусы вафли  
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2018. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте