Would you like to learn to fly?
Would you like to see me try?
Roger Waters (One Of My Turns)
Поиск
Вход на сайт
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
Подписка на рассылку


Pink-Floyd.ru > Архив > Кэптен Сенсибл о ''Madcap's Last Laugh''

06.08.07 Кэптен Сенсибл о ''Madcap's Last Laugh''

Captain Sensible
2006Одним из больших сюрпризов недавнего концерта памяти Сида Барретта “Madcap’s Last Laugh” была интерпретация “Astronomy Domine”, исполненная бывшим певцом и гитаристом группы The Damned Кэптеном Сенсиблом (Captain Sensible). Музыкант дал интервью редакторам Интернет-сайта Brain Damage, в котором рассказал о прошедшем концерте и о том, как Ник Мэйсон в 1977-м году был продюсером альбома The Damned.

Как вы оказались среди участников концерта?
Это для меня загадка, но, я думаю, что люди, которые всем там заправляли, спросили у Крисси (Хайнд — Chrissie Hynde), — кого она знает в шоу-бизнесе, кто был бы фанатом и поклонником Сида Барретта. Она, очевидно, предложила Робина Хитчкока (Robyn Hitchcock), который уж наверно самый великий в мире фанат Сида Барретта, и меня, потому что, когда Крисси и я были вместе в одной группе, The Johnny Moped Band, мы частенько после нескольких стаканов принимались петь вещи типа “Bike” и “See Emily Play”, так что она знала, что я большой фанат.

Что привлекло тебя в Сиде и/или Pink Floyd?
Ну, я преимущественно интересовался Pink Floyd эры Сида, больше, чем последующими периодами, когда у группы было уже совершенно другое лицо. Думаю, что того очарования, которое есть в Pink Floyd периода Сида Барретта, нет ни у какой другой группы. В то время в Великобритании никто не пел с английским акцентом, все симулировали американский: The Move, The Kinks, The Who... как бы я ни любил их вещи, они все пели с псевдо-американским акцентом.
А Сид Барретт всё это изменил. И он не писал песни про “Route 66” или ещё какой-то старой ерунде, он пел своеобразные песни о Кембридже и Великобритании. Это-то и привлекло меня к ним.
Я помню, как Тони Блэкберн (Tony Blackburn) запустил “See Emily Play” на утреннем шоу по Радио 1, когда они еще только начинались. Я собирался в школу, отчетливо это помню, опаздывал в школу, уже было десять минут десятого, и за опоздание мне светило остаться после уроков, но я всё равно не мог оторвать свою задницу, потому что слушал транзистор.
У Тони Блэкберна играла “See Emily Play”, и я присел у какой-то стены, и в течение тех трех минут был как будто прикован к месту и унесен в другое измерение. Никогда у меня такого не было. В этот момент я и влюбился в музыку.
Я понял, чем хочу заниматься до конца своих дней, — я хотел писать песни так же, как Сид.

Что повлияло на твой выбор композиции (“Astronomy Domine”), и были ли другие песни, которые тебе хотелось бы исполнить на концерте?
Когда все договаривались перед концертом, каждый пытался получить песню, которую сам выбрал, — моим выбором была “Astronomy Domine”, а запасным вариантом, как ни странно, был “Lucifer Sam”, в которого я абсолютно влюблен, но мне сказали, что его уже кто-то будет играть. А по факту, на концерте, никто и не сыграл.
Я очень хотел сделать Астрономию еще и потому, что помню, какое у меня было сильное впечатление, когда я впервые ее услышал; инструменты во всей средней части, — гитара, орган, ну, в общем, все инструменты звучали не так, как я когда-либо слышал их прежде. Звучание какое-то... неземное, если хотите, очень психоделическое. Казалось, что гитара играет на другой планете! Я даже не мог врубиться в то время, что за аккорды они играли. Сид играл то ли бутылкой, то ли зажигалкой, то ли каким-то слайдом; он играл не просто соль и до и ре, а делал этот фантастический шум со слайдом и эхо-педалью. Я тоже захотел попробовать так же!

Это было впервые, когда ты сделал кавер на песню Сида / Pink Floyd?
Ну, у The Damned был кавер на “Arnold Layne”. Нетипично для панк-группы, я знаю, но вся банда была знакома с этой вещью, и мы иногда играли ее живьем на бисовках или типа того. Есть даже бутлеги с ней.
Единственным кавером, который я записал, была вещь Рика Райта, его трогательная дань Сиду, его переложение стиля Сида – “It Would Be So Nice”. Это — красивая-красивая поп-песня, и на самом деле кажется, как будто Сид написал ее, но это, конечно, был не Сид. Прекрасная песня, я люблю ее:
[поёт] Everybody wakes and in the morning
Hot tea, can't stop yawning
Pass the butter please...
Великолепно!

Что ты думаешь о всем этом событии?
Для меня было удивительно быть приглашенным, а также удивительно услышать все эти замечательные песни, интерпретируемые настолько по-разному разными артистами. А ещё было фантастикой встретить всех за кулисами, и каждый был там по делу, и каждый оставил свое самолюбие дома, включая Роджера Уотерса и остальных парней из Pink Floyd. Каждый был реально хорош, я знаю, что это штамп, но за кулисами царило искреннее дружелюбие.
Я не мог бы поверить, насколько приятный этот тип, Кевин Айерс (Kevin Ayers). У меня немного болела голова, накануне малость перебрал, а он говорит: «Капитан, позволь мне тебя подлечить. У меня есть кое-какие пилюли...» Я подумал: «Кевин Айерс предлагает мне наркотики! Что-то это подозрительно...», но это были просто нормальные лекарства у него в сумке, храни его Господь!

Ник Мэйсон в мае 2006 года рассказал о своем продюсировании альбома The Damned "Music For Pleasure" (ноябрь 1977) следующее: «Это было забавным недоразумением. На самом деле они хотели Сида Барретта, который на этом этапе уже давно был не с нами. Но издатель сказал просто: «Если с Сидом не выйдет, то, может быть, Ник заинтересуется». Вот так мы оказались вместе, и я здорово повеселился. Запись четырех треков с этой группой прошла быстрее, чем настройка ударной установки для Pink Floyd. Я всё время говорил: «Не хотите ли поработать немного над этим треком?», и они всегда отвечали: «Нет, спасибо, и так сойдёт!» Этот немудрёный подход, скорее всего, и на меня оказал влияние. Полагаю, что вы можете заметить это влияние на нашем альбоме “Animals”: изделие получилось менее напыщенным».
Что ты можешь вспомнить о тех сессиях?

[смеется над комментариями Ника] Ну, к сожалению, The Damned в то время разваливались. Никто больше не хотел работать с Брайаном (Джеймсом — Brian James), потому что он стал верить своей собственной рекламе, что он — это мозг группы и что остальные — это как пушечное мясо. Поэтому, ничей чужой материал им не рассматривался, то есть совсем. Я был бы не против этого, если бы Брайан писал материал калибра "Damned, Damned, Damned" (февральский альбом 1977 года), но это не было тем, что получалось. Я думаю, что он подогнал заготовки всего за пару недель до записи. Я вовсе не хочу охаивать Брайана, потому что я люблю этого типа и думаю, что без него я бы, вероятно, всё ещё чистил туалеты.
Но мы были группой, которая вовсю саморазрушалась, и не ощущалось излишка в коммуникации. Поэтому бедный старый Ник Мэйсон попал в сценарий, который был для него отнюдь не идеален, честно говоря, и та работа, которую он сделал, была лучшим из того, что он мог. Конечно же, мы хотели Сида Барретта, и причина, по которой мы надеялись на то, что у Сида появится шанс подняться, была в том, что Pink Floyd и The Damned — знаю, это кажется маловероятным, но — у нас был общий издатель, Питер Барнс (Peter Barnes), тип, на которого Ник ссылался ранее.
Питер тоже думал, что это мог бы быть шанс вернуть Сида — крутить ручки, ставить звук и тому подобное... А я думал, что это будет замечательная вещь — психоделический панк-альбом. Это было моей мечтой. К сожалению, с "Music For Pleasure" этого не произошло, но мы... Когда Брайан ушел из группы, мы занялись нашим третьим альбомом, называвшимся "Machine Gun Etiquette", и сами себе осуществили то продюсирование Сида, которого у нас не было на предыдущем альбоме. Мне думается, что "Machine Gun Etiquette" во многом соответствует тому, чего мы ожидали от участия Сида.
Ник Мэйсон, довольно неплохой малый, у нас с ним был джэм. Это прикольно — играть джэм с барабанщиком Pink Floyd. Он играет в определенном стиле, а мы играем в пять или шесть раз быстрее! Кажется, мы сумели сделать песню Чака Берри (Chuck Berry), получилось весьма интересно! Неплохой малый, но он всё-таки он действительно любит эти свои Ferrari. Я имею в виду, что каждый день мы ехали на студию на крыше автобуса № 38, а он добирался туда на своей шикарной, дорогой тачке...

Твое выступление с трибьютом Сиду вызвало бурю аплодисментов у фанатов Pink Floyd, которые там были. Ты предполагаешь исполнять ещё какие-нибудь их песни в будущем?
[смеется] Вероятно, нет. Как бы я не любил вещи Сида, но если в один прекрасный день я окажусь фанатом Pink Floyd, то люди подумают: «Боже, он же был панк-рокером, что с ним стало?!» Как я уже сказал, это две разные группы.
Гилмор, кстати, хлопнул меня по спине и сказал "ЗдОрово, Кэп'", когда я вернулся за кулисы после “Astronomy Domine”, что мне очень польстило, потому что мне нравится и его интерпретация песни тоже. Имейте в виду, что это — не его песня, и его там не было, когда они записывались. А версия этой песни на “Ummagumma” изумительна. Они удлинили ее вдвое, они удвоили текст в первой части, и это является для меня очень убедительной версией.
Рик Райт — тоже абсолютный гений. Для меня, Сид и Рик Райт — вот чей был креатив..., те органные соло, фантастические, весь этот вращающийся космос из снов, который он делал на Хаммонде. Просто ошеломительно, и никто с тех пор не сделал этого лучше.
Так что, насчет сделать ещё какие-то каверы Pink Floyd, вероятно — нет. Я сделал “Astronomy Domine”, и это единственное, что я хотел сделать. [смеется] Это и так много для меня! Мне нравится версия “Careful With That Axe, Eugene” и “Green Is The Colour”, который они сыграли в связке на "Sounds of the Seventies" [видимо, речь идет о записи, известной как BBC Archives, 16-го июля 1970-го года, Paris Cinema, Лондон – примечание  Muddy_Roger]. Эта запись ходит в народе, и у меня дома есть копия... Я ее люблю, но не думаю, что можно превзойти версию, которую они сделали с Гилмором.

По материалам: Brain Damage

Новость подготовлена:  Muddy_Roger,  Petrovich
   
 
© Pink-Floyd.ru 2004-2020. Использование авторских материалов сайта Pink-Floyd.ru невозможно без разрешения редакции.
О сайте